Волчьей тропой - Александр Александрович Тамоников

— А вы, Отто, с вашей группой, наверное, много километров проехали по Европе? Много разного повидали? Как вам наши края?

— Да, пришлось. У нас много работы, немцы хотят знать правду, хотят видеть, что происходит в нашем большом европейском доме, — с притворной угрюмостью отвечал Отто. — А здесь, на востоке… Грязно у вас, господин майор.

Штольц захохотал на всю комнату:

— Каков унтер! Грязно ему здесь!

Майя постепенно начала улыбаться. Офицеры делали комплименты, лезли с рассказами о своих подвигах. Она сочувственно кивала, в страхе прикрывала рот рукой и качала головой — какой ужас! Она играла роль светской львицы нацистского Берлина, так, как ей казалось, это следовало играть. Местные офицеры, кажется, соскучились по общению с настоящими немками. А Майю, как журналиста, интересовало все. Например, госпиталь. В каких условиях там содержатся раненые, много ли персонала, успевают ли они окружить заботой каждого героя. Оказалось, что госпиталь расформирован и раненых почти не осталось.

Штольц, опьяневший от кюммеля и собственной значимости, подозвал одного из офицеров и, не подозревая, что унтер-офицер все прекрасно слышит, стал предлагать позвонить в дорожное управление и пригласить на вечеринку майора Либо. Слова «дорожное управление» комендант произнес с таким сарказмом, что Отто догадался, что речь идет как минимум о начальнике разведшколы. Вот и первая ласточка — майор абвера Либо.

— Господа, оставайтесь в нашем городке, — предложил подвыпивший комендант. — Мы устроим вам экскурсию, познакомим с достопримечательностями…

Он не успел договорить — в комнату вошел тот самый обер-лейтенант, которого не так давно отчитывал на улице комендант. Хмуря брови, он подошел к майору и вполголоса что-то сообщил. Видимо, новость была не из приятных, Майя насторожилась. Но комендант почему-то расцвел как майская роза и провозгласил, что сама судьба помогает фрау Барбаре задержаться в Кобылине. Поломка в их машине настолько серьезная, что нужную деталь придется везти из соседнего гарнизона.

— Ну что с вами делать, господа! — рассмеялась Полянская. — Я предполагала завтра, когда машина будет готова, отправиться дальше. Но, видимо, придется задержаться. Что ж, репортаж о вашем гостеприимстве будет в центре внимания читателей. — Она сделала ударение на слове «центр».

— О, фрау Барбара! — грянуло обрадованное застолье.

Но, ко всеобщему разочарованию, важная берлинская гостья, сославшись на усталость, предпочла закончить веселье. С сожалением ее отпустили отдыхать в отведенную гостевую комнату. Но Отто офицеры не захотели отпускать, и Клицш приготовился сражаться до конца, пока господа офицеры не попадают от алкоголя под стол. Они пели немецкие песни, говорили о Берлине, о женщинах…

Стрелка часов неумолимо ползла по циферблату. Когда время перевалило за полночь, «вышли из строя» сам комендант и молодой бледнолицый лейтенант из финансовой службы. Офицеры стали расходиться, уже плохо соображая. Отто прощался со всеми: он пожимал руки, говорил добрые слова. Наконец его отвели в отдельную комнату, где он упал, не раздеваясь, на железную солдатскую кровать.

Он лежал так, пока не прекратились хождения, пока не утихли голоса в соседней комнате, а потом и на улице. Голова гудела, хотя он и старался пропускать или не пить до дна. Поднявшись с кровати, Отто подошел к двери и осторожно приоткрыл ее. В коридоре никого не было. Удастся ли пройти незамеченным мимо дежурного? Возможно, из здания есть и другой выход. Но где он и открыт ли?

Вернувшись к окну, Отто приоткрыл створки. Отлично — окно открывается. Он высунул голову и осмотрелся. Перед ним был обширный двор, освещенный всего двумя фонарями ближе к воротам. Туда Отто как раз идти и не собирался. Его интересовал гараж, в котором сейчас стоял их «мерседес». Машина была с настоящими номерными знаками. Наверняка где-то в недрах гестапо имелась информация, что такая машина с такими вот номерами бесследно исчезла в прошлом году. Кто-то дотошный обратит на это внимание, решит проверить, и все — конец! Машина простоит в гараже еще несколько дней — об этом они с Майей позаботятся, — а потом все будет не важно. Сейчас главное — номера, чтобы они не попались никому на глаза.

Ночь выдалась темная, хоть глаз коли. От выпитого за вечер Отто заметно подташнивало. А тут еще эти резкие запахи. Ладно бы пахло отсыревшей землей или дымом печных труб. Так нет, в носу упорно стоял запах спиртного, который Отто Клицш только что пил с офицерами местного гарнизона. Он честно сидел за столом, смеялся в нужный момент, чокался, поддерживал разговор и старательно «пьянел» вместе с остальными. Немцы хлопали его по плечу — свой, берлинский парень, наверняка любимец самого Геббельса. А он ждал и вот дождался.

Когда храп за дверями офицерского общежития стал ровным и тягучим, Клицш через окно бесшумно выбрался на улицу. Прыжок — и рыхлая земля приняла его почти бесшумно. Немного подождав, Отто двинулся вдоль стены к гаражам. Хорошо еще, что он успел заметить, в какой бокс загнали их «мерседес».

Тихо ступая, немец добрался до дальнего угла. Это самый длинный путь, но зато пройти его можно по неосвещенной территории. Стараясь не делать резких движений, которые выдали бы его присутствие, Отто вышел к боксам. Старые постройки, еще царского времени. Замков нет, только широченные двустворчатые ворота из досок, собранных в железной раме. Ну и правильно — часовой не нужен, фронт далеко, партизан за прошлую неделю не было, а свои не крадут. Отто замер, прислушиваясь. Где-то за рекой крикнула и смолкла какая-то птица.

Ворота гаража поддались с тихим скрипом. Отто замер, считая удары собственного сердца. Тишина. Еще немного на себя, чтобы проскользнуть внутрь. Он прикрыл за собой створку и чиркнул спичкой, прикрывая огонек ладонью. Свет спички на миг высветил металлический бок «мерседеса». Темно-серый, с вмятиной на крыле. Он! Потушив спичку, Отто потрогал машину рукой, вспоминая, с какой стороны он видел слесарный верстак с инструментом. Снова спичка… теперь — пассатижи и на всякий случай пару гаечных ключей. Снова темнота. Опять постоял, прислушиваясь. Голоса? Черт, этого еще не хватало. Он стал прикидывать, куда можно спрятаться, если вдруг войдут люди. Нет… показалось…

Клицш присел возле заднего номера, ощупал его рукой и положил на бетонный пол приготовленный инструмент. Действуем на ощупь. Есть. Гайку на месте оставлять нельзя, лучше прикрутить назад. Теперь вторая…

Выйдя на улицу, Отто с наслаждением вдохнул ночной воздух. Где-то здесь, у забора, он видел старую кучу компоста. Нужна лопата или какая-нибудь доска. Отто приподнял слежавшуюся массу и сунул номера в пахучую глубину. Тут их точно не