Берлинская охота - Валерий Георгиевич Шарапов

– Черт! – бормотал он, изредка оборачиваясь назад. – Это еще не кульминация. Это только увертюра…

Их догоняли мотоциклы. Два или три – понять было сложно. Эти юркие трехколесные твари чувствовали себя в густом лесу подобно крысам в кроличьих норах. Они запросто обходились без дорог, без проселков и даже без лесных троп. Они проскакивали там, где «додж» гарантированно застрял бы меж вековых сосен.

Дистанция сокращалась, покуда «додж» не выскочил на пыльную каменистую дорогу. Александр тихо выругался, потому что грунтовка не была обозначена на карте. Он ничего о ней не знал, но дела с этой секунды пошли немного лучше – «додж» увеличил скорость и удерживал дистанцию постоянной. Васильков понимал, что это временно. Трехколесные твари были терпеливы, они просто ждали прямолинейного участка.

– Вы, наверное, думаете, что я идиотка? – послышался виноватый голос Анны.

Он бросил на нее короткий взгляд. По-прежнему вцепившись в каркас лобового стекла, она понемногу приходила в себя.

– Не совсем. Тебе нужно больше стараться, чтобы дослужиться до идиотки. Ты так и не сообразила, что произошло?

– Мне нужно было воспользоваться «доджем», а не идти в лабораторию пешком, – начала она оправдываться. Но под конец взорвалась: – А вы… а ты все-равно засранец!

Он усмехнулся.

– Правильно. Не можешь быть умной – стань жесткой. Потому что жесткость тебе понадобится, если не поумнеешь. Держись!..

Повинуясь резкому движению руля, автомобиль с трудом вписался в крутой поворот.

– Вам обязательно быть таким… грубым? – крикнула девушка. – У меня сегодня был ужасный день!

– Хочешь сочувствия? – перекрикивая рев двигателя, прокричал он.

Она заплакала, но не хотела, чтоб он видел ее слезы.

– Вы… ты какой-то…

– Какой?

– Как старый заевший патефон, всегда проигрывающий свои… ужасные шутки.

Он заставил свой голос звучать мягче:

– Может, и заевший, но не такой уж и старый. Одна тысяча девятьсот пятнадцатого года выпуска. Практически на заводской гарантии.

– Я хочу в туалет, – сообщила Анна.

Он промолчал.

– Я давно хочу в туалет! – настаивала она.

– Продолжай хотеть. Посмотрим, чем это закончится.

Она одарила его полным негодования взглядом и отвернулась.

Резкие повороты закончились, дальше – на сколько хватало мощности фар – грунтовка рассекала лес ровной светлой лентой.

– Держись крепче! – крикнул Васильков. – Кажется, твои новые друзья решили, что им не нужны свидетели!

Только теперь, оглянувшись, она увидела погоню.

– О боже! Сделай что-нибудь! Они догоняют!

– Хрен им в луковой шелухе!..

Колеса «доджа» поднимали облака пыли, сквозь которые едва просвечивали огоньки мотоциклетных фар. Но скоро огни приблизились, окрасив пылевые облака в ярко-желтый цвет.

Прямолинейный участок заканчивался, впереди маячило пересечение грунтовки с шоссе. Т-образный перекресток.

Ближайший мотоциклист был сосредоточен на габаритных огнях «доджа» и не замечал надвигавшейся беды. К тому же он забыл о главном правиле: самое опасное на дороге – не другой водитель. Самое опасное – это сама дорога.

Александр перешел на вторую передачу, крутанул руль влево, затем вправо. Закрутил «додж» прямо на перекрестке и остановился точно на обочине.

Мотоциклист понял свою ошибку слишком поздно. Вылетев на перекресток, он даже не думал тормозить; его отчаянная попытка вписаться в поворот не увенчалась успехом. Контролируемый разворот лучше всего исполняется на автомобиле с низким центром тяжести. Устойчивый «додж» такие фортели прощал, мотоциклы – нет.

Колеса мотоцикла забарабанили по каменистой обочине, коляска взмыла вверх, и ненавистная тварь вместе с седоками закувыркалась в лесной чаще.

Когда «додж» продолжил движение и набирал скорость, в лесу еще что-то гремело, хрустело, ломалось. Выжить после таких пируэтов было невозможно.

– Что… что с ним случилось? – испуганно бормотала Анна.

– То, что они хотели сделать с тобой. Возьми себя в руки, – посоветовал Александр. – Это еще не конец…

Глава двадцать шестая

Советская зона оккупации Германии, Черный лес; 24 сентября 1945 года

Генерал Судаков получил приказ перекрыть шоссе посреди Черного леса за полчаса до начала войсковой операции. Он примчался к назначенному месту и лично руководил работами. Два грузовика слаженно перегородили дорогу. По обочинам были обустроены две пулеметные точки. Вокруг в радиусе сотни метров расположилась цепь из полусотни автоматчиков. За грузовиками стоял связной автомобиль с бензиновым генератором и легковушка самого Судакова.

Основная операция проводилась на удалении двенадцати километров от штаба – там, где на протяжении последних дней авиаразведка регулярно выявляла дымы от кострищ. Там же были замечены солдатские палатки, разбросанные по сосновому бору.

Первым делом в два часа десять минут дивизион 122-мм гаубиц отработал по координатам лагеря, выпустив в общей сложности более сотни снарядов. После артподготовки к лесному лагерю с разных направлений подошли четыре роты стрелкового батальона, методично уничтожая всех, кто оказывал сопротивление.

Завершалась войсковая операция в шесть утра, а до того часа бойцы того же стрелкового батальона должны были прочесать значительную часть Черного леса и уничтожить тех, кто уцелел при артобстреле.

* * *

Генерал-майор Судаков нервничал. Заложив руки за спину, он расхаживал вдоль стоявших поперек шоссе грузовиков. Он часто курил свой любимый «Казбек» и еще чаще поглядывал на наручные часы.

– Чаю не желаете, товарищ генерал? – вынырнул из темноты ординарец с термосом и чашкой.

– Нет, – отмахнулся тот. – Что там у связистов?

– Артобстрел закончен десять минут назад.

– Это я уже слышал.

– Других докладов пока не было, товарищ генерал.

– Иди. Будут новости – сразу докладывай.

– Понял…

Судаков еще раз бросил взгляд на часы. «Видать, уже уничтожают оставшихся в лагере, – решил он. – Еще минут пять-десять – и начнут прочесывать лес…»

Войсковая операция пройдет успешно – в этом заместитель военного коменданта не сомневался. Он не исключал, что с пяток ублюдков в эсэсовской форме каким-то чудом сумеют унести ноги. Но они уже не будут представлять большой опасности для населения Берлина. После сегодняшнего разгрома им придется сменить дислокацию и пару недель зализывать раны. Ну а потом сменить тактику и действовать очень аккуратно, чтоб повторно не навлечь на себя гнев маршала Жукова.

Переживал Судаков за другое. Завтра Жуков ждал доклад о поимке серийного убийцы, нагнавшего страху на жителей города. Докладывать будет военный комендант генерал-полковник Горбатов. В основу доклада должны лечь результаты работы подполковника Василькова. А он сейчас находился где-то в Черном лесу.

– Напрасно я согласился на его авантюру, – покачал головой генерал и снова полез за коробкой папирос.

Сделав две затяжки, он вдруг услышал голоса, раздавшиеся с обеих обочин:

– Внимание! Цель на шоссе! Пулеметным расчетам приготовиться!

Послышались щелчки затворов.

Генерал метнул взгляд на шоссе и заметил вдалеке два пляшущих огонька. Лицо его просветлело.

– Автомобиль, – прошептал он. И крикнул: – Отставить стрельбу по цели!

– Отставить! Отставить! – продублировали голоса младших