Право на жизнь - Анна Денисова

— Ваша «Нива» же на ходу? — резко спросил Сергей у Виктора.

Тот кивнул, не говоря ни слова. Его взгляд скользнул к гаражу, где стояла потрёпанная машина — кузов в царапинах, одно зеркало держится на проволке, но двигатель ещё живой.

— Тогда надо торопиться, скоро стемнеет, — бросил Сергей, уже направляясь к гаражу. Его шаги были твёрдыми, почти беглыми, но в каждом движении читалась паника.

В это время Никита, стоявший сегодня на охране у ворот, распахнул их с громким скрипом. На ферму медленно въехал потрёпанный «Жигуль» — пыль клубилась за ним, как шлейф. Дмитрий вернулся. Он вылез из машины, окинул взглядом суету, тревогу на лицах, и его сердце сжалось.

— Что случилось? — спросил он, уже догадываясь, что ответ ему не понравится.

* * *

Звук шаркающих шагов разорвал тишину торгового центра — глухой, неровный, будто кто-то волочил ноги по полу, не в силах поднять их полностью. Ольга напряглась, вся обратившись в слух. Она замерла, чуть повернув голову, пытаясь определить направление. В висках застучала кровь, а в ладонях — холодная тяжесть ломика, который она сжала так, что побелели пальцы.

Шаги приближались со стороны супермаркета — размеренные, но хаотичные, словно двигавшийся не знал, куда идёт. Ольга резко обернулась, метнула взгляд за прилавок аптеки. Там, среди полок с коробками и рассыпанными блистерами, сидела на корточках Аня. Она торопливо укладывала второй рюкзак, пальцы дрожали, но движения были чёткими — привычка к порядку брала верх даже в панике.

— Давай быстрее, тут кто-то есть, — прошипела Ольга, голос звучал глухо, будто сквозь стиснутые зубы.

Аня испуганно вскинула голову. Её глаза, обычно спокойные и внимательные, теперь были широко раскрыты, зрачки дрожали.

— Я сейчас, уже почти всё… — прошептала она, сглотнув. Руки заметались быстрее, запихивая последние упаковки в рюкзак.

Ольга вернулась на своё место у входа в аптеку, замерла. Сердце колотилось где-то в горле, каждый удар отдавался в ушах.

На входе в супермаркет, покачиваясь из стороны в сторону, стояла девочка лет десяти. Её вид бил по нервам, словно удар током. Две тонкие косички торчали в разные стороны, будто их заплетали в спешке, а теперь они растрепались, выбившись из-под резинок. Лицо — страшное, неживое: глаза подернуты мутной плёнкой, с лопнувшими капиллярами, словно внутри них разорвались крошечные сосуды. Серая кожа местами лопнула, обнажая красноватые раны, будто её долго терли наждаком. Рот измазан чем-то буро-красным — вещество стекало по подбородку, пачкало когда-то розовую курточку и белые штаны, оставляя липкие разводы. На шее — жуткая рваная рана, края которой почернели, будто обожжены.

Девочка стояла неподвижно, только тело слегка покачивалось, словно она балансировала на грани падения. Медленно, с механической точностью, она обводила взглядом помещение первого этажа. Её глаза — пустые, безжизненные — скользили по киоскам, витринам, полкам, не задерживаясь ни на чём. Казалось, она не видела, а просто сканировала пространство, ища что-то, что не могла определить.

Ольга затаила дыхание. Воздух стал густым, тяжёлым, будто пропитанным страхом. Она медленно отступила назад, стараясь не издать ни звука. Ломик в руке казался одновременно и слишком тяжёлым, и слишком хрупким. «Только не шуметь… только не привлекать внимание…» — пульсировала мысль в голове.

Аня, почувствовав перемену в атмосфере, подняла глаза. Увидев Ольгу, она вопросительно приоткрыла рот, но та лишь прижала палец к губам, мотнув головой в сторону выхода. Аня кивнула, сглотнула, аккуратно застегнула рюкзак и бесшумно поднялась.

Тишина давила. Только далёкий скрип где-то наверху, да едва уловимый шорох ветра за окнами нарушали мёртвую неподвижность зала. Девочка всё так же стояла, покачиваясь, её взгляд скользнул в сторону аптеки — на мгновение Ольге показалось, что он остановился на ней. Но нет… она снова отвернулась, медленно, как заводная кукла, сделала шаг вперёд.

Ольга медленно потянула Аню за рукав, отступая вглубь аптеки. Их шаги — едва слышные, осторожные — растворялись в общей тишине, но каждый осколок стекла под ногами казался громогласным.

* * *

Елена напряглась — каждая мышца словно окаменела. В воздухе висело нечто неуловимое, но грозное: не просто настороженность, будто невидимая пружина готова была распрямиться в любой момент. Она невольно сглотнула, ощущая, как пересохло в горле.

— Ну… я пришла поискать… что-нибудь из еды… — её голос дрогнул, но она заставила себя говорить ровно. — В торговый центр заходить страшно, я решила проверить машины…

Она попыталась улыбнуться — улыбка вышла робкой, натянутой, словно маска, которую она надевала, чтобы скрыть страх.

Мужчина заметно расслабился. Его плечи опустились, лицо разгладилось, а в глазах мелькнуло что-то вроде сочувствия. Пальцы, до этого едва касавшиеся рукояти ножа, скользнули назад — к карману камуфляжной куртки. Он даже усмехнулся, чуть склонив голову.

— Понятно. Сейчас все, кто выжил, озабочены только едой. Ну и безопасностью, — произнёс он уже мягче, почти по-дружески. — Так где вы живёте? — спросил он, внимательно глядя на неё. В его взгляде читался не просто интерес, а будто бы попытка разгадать её, сложить воедино кусочки невидимой головоломки.

Елена замялась. Язык словно прилип к нёбу. «Нельзя сказать правду… но и врать опасно…» Она нервно облизнула губы, пытаясь подобрать слова.

— Да особо… нигде… в принципе… — протянула она, отводя взгляд к окну. Там, за пыльным стеклом, колыхались тени деревьев, будто шептали что-то неразборчивое. — Э-эээ, а вы?

Мужчина открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из глубины торгового центра донёсся приглушённый крик.

Звук ворвался в напряжённую тишину, как лезвие — резкий, обрывистый, полный отчаяния. Елена вздрогнула, сердце подскочило к горлу. Мужчина резко обернулся, его рука снова метнулась к ножу. Лицо мгновенно изменилось: глаза сузились, брови сошлись на переносице, губы сжались в твёрдую линию.

Тишина, последовавшая за криком, казалась ещё страшнее. Ни шагов, ни голосов — только гулкое эхо, будто сам воздух затаил дыхание.

— Что это?.. — прошептала Елена, чувствуя, как холод ползёт по спине.

Мужчина не ответил. Он медленно спустил ноги на землю со ступеньки машины, не отрывая взгляда от тёмного проёма, ведущего в лабиринт магазинов. Его пальцы крепко сжали нож.

— Ты не одна здесь? — спросил он.

Елена молчала.

Не дождавшись ответа он шагнул назад, растворяясь в полумраке теней. Елена осталась одна — в тесном салоне микроавтобуса, где пахло пылью и металлом, а за окном медленно сгущались сумерки. Она прижалась к спинке сиденья. Каждый звук — скрип, шорох ветра — заставлял её вздрагивать.

«Что там? Кто кричал? Аня или Ольга? Что случилось? И стоит ли доверять этому человеку?»