Право на жизнь - Анна Денисова

* * *

Отступая, Ольга зацепила рукавом стойку аптеки — хлипкая конструкция жалобно скрипнула, накренилась. На её краю стояла баночка с витаминами: с глухим стуком упала, звонко запрыгала по кафельному полу, рассыпая за собой россыпь разноцветных капсул, и наконец закатилась под стеллаж. Звук — резкий, металлический — эхом пронёсся по пустому залу первого этажа, будто удар гонга, возвещающий беду.

Девочка в проходе супермаркета резко повернула голову. Её движения были механическими, лишёнными человеческой плавности. Вытянув руки вперёд, словно слепая, она, шаркая ногами по полу, двинулась к ним. Под её розовыми кроссовками хрустели осколки стекла и обломки пластика.

— Чёрт, — прошипела Ольга, сжимая ломик так, что побелели костяшки. — Ладно, с одной-то, ещё и ребёнком, справимся. Пошли, — сказала она Ане, уже не скрываясь, широким шагом направляясь навстречу девочке.

Аня, не говоря ни слова, забросила один рюкзак на плечи, подхватила второй левой рукой, а правой вытащила нож — лезвие блеснуло в тусклом свете, пробивающемся сквозь пыльные окна. Её лицо было бледным, но глаза — холодными, сосредоточенными. Она молча последовала за Ольгой.

Ольга двигалась быстро, будто боялась, что малейшая задержка обернётся катастрофой. Когда до девочки оставалось несколько метров, она замахнулась — ломик свистнул в воздухе. Почти бегом преодолев оставшееся расстояние, Ольга с силой ударила девочку по голове.

С жутким хрустом треснул череп. В стороны брызнули красно-бурые капли, окропив лицо и куртку Ольги. Девочка рухнула на пол, тело дёрнулось раз, другой, потом затихло. Ольга ударила ещё раз — для верности. Потом ещё. Девочка больше не двигалась.

Ольга выпрямилась, тяжело дыша. Капли крови на её лице казались чёрными в полумраке. Она вытерла пот со лба, оставив на коже кровавый след.

— Ну! Не так уж это и сложно! — негромко, с вызовом сказала она, переводя взгляд на Аню.

Та стояла как вкопанная, её глаза были широко раскрыты, зрачки дрожали. Она смотрела на Ольгу каким-то странным взглядом — не то с ужасом, не то с отвращением. Потом её взор переместился за спину Ольги, и лицо исказилось ещё большим ужасом.

Ольга медленно обернулась.

Из темноты зала супермаркета выходили новые фигуры — разные, большие и маленькие. Они двигались медленно, но неумолимо, словно волна, поднимающаяся из глубин ада. Особенно поразила фигура маленького мальчика лет двух-трёх. Он ковылял, передвигая маленькие ножки, обутые в забавные кеды с рисунком смеющегося кота Леопольда. На шее болталась соска на цепочке, когда-то тёмно-синий костюмчик был изодран в клочья, часть лица отсутствовала, как и левая рука. Правой он тянулся к ним, из разорванного горла вырывались хрипы — тихие, но от этого ещё более жуткие.

За ним следовали другие: женщина с вывихнутой рукой, мужчина с зияющей раной на груди, подросток с пустыми глазами и окровавленным ртом. Их шаги были неровными, но синхронными, будто они подчинялись единому ритму. В воздухе запахло гнилью и железом — запах смерти.

Аня судорожно сглотнула, в горле встал ком. Её пальцы крепче сжали нож, но рука дрожала.

— Блять, — выдохнула Ольга, оглядываясь по сторонам. — Надо уходить, их много.

Аня кивнула, развернулась и бросилась бежать. Но через несколько шагов затормозила. Из темноты лестницы, ведущей на второй этаж выходили ещё мертвецы, они маячили уже возле главного входа. Она оттолкнула первого — тот упал, но тут же начал подниматься. Потом второго — его пальцы царапнули её рукав, оставляя следы грязи и крови. В этот момент кто-то ухватил её за ногу. Аня потеряла равновесие, падая, она отчаянно закричала, нож выпал из руки, звякнув о пол.

Ольга рванулась к ней, ломик в её руке казался единственным шансом на спасение. Вокруг — хаос: хрипы, шаркающие шаги, звон разбитого стекла. Выход был перекрыт, но позади — узкий проход между киосками.

— Беги! — крикнула Ольга, отбиваясь от приближающихся фигур. — Прорвёмся!

Аня вскочила, схватила рюкзак, бросилась вперёд. В ушах стучало сердце, в глазах — слёзы, но она бежала, не оглядываясь, сквозь лабиринт разрушенных витрин и разбросанных товаров. Осколки стекла хрустели под ногами, обрывки одежды и бумаги цеплялись за ботинки.

Аня резко свернула, врезалась в стойку с остатками каких-то товаров — та с грохотом обрушилась, засыпав её обломками. Она выбралась, задыхаясь от пыли, и бросилась к другому проходу — между киосками электроники и игрушек.

Позади Ольга отбивалась, ломик свистел в воздухе, раздавались глухие удары и треск ломающейся мебели. Аня знала: каждая секунда промедления может стать последней.

* * *

Дмитрий молчал, переваривая услышанное. В голове не укладывалось: как три взрослые женщины могли исчезнуть с фермы так, что никто ничего не заметил? Он стоял у крыльца. Взгляд рассеянно скользил по двору — по перекопанным грядкам, по покосившейся изгороди, по тёмным окнам дома, словно искал там ответ. Ветер шелестел сухими листьями, принося с собой запах приближающейся осени — прохлады, прелой листвы и дыма.

— Ник, ты сегодня весь день на дежурстве? — наконец спросил он, поворачиваясь к Никите. Голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённая работа мысли.

— Ну да, — Никита провёл рукой по коротко стриженным рыжим волосам. Его лицо было усталым, под глазами — тёмные круги. — Ночью дежурил Егор. Я его утром сменил, он спать ушёл. Виктор, Серёга, Матвей и Пашка с утра забор латали. Там два пролёта сильно провисли, боялись, что совсем упадут. Женщины все в доме были.

Дмитрий кивнул, будто фиксируя каждое слово. В уме выстраивалась цепочка событий: утро, работа, рутина… и где-то между этим — прореха, через которую ускользнули Лена, Аня и Ольга.

— Мне непонятно, как три женщины ушли незаметно? — задумчиво спросил он, хмурясь. — Так, ладно, это будем выяснять потом. Серёга, Ник, собирайтесь! Едем в город!

Сердце его сжималось при мысли о том, что Аня где-то там — среди заброшенных зданий, где бродят толпы бродячих мертвецов, где на каждом шагу поджидает смерть. Он закрыл глаза на секунду, глубоко вдохнул прохладный воздух, пытаясь заставить себя успокоиться. «Сейчас не время паниковать. Нужно действовать».

— Папа, — раздался голос Карины. Она стояла в дверях дома, обхватив себя руками, лицо бледное, глаза широко раскрыты от тревоги. — Проверяйте аптеки в первую очередь. И… и будьте осторожны!

Дмитрий обернулся. На мгновение ему показалось, что перед ним снова маленькая девочка, которая когда-то цеплялась за его руку, боясь темноты. Но сейчас в её взгляде была не детская беспомощность, а осознанная тревога взрослого человека.

— Хорошо, Кариш. Не волнуйся! — он попытался улыбнуться, но