Подземный бой - Александр Александрович Тамоников

— Когда я говорю «карст» или «закарстованный», вы говорите «подземные полости», «подземные пустоты». Они — наша главная угроза. Катакомбы сильно подточены водой, от взрыва они или обрушатся, или провалятся в глубинные каверны, или будут затоплены грунтовыми водами — одинаково вероятны все три исхода. Видите, сколько значков я нанес на карту? Это свидетельства активности подземных вод.

Полковник отметил в окрестностях катакомб родники, говорившие об обилии подземных вод. Рядом с родниками соседствовали заброшенные ломки гипса, говорившие о том, что недра в этой местности сложены породой, в которой вода с особой энергией промывает трещины и каверны.

— Рельеф тоже против нас, — продолжал Богданов. — Он говорит о том, что подводные воды скапливаются вот в этом пониженном участке между двумя возвышенностями.

— То есть при взрыве саперы либо будут погребены заживо, либо утонут? — уточнил переводчик.

— Именно так и переведите командиру, — подтвердил Богданов. — Саперам после закладки взрывных устройств потребуется отойти как можно дальше. Но на любом расстоянии риски весьма высоки. В идеале саперы должны покинуть тоннели и после этого произвести взрыв, но у нас нет шнура настолько большой длины. Радиосигнал же в катакомбах не пройдет. Придется довериться взрывателям замедленного действия.

— Но плюсы какие-нибудь есть? — Выслушав переводчика, подполковник не мог скрыть разочарования и обеспокоенности.

— Есть, — заверил Богданов. — Со слов арестованного, бункеры размещены вдоль подножия холма. Думаю, в этой части грунты особенно неустойчивы, то есть даже сравнительно слабого заряда хватит на то, чтобы вызвать не только обвал тоннелей, но и оползень, который засыплет все фортификации.

Спецназ продолжил обсуждение заключительного этапа операции. Капрал клялся, что ловушки в катакомбах отсутствуют. Бункеры невелики, поэтому в каждом из них могут находиться не более четырех человек, вооруженных преимущественно легким стрелковым оружием.

В центре связи нашлась чистая миллиметровка, на листе которой американец по памяти набросал от руки чертеж лабиринта. Сейчас, глядя на эту картинку, спецназ намечал возможные пути отхода и запасные позиции на случай столкновения с врагом в тесноте подземелий.

— Сильно сомневаюсь, что американцы пойдут в тоннели. Операторы предпочтут поджидать нас в бункерах, надеясь, что мы попытаемся проникнуть внутрь укреплений и заложить там взрывчатку. В бункерах у американцев несомненное преимущество, нас там легко перебьют, поэтому правильно будет разместить взрывные устройства на небольшом расстоянии у подземного входа в бункеры.

На финальный разбор полетов спецназ отложил обсуждение непредвиденных ситуаций из разряда «что, если». Что, если противник спустится из бункера в тоннель? Что, если взрывчатка не сработает? Что, если кто-то из группы получит ранение? Кому отвечать за установку взрывчатки, если группа разделится? Отвечая на каждый из этих вопросов, Богданов пояснял, как важно изучить жесты-сигналы для сохранения тишины, использовать эхо для обнаружения противников, правильно укомплектовать аптечку, иметь при себе набор инструментов для осмотра и ремонта взрывных устройств.

Напоследок он предложил провести для людей Нам Чонхо небольшую тренировку подземного боя, то есть тактики боевых действий в замкнутом пространстве при минимальном освещении.

— Мы отработаем проверку углов, встречу с засадой в узком коридоре, эвакуацию раненого при обрушении части тоннеля, — расписывал полковник программу предложенных тренировок. — Также выполним комплекс упражнений на командную работу в темноте и при дефиците кислорода.

Нам принял предложение, но было видно, что он погружен в свои думы.

— Вы уверены, что входы в лабиринт охраняются американцами?

— Так сказал арестованный. Но даже если бы не сказал, и без него понятно, что охрана там выставлена.

В разговорах с подполковником Богданов называл пленника «арестованным», делая вид, будто не знает его имени и звания. В противном случае корейцы проверят капрала по своим документам, узнают о вынесенном ему приговоре и затребуют Скотта Истленда для отправления правосудия. Вячеслав Антонович обещал Истленду, что не выдаст его ДГБ, если только руководство не прикажет поступить иначе.

— Нет-нет, товарищ Богданов, вы меня не поняли. Я хотел узнать, кто именно охраняет бункеры — американцы или южнокорейцы?

Вопрос застиг полковника врасплох. Командир «Дона» не предполагал, что существует принципиальная разница. В самом деле, чем одни отличаются от других? Или в Корее не работает русская поговорка про хрен и редьку?

Нам заметил недоумение на лице Богданова и пояснил:

— Южнокорейцы представляют собой более опасных противников. Наперед знаю, что они попытаются вас атаковать в тоннелях, причем не ограничатся перестрелкой. Они постараются втянуть ваших людей в рукопашную схватку, в которой одержат победу.

Наверное, Богданов выглядел в тот момент ошалелым, отчего кореец поспешил вежливо пояснить:

— Прошу принять мои извинения, товарищ Богданов, но это правда. На такой ответственный объект я бы поставил лучших своих людей, в совершенстве обученных единоборствам. Южане поступают точно так же. Их ключевые посты охраняются мастерами тхэквондо. В узком темном пространстве такие навыки смертельны, вам не остановить этих бойцов.

— Что же вы предлагаете?

— Предлагаю в ближайшие сутки провести с моими людьми комплекс тренировок, как вы и планировали, а потом отбыть домой. Ваши уроки и ваши указания будут нами усвоены и использованы с великой признательностью.

Растерянность отступила. Умеющий смотреть фактам в лицо Богданов признавал, что по части восточных единоборств его группа подготовлена слабо. «Каратисты» покалечат его ребят. В то же время полковник не страдал от избыточной тяги контролировать все и вся. Раз на заключительном этапе операции «Дон» помочь ничем не сможет, получается, надо предоставить работу специалистам. В этом тоже есть свои плюсы: не придется пускаться в объяснения перед руководством, доказывая необходимость участия спецназа в подрыве катакомб.

И все же торопиться с ответственным решением не хотелось. «Дончане» уже прошли один тоннель и представляют, с чем можно столкнуться под землей. Для корейцев же катакомбы — это старые карты, которые русский друг изрисовал причудливыми значками. Потому-то содействие советского спецназа позарез необходимо ДГБ. Как же поступить?

В голове Богданова родилась идея. Предположим, Нам Чонхо отправляет три отряда лучших бойцов к трем бункерам на территории Республики Корея, и в каждый из этих отрядов входят по два бойца «Дона» в качестве инструкторов.

Богданов широко улыбнулся Наму:

— Спасибо за предупреждение. После тренировок обсудим с вами новый план.

Глава 9

Франция. Париж. 29 августа 1976 года

Светофор моргнул, черная «Рено» возобновила движение по бульвару Франсуа Распая. Сидевший за рулем Андре Жиро недолюбливал этот маршрут из-за поставленной здесь статуи Бальзака работы Родена, похожей на монстра. Так и кажется, что автор «Человеческой комедии», нахмурившись, гипнотизирует тебя своим испепеляющим оком, прячущимся на дне громадной черной глазницы. К счастью, осталось проехать совсем немножко — на следующем повороте