Волчьей тропой - Александр Александрович Тамоников

Этот патруль был очень кстати. Лейтенант наблюдал за немцами, которые на двух мотоциклах остановились у въезда на мост, но никого не останавливали, а только внимательно рассматривали проезжающие крестьянские повозки, редкие легковые автомашины и грузовики. Васильев предположил, что стрельба на окраине городка беспокоила немцев, и они на всякий случай выставили дополнительные посты. Движение, которое и днем было не очень активным, к вечеру совсем прекратилось. «Не уехали бы немцы», — подумал Васильев и подозвал своего помощника сержанта-сапера.

— Открывайте огонь по немцам, только дайте одному из них уйти. Лучше на мотоцикле, а то будет неправдоподобно. И сразу тащите ящики, делайте вид, что минируете мост.

Партизаны через кустарник двинулись к объекту, но тут появился грузовик с польскими полицейскими. Немецкий ефрейтор махнул рукой, слез с мотоцикла и не спеша пошел к полякам. Старший открыл дверь машины, спрыгнул на землю, и в этот момент Васильев крикнул:

— Огонь, хлопцы! Больше шуму!

Ефрейтор и полицейский были убиты на месте. Фельдполиция метнулась за мотоциклы, в кузове грузовика заметались и попадали на пол несколько поляков. Партизаны продолжали вести вялый огонь по удалявшейся машине, немцы завели мотоциклы, но, как только они прыгнули на сиденье, попали под шквальный огонь. Еще двое были убиты, и только один, отчаянно виляя на дороге, умчался живым в сторону города.

Партизаны потащили ящики с взрывчаткой и с песком. На имитацию минирования тратить драгоценную взрывчатку не хотелось. Васильев то и дело смотрел на наручные часы. Прошло пятнадцать минут. Солнце все ниже. Еще пятнадцать минут продержаться, и стемнеет. А в темноте не повоюешь.

— Павло, давай с пулеметчиками к броду, — крикнул лейтенант. — Остальным занять позиции у моста.

Три немецких мотоцикла с пулеметами и два польских грузовика появились через десять минут. Огонь по мосту они открыли сходу, партизаны, имитировавшие минирование моста, быстро разбежались и залегли. Немцы командовали, польские полицейские, то поднимаясь, то ложась, пытались развернуться в атакующую цепь. Партизаны открыли ответный огонь, атака захлебнулась — обленившаяся польская полиция не была способна на такие операции. Еще около тридцати минут продолжалась бессмысленная перестрелка. А потом появились еще два грузовика и немецкий бронетранспортер. Вот теперь шутки кончились. Это подошла колонна из Кобылинского гарнизона. Немцы начали атаку сходу, поливая позиции партизан из пулеметов. И все же и эта атака захлебнулась.

Серые сумерки опустились на берег, над рекой поплыл туман. Васильев рассматривал противника в бинокль. Немцев из Кобылина прибыло человек тридцать. Не справились. Значит, должны прислать еще. В городе ребятам будет легче. А это что? Немецкий офицер и поляк трясли какого-то крестьянина, а тот, втягивая голову в плечи, испуганно тыкал рукой куда-то вниз по течению реки. Отлично, он им про брод рассказал. Значит, скоро будут нас и оттуда пытаться прощупать. Ну мы готовы!

…Барон фон Штольц был близок к панике. Что это такое, какой скандал! Во вверенном ему районе объявились партизаны? Мост? Когда пришло сообщение, что отправленный им взвод с бронетранспортером наткнулся на ожесточенное сопротивление русских, которые, судя по всему, готовятся взорвать мост, майор принял решение. Он отправил к мосту еще один взвод из гарнизона и второй бронетранспортер. Если есть возможность обойти партизан вброд ниже на реке, то нужно их взять в клещи. Гауптман Фогель — офицер опытный. Если он принял такое решение, значит, так и надо. Главное, спасти мост, иначе потом долго придется оправдываться перед начальством.

Черт побери, тут еще эта Барбара из Берлина! Только бы она со своим унтером не пронюхала. Нет, второй бронетранспортер я туда не пошлю, а то в городе ничего не останется. В школе ночью была стрельба. Правда, начальник школы Либо сказал, что взбунтовавшегося курсанта казнили, но все же.

«Темнеет. Машины ушли, а мне надо эту фрау Юнг занять чем-нибудь», — решил комендант. Постояв немного у зеркала, он вытер платком потное лицо, одернул китель, поправил манжеты рубашки с дорогими запонками и вышел из комнаты.

В столовой играла музыка. Фрау Барбара, красиво закинув ногу на ногу, сидела в кресле с бокалом и дразнила обтянутой тонким чулком коленкой молодого лейтенанта-связиста. Отто торчал возле проигрывателя и перебирал пластинки.

— Скучаете, господа? — осведомился майор, потирая руки и улыбаясь как можно естественнее. — Позволите мне вас чем-нибудь развлечь?

— А что там за стрельба, господин майор? — не поворачивая головы и продолжая разбирать пластинки, спросил унтер-офицер. — Как будто недалеко?

— О! Вам не о чем беспокоиться! — взмахнул рукой барон. — Это всего лишь плановые учения.

— И вы отправили туда еще одну группу солдат? — Отто повернулся и вопросительно уставился на коменданта. — Как же так? Фрау Барбара просила вас помочь ей сделать хороший репортаж о вашем гарнизоне! Не так ли, фрау Барбара?

— Нет-нет, — со смехом отмахнулся Штольц. — Учения будут проходить до самого утра, а утром я отвезу вас, и вы сами увидите результаты. Мы сейчас будем только мешать моим молодцам!

— Ну тогда веселимся? — спросила Майя и поставила бокал на столик возле кресла. — Можно и музыку сделать погромче.

Клицш повернулся к проигрывателю и сделал звук на полную громкость. Комендант поморщился, удивленно глядя на унтер-офицера. Лейтенант-связист продолжал сидеть и глупо улыбаться. И в этот момент Майя выхватила из-под лежащей рядом декоративной подушечки пистолет и дважды выстрелила в коменданта. Лейтенант вскочил, уронив бокал себе на колени, но на него уже смотрел второй пистолет в руках унтер-офицера. Еще два выстрела, и второе тело упало на пол. Отто убавил звук.

— В общей сложности они туда отправили больше пятидесяти солдат. Но второй бронетранспортер остался. Пошли!

На улице было уже почти темно. Клицш высунул голову наружу. Во дворе никого не было. Он спокойно, с деловым видом вышел из двери и направился к автомобильной стоянке. В багажнике автомобиля лежала канистра с бензином. Но Отто остановился возле бронетранспортера. Двое солдат, громко разговаривая о перестрелке у моста, прошли по двору. Еще двое торчали ближе к воротам. Чуть дальше — часовой у самых ворот.

Убедившись, что на него никто не смотрит, Отто быстро нырнул под бронетранспортер и в несколько движений перерезал тормозной шланг. Теперь эта машина станет неуправляемой на дороге.

Майя с нетерпением ждала его в помещении. Отто вошел с канистрой и подмигнул подельнице — все в порядке! Они прошли по коридору до телефонного коммутатора. Дежурный телефонист, положив ноги на стоящий рядом стул, читал журнал по радиотехнике. Увидев входящего унтер-офицера и фрау из Берлина, о которой уже знал весь гарнизон, солдат с готовностью вскочил