Волчьей тропой - Александр Александрович Тамоников

— Ничего, дружище, сиди, — усмехнулся Отто и, вскинув руку, выстрелил солдату прямо в лоб.

Этот выстрел могли услышать, но это было уже не важно. Двадцать литров пылающего бензина — это стихийное бедствие, остановить которое никто не в силах. Отто щедро полил мебель и аппаратуру.

Потом они вышли в коридор, оставляя за собой широкую бензиновую дорожку. Бросив канистру, Отто зажег спичку и прошептал:

— Будь ты проклята, коричневая чума!

Синяя дорожка огня побежала к двери коммутатора, Отто и Майя тем временем уже выскочили на улицу и сели в машину коменданта. Они едва успели тронуться, когда со страшным хлопком вылетели наружу окна телефонного коммутатора. Яркий сноп огня вырвался наружу, полыхнул и исчез. На смену ему возник страшный всепожирающий жар, черная копоть повалила из окна.

Навстречу им метнулась фигура часового, но Клицш даже не притормозил, сбив солдата ударом крыла. Тот отлетел в сторону, а «хорьх», протаранив ворота, полетел по ночной улице в сторону разведшколы.

…Завалкаев ждал с часами в руках. Первый бой у моста начался ровно десять минут девятого. Потом он поутих, как и следовало ожидать. Посыльный сообщил, что комендант отправил к мосту еще две машины с солдатами и бронетранспортер. То, что вторая броневая машина, вооруженная пулеметом, осталась в городе, было плохо, но и это было предсказуемо. Вскоре в районе моста снова началась страшная стрельба.

— Держись, лейтенант, — прошептал Завалкаев, — держись, Васильев. От тебя сейчас многое зависит.

А потом в районе комендатуры в темное небо взлетел столб пламени. Завалкаев кивнул и стал застегивать на руке ремешок часов. Ну вот и все. Запланированное сделано. Теперь штурм. Перебежав дорогу вместе с Громовым и несколькими партизанами, полковник оказался в сотне метров от школы. Партизаны бежали вдоль внешнего забора и бросали внутрь гранаты, тротиловые шашки и бутылки с зажигательной смесью. Они падали на стоянку автомашин, на подсобные здания, на кладовку.

Солдаты охраны заметались в растерянности. Взрывы, всполохи огня, осколки гранат. Майор Либо и гауптман Фогель бегали по плацу, отдавая приказы. Курсанты тащили шланги, ведра с водой, багры. Все были как на ладони среди огня и разрушений, и тогда заработали снайперы. Один со старой колокольни, другой с крыши трехэтажного здания. Выстрел за выстрелом они выбивали солдат. Очень быстро офицеры поняли, что попали под прицельный огонь, и приказали курсантам и охране отходить к казармам.

Взрыв развалил участок стены, полетели обломки кирпича, в пролом кинулись, расстреливая всех на своем пути, партизаны. Немцы заняли оборону и открыли ответный огонь. Еще немного, и атака захлебнется. Силы, несмотря на панику, пока еще слишком неравные.

— Огонь, больше огня! — командовал Громов. — Пулемет на правый фланг. Не давай им уйти внутрь, мы их оттуда потом не выбьем!

Майор крикнул и отшатнулся к стене. Завалкаев схватил его за плечи и буквально оттащил за угол. Громов прижимал к груди руку, через рукав сочилась кровь.

— Серьезно? — обеспокоился полковник.

— Да нет… Левая… обойдется.

Откуда-то из темноты в брезентовой куртке не по росту выскочила Анютка с индивидуальным пакетом в руке. В это время раздался второй, последний из запланированных взрывов. Стена около административного здания рухнула, тут же в ворота, снося ослабшие створки, врезался грузовик. Поляки поручика Квятны мелькнули в проломе, среди огня и исчезли внутри. Сам Ежи бежал впереди, стреляя от пояса из немецкого автомата.

Завалкаев взглядом нашел окно кабинета начальника школы и мансарду над ним. Держа в каждой руке по пистолету, он бросился в задние. Поляки сражались на первом этаже, немцы огрызались огнем из укрытий. Завалкаев двумя выстрелами свалил немецкого унтера и побежал вверх по лестнице. Боковым зрением он уловил движение справа и мгновенно пригнулся, почти упал на ступени. Автоматная очередь прошла над головой, расщепляя перила и балясины. Выставив руку, полковник сделал наугад два выстрела, и немецкий автоматчик полетел с лестницы вниз.

Завалкаев стрелял то с одной руки, то с другой. Когда в правом «вальтере» закончились патроны, он бросил его и перехватил из левой «люгер». Последними выстрелами он сразил еще двух автоматчиков и ударом ноги выбил дощатую дверь. В кабинете никого не было, но дверь в углу комнаты, еле заметная на вид, была закрыта неплотно. Полковник бросился туда. Небольшая деревянная винтовая лестница вела в комнату размером около десяти квадратных метров. Майор Либо стоял возле раскрытого сейфа, выдергивая оттуда папку за папкой, бегло просматривал документы и бросал их на пол. В стоящем рядом ведре горела бумага. Начальник школы пытался уничтожить важные документы.

Повернув голову и увидев вооруженного незнакомца в штатском, Либо рванул из кобуры пистолет. Но выстрелить не успел. Он только повернулся навстречу полковнику, как Завалкаев махнул рукой, и майор, взмахнув руками, повалился на пол. Из его горла торчал десантный нож. Партизаны унесли три мешка, набитых папками и бумагой. Тело Либо тоже спустили вниз, чтобы не наводить на размышления тех, кто будет потом расследовать это происшествие. Завалкаев запер пустой сейф и бросил ключи поручику Квятны:

— Ежи, сунь в карман майору! Уходим!

Партизаны, отстреливаясь, уходили к проломам в стенах. Здание уже вовсю горело. Пусть горит. Деревянное старое здание огонь сожрет в два счета. А сейф в кабинете Либо не выдержит такой температуры. Разберись потом, чего и сколько там сгорело. Сейф заперт, а ключи в кармане убитого начальника школы, лежащего у самых ворот.

Ксаверий и Митя Бакин, черные от сажи, сдерживали немцев у ворот. Сержант, прижимая к плечу приклад немецкого пулемета, бил короткими точными очередями. Это была последняя лента, а командир все не выходил. Но вот мелькнула фигура полковника, его группа и партизаны стали откатываться. Лугович стиснул зубы и разрядил длинной очередью ленту до конца. Немецкие автоматчики залегли, несколько человек отошли назад, к бараку.

— Командир! — Митя кинулся к воротам, где упал Завалкаев.

Полковник с пистолетом в руке отползал в укрытие. Митя сразу понял, что командир ранен. Откуда-то снова появилась Анютка. Они вдвоем оттащили полковника в сторону, девушка стала перетягивать ему ногу жгутом.

— Время запомните! — кричала она. — Там осколок.

Двое партизан бросили мешки и кинулись к полковнику, но Завалкаев страшным голосом закричал:

— Документы! Взять мешки — и вперед!

Бакин и Лугович схватили мешки, партизаны подхватили под руки полковника и поспешили к машине. В свете пожара нападавшие исчезали как призраки. Отход был продуман разными маршрутами. Завалкаева и группу на грузовике вывозили к лесу. Следом Отто вел «хорьх» коменданта и посматривал на Майю, которая не выпускала из рук уже полностью разряженный пистолет.

— Успокойся, уже все позади, — улыбнулся немец.

Майя посмотрела на него,