Право на жизнь - Анна Денисова

— Ясно, — наконец вымолвил он, открывая глаза. Его взгляд скользнул по комнате — по скудной обстановке, по её вещам, по брошенной на кровати книге. — Только ты рискуешь своей жизнью. Надеюсь, это тебе тоже понятно!

Диана молчала. Она стояла у двери, сжимая в руках куртку, её пальцы слегка побелели от напряжения. В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Подумай хорошенько ещё раз, прежде чем идти к нему. Это всё, о чём я тебя прошу! — сказал он, не глядя на неё. Его голос звучал глухо, будто каждое слово давалось с трудом.

Он развернулся и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Диана осталась стоять на месте, глядя на закрытую дверь. Её сердце билось часто, но в голове уже не было сомнений. Она медленно надела ботинки, накинула куртку и направилась к выходу.

* * *

Илья стоял возле УАЗика — потрёпанного, с вмятинами на боках и выцветшей краской, но всё ещё надёжного. В кузов уже загрузили ящики с продуктами для Беловой: консервы, крупы, сушёные овощи — всё аккуратно уложено, перетянуто ремнями. Воздух пах бензином, табачным дымом и осенней сыростью. Низкие тучи нависали над землёй, обещая скорый дождь.

Рядом с машиной стояли двое бойцов из группы Соколова — Сашка и Артём. Оба в плотных куртках, с оружием на ремнях, с лицами, изборождёнными усталостью и недоверием. Сашка, закалённый мужик средних лет, с грубоватыми чертами лица и цепким взглядом, прикуривал третью сигарету подряд. Его пальцы, покрытые шрамами, слегка дрожали — то ли от холода, то ли от накопившегося напряжения.

— Илья, ты сам-то в курсе, на хрена мы к этой бабе постоянно отвозим людей и жратву? — спросил он, выпуская клуб дыма. Голос звучал ровно, но в нём сквозила затаённая злость.

В группе Соколова не было хлюпиков. Каждый прошёл через огонь и воду, каждый знал цену слову и поступку. И потому вопросы Сашки не были пустой болтовнёй — за ними стояла тревога, копившаяся неделями.

— Я-то в курсе, а тебе знать необязательно! Будешь крепче спать! — ответил Илья, стараясь сохранить спокойный тон, но в глазах мелькнула тень раздражения.

— Ага, главное, чтоб потом и нас к ней не увезли в один прекрасный день! — бросил Сашка, сплевывая на землю.

Второй, чуть помоложе, Артём, курил молча. Он стоял чуть в стороне, отвернувшись, делая вид, что разговор его совершенно не интересует. Но Илья заметил, как его пальцы крепче сжали сигарету, как взгляд скользнул по кузову машины — будто он уже прикидывал, что и как можно было бы использовать в случае чего.

Илья нахмурился, шагнул ближе к Сашке. Его тень упала на лицо собеседника, подчеркнув резкие линии скул и напряжённый взгляд.

— Сашок, я чё-то не пойму, ты чего добиваешься? — произнёс он тихо, но в голосе прозвучала сталь.

Сашка пожал плечами, его губы скривились в горькой усмешке.

— Да ничего… Странностей много. Викинг, конечно, хороший командир, не спорю. Только всей правды не говорит. В жилую зону, где он обитает, только тебе ходить можно. Людей туда периодически заводит, а обратно они не выходят. Баба эта в бункере… полусумасшедшая… Очень много вопросов, Илья. А ответов нет. Люди не любят загадки, вот я к чему. Как бы он сам себя не перехитрил! — закончил он, бросил окурок на землю, затоптал. Потом снова глянул на Илью, и в его глазах читалось не просто недовольство — это было предупреждение. — Мне лично, по хер, что он там прячет. Но население прибавляется, а потом людей увозят к этой бабе и назад они тоже не возвращаются, как и из его жилища. Как бы не вышло это боком… всем нам. Подумай об этом.

Сашка развернулся и залез в УАЗик, хлопнув дверью. Артём тоже докурил, швырнул окурок в лужу, сел на место водителя. Его лицо оставалось бесстрастным, но Илья знал — внутри у него тоже ворочаются сомнения.

Илья остался стоять на месте, глядя вдаль. Ветер усиливался, трепал его куртку, забирался под воротник. Он смотрел на серые облака, на силуэты заброшенных зданий. В голове крутились слова Сашки — не просто жалобы, а тревожный звоночек. «Он прав… слишком много тайн».

* * *

Евгения шла по коридору бункера. Сумрак сгущался в тех местах, куда не добирался дрожащий свет редких ламп. Некоторые светильники давно погасли, оставив после себя лишь тёмные остовы. Другие мигали с тревожным треском, будто предупреждая о скором финале.

За последний месяц перебои случались всё чаще — без надлежащего ухода система давала всё новые сбои. Евгения невольно приложила ладонь к стене: та едва заметно вибрировала от работы генераторов где-то в глубине бункера. «Если свет отрубится — это поставит точку в моих исследованиях», — снова подумала она, и от этой мысли внутри всё сжималось. Без стабильного электропитания оборудование выйдет из строя, криокамеры разморозятся, а накопленные данные могут быть безвозвратно утеряны.

Она толкнула тяжёлую дверь лаборатории. Помещение встретило её привычным хаосом, который давно перестал казаться беспорядком. Для Евгении это была упорядоченная система, где каждый предмет имел своё место и смысл. Столы были завалены колбами, пробирками, стопками бумаг с пометками. На полках громоздились приборы — одни тихо гудели, другие издавали мерный писк, третьи молчали, ожидая своего часа.

В воздухе витал сложный коктейль запахов: спирт, формалин, металл, старая бумага, лёгкий оттенок плесени. Но Евгения не замечала этого — для неё лаборатория была вторым домом, убежищем, где она могла забыть обо всём, кроме науки.

По привычке она сняла с крючка потрёпанный лабораторный халат. Когда-то он был белоснежным, теперь же посерел от пятен и времени. Ткань местами истончилась, пуговицы держались на честном слове, но Евгения не обращала внимания. Накинув его, она машинально поправила воротник и подошла к рабочему столу.

Далее — ритуал, от которого она никогда не отступала. Включила ноутбук. Экран загорелся тусклым светом, высветив интерфейс программы, к которой были подключены камеры наблюдения. Евгения мельком проверила изображения с мониторов: подопытные в боксах, склад реагентов, входная зона. Всё было в норме. Удовлетворённо кивнув, она перешла к главному.

Вчера ночью её посетила новая идея. Она крутилась в голове, не давая уснуть, и теперь Евгения едва сдерживала нетерпение. «Если это сработает… Если хотя бы на этот раз…» — мысли обгоняли друг друга.

Она тщательно проверила оборудование. Каждый прибор — от термостата до микроскопа — прошёл