В пекле немецкого логова - Александр Александрович Тамоников

И они снова побежали. Петляли по узким улочкам между домами, старались держаться в тени, чтобы не попасться на глаза немцам. Галина старалась не сбиться с дороги. Жители района, разбуженные близким взрывом, выбегали на улицу и, завидев бегущих людей в немецкой форме и с автоматами, тут же прятались обратно. Но среди мирных жителей было много и немецких солдат, которые с оружием выбегали во дворы и непонимающе смотрели на бегущих. В недоумение их приводила не форма мужчин с автоматами, а девушки, в руках которых также было оружие. А кроме того, еще и несколько полураздетых женщин, которые бежали наравне с солдатами и вооруженными девицами. Было удивительно смотреть, что часть солдат вермахта бежали впереди этих самых женщин, а не гнали их впереди себя. Да и девицы с автоматами вызывали недоверие и вопросы.

Один из немцев попробовал остановить бегущего сразу за Галиной Астафьева — видимо, хотел поинтересоваться у него, что случилось, куда все бегут и по какой причине случился столь мощный взрыв. Что взорвалось, кто взорвал? Но едва он приблизился, Ренат открыл по нему огонь, и поступивший опрометчиво солдат упал. Этот выстрел словно бы открыл глаза остальным немецким солдатам. Стало понятно, что бегущие — никакие не солдаты вермахта, а, скорее всего, переодетые партизаны. Все встало на свои места — и девушки с автоматами, и полураздетые еврейки. Со всех сторон на группу бегущих обрушились автоматные очереди.

— Не останавливайтесь! Не разбегайтесь! — оглянувшись на группу еврейских женщин, крикнула Галина.

Разведчики и девушки-партизанки окружили несчастных кольцом и, не останавливаясь, стали отстреливаться от наступавших и желающих окружить их немцев. Где-то позади группы беглецов также были слышны автоматные очереди. Это группа прикрытия под командованием Шубина отвлекала фрицев на себя.

Разведчики, девушки-партизанки и спасенные женщины продолжали бежать. Зная, что позади нет уже никакой опасности и враг не будет стрелять в спину, продвигаться стало легче. Правда, некоторые из недавних пленниц начали уставать и бежать медленней, поэтому группа сбавила темп, который из-за раненой девочки и без того был невелик. Но, видимо, немецких солдат, которые квартировали в этом районе, было не так уж много, и это для группы было спасением. Вскоре натиск ослаб, и стрелять по бегущим стали реже. А потом стрельба и вовсе прекратилась.

Дома закончились, и беглецы оказались на дороге, за которой сразу же начиналось большое поле. Оно тянулось практически до самого Скшетле — это разведчики знали.

Так как на дороге никого не было, Гала остановилась, давая возможность всем передохнуть.

— Несколько минут у нас есть, — сказала она Астафьеву, который подошел к ней. — Может быть, Глеб с ребятами подойдут. Подождем немного.

Женщины из гетто, несмотря на то что землю укрывал снег, повалились на нее без сил. Лидия, которая несла раненую девочку, опустила ее и сама присела рядом с остальными. Астафьев, который не переставал прислушиваться к отдаленным выстрелам у них за спиной, кивнул, соглашаясь с Галой. Автоматные выстрелы были редкими, стреляли большей частью короткими очередями, а то и вовсе одиночными выстрелами. А это могло означать только одно — Шубину с разведчиками удалось остановить погоню. Или направить ее по ложному пути. Неясным для Рената оставался только один вопрос — какой ценой они это сделали.

Через несколько минут к дороге вышли Глеб, Зубов и Иванихин. Еще одного разведчика сержант и Анатолий тащили на себе.

— Почему остановились? — поинтересовался Шубин, быстрым шагом подходя к Астафьеву и Галине. — Что-то случилось?

— Женщинам надо отдохнуть, — ответила Галина, давая ему понять, что остановка была ее инициативой. — У нас раненая.

— У нас тоже, — резко ответил ей Глеб и добавил для Астафьева: — Мирона Грачева убили на станции, а Юлдаша Байрамукова ранили, когда мы думали, что все немцы, которые вас преследовали, нами уничтожены. Но оказалось, что несколько человек прятались во дворах крайних домов. Двоих мы убили, а еще двое, кажется, сбежали. Наверняка помчались в город докладывать. Поэтому хотя бы просто шагом, но надо двигаться вперед, а не дожидаться, когда немцы вышлют за нами новую погоню. Теперь-то они точно будут знать, что взрывы на вокзале — дело рук партизан. Вставайте! — приказал он польским еврейкам. Не попросил, а именно приказал. Просьба всегда расхолаживает, а приказ, наоборот, побуждает к действию. Сейчас нужно было действовать. Нужно было оторваться от возможной погони как можно дальше.

И, подавая пример остальным, Глеб пошел вперед, через дорогу. Перед ним было открытое пространство поля. И на этом поле, покрытом белым снежным покрывалом, были даже в темноте отлично видны уходящие в сторону далекой гмины люди.

Шубин оказался прав — немцы не заставили себя долго ждать. Едва группа, ведомая Глебом, дошла до середины поля, как дорога позади них осветилась фарами нескольких грузовиков. Кругом было тихо, и звук моторов хорошо был слышен даже на расстоянии той пары километров, которую успели пройти беглецы. Зубов и Иванихин, замыкавшие группу и все так же ведущие под руки Юлдаша, остановились и с тревогой оглянулись. Следом за ними остановились и остальные. А вот Шубин — не остановился. Продолжая идти вперед, он крикнул, обернувшись:

— Не останавливаться! Нельзя останавливаться!

Его услышали. Сначала следом за ним пошли разведчики из группы Астафьева и сам Ренат, далее, услышав приказ командира, сдвинулись с места Зубов и Иванихин. Они обошли стоявших и все еще смотревших назад евреек и девушек-партизанок, которые, как завороженные, смотрели назад, на смутно виднеющуюся в белесой мгле дорогу.

— Ты слышала, что сказал Глеб? — проходя мимо Галины, спросил Зубов. — Надо идти. Всем надо идти! Ты поняла?

Галина, поправив автомат на плече, кивнула и, в свою очередь, поторопила свою группу:

— Юлька, Зофья, помогите тем женщинам, которые устали и не могут быстро передвигаться. Надо идти, и как можно скорее. Надо идти — понимаете?

Сама она тоже взяла за руку одну из девочек и, подбадривая ее ласковыми словами, зашагала следом за разведчиками, с каждым шагом прибавляя темп. Словно поняв, что от того, как быстро они пойдут вперед, зависят их жизни, женщины тоже стали идти быстрее. Они шли, подбадривая одна другую и поддерживая друг друга под руки. Самым слабым помогали идти девушки-партизанки.

Но, конечно же, передвигаться по замерзшему и покрытому снегом полю на грузовиках было намного быстрее, чем идти пешком, и беглецов вскоре стали нагонять. В какой-то момент две машины из трех остановились, и из них стали выпрыгивать солдаты. Еще один грузовик