Право на жизнь - Анна Денисова

Ветер снова швырнул ей под ноги ворох сухих листьев. Диана пнула их с удвоенной силой и ускорила шаг. Впереди маячили стены общежития — серые, обшарпанные, но сейчас они казались ей единственным местом, где можно перевести дух и придумать план. План, как перестать быть «новенькой» и стать настоящим бойцом.

Диана заглянула к дяде. О нём она беспокоилась больше всего — он был единственным родным человеком, оставшимся рядом в этом суровом, изменившемся мире.

— Дядя Антон, привет! Как ты? — она с улыбкой вошла в комнату, стараясь выглядеть бодро и беззаботно.

Тот лежал на кровати, читал книгу — потрёпанный томик Достоевского. Правое колено было замотано эластичным бинтом. При звуке её голоса дядя поднял голову, улыбнулся в ответ — улыбка вышла усталой, но тёплой.

— О, Диана, да так, потихоньку, — он чуть поморщился, осторожно спустил ноги на пол, опираясь на локти. — Колено разболелось, будь оно неладно. Только мази никакой нет, вот, забинтовал, но помогает мало.

— Старая травма… — с тревогой произнесла Диана, её голос чуть дрогнул. — Ты… никому не жаловался?

Дядя Антон удивлённо посмотрел на неё, чуть приподнял брови:

— Да нет, — он откинул книгу в сторону, теперь смотрел на племянницу чуть более внимательным взглядом. — А что такое?

— Это хорошо, и не говори никому, — Диана сделала шаг вперёд, опустилась на корточки рядом с кроватью, взяла его за руку. — Я постараюсь достать какую-нибудь мазь. Или хотя бы какие-то таблетки.

Дядя Антон нахмурился, в его глазах мелькнуло беспокойство:

— Диана, что-то случилось? — тихо спросил он, слегка сжимая её пальцы. — Ты какая-то… напряжённая.

Она на мгновение замерла, потом вздохнула и выпрямилась. В окне за её спиной угасал закат, бросая длинные тени по комнате.

— Нет. Просто здесь… — она замолчала и подошла ближе, понизила голос. — Здесь не всё так замечательно, как кажется. Люди… они… Если узнают, что ты слаб, могут перестать считать тебя полезным. А значит — перестанут делиться припасами, помогать. Ты же понимаешь, как это работает сейчас. Но ты не волнуйся. Всё будет хорошо! Я позабочусь об этом.

Она улыбнулась — на этот раз искренне, хотя в глазах читалась усталость. Поправила одеяло и подушку за его спиной.

Дядя Антон долго смотрел на неё, в его взгляде смешались гордость, тревога и благодарность.

— Ладно, Дианка. Ты только сама береги себя, слышишь? — его голос прозвучал хрипловато. — Не взваливай всё на свои плечи.

Она кивнула, сглотнув комок в горле, и направилась к двери. Уже на пороге обернулась:

— Отдыхай.

Он неуверенно кивнул, с лёгкой задумчивостью глядя ей в спину, когда она закрывала за собой дверь.

* * *

На улице уже совсем стемнело, когда Илья провёл через чёрный ход мужчину. Тот шёл за ним и почти не умолкал, его голос дрожал от волнения и облегчения:

— Господи, если бы вы знали, что мне пришлось пережить за все эти недели… Я думал, что остался совсем один среди этих… этих… — он запнулся, видимо, подбирая подходящее слово, и на мгновение замолчал, будто заново переживая ужас последних месяцев. — Среди этих ужасных монстров. Я шарил по чужим домам в поисках пищи, спал на чужих кроватях, прятался в подвалах, вздрагивал от каждого шороха… А ведь когда-то, буквально четыре месяца назад, я занимал большую должность. Да-да, я был помощником губернатора города. А когда всё случилось… охрана просто сбежала. Я остался совсем один. Жена с детьми ещё в марте улетела отдыхать в Таиланд. Как это страшно! Я не знаю, что с ними… — его голос сорвался, в глазах блеснули слёзы. — А у вас здесь как? Кто управляет?

Илья на миг остановился, обернулся к мужчине — тот выглядел измождённым: одежда грязная, местами порванная, руки дрожали, под глазами — тёмные круги.

— Мы как раз к нему идём, ему всё и расскажете, — коротко ответил Илья.

Мужчина часто закивал головой, вытер рукавом лоб:

— Спасибо, понятно.

Они поднялись на второй этаж. Илья коротко постучал в дверь.

— Входи, Илья, — раздался голос Викинга.

— Привёл, — сказал Илья, входя в комнату.

Викинг поднялся с дивана, шагнул навстречу.

— Хорошо, Илья, спасибо. Можешь идти, — произнёс он.

Илья посторонился, пропуская мужчину вперёд, и вышел, плотно закрыв за собой дверь. В коридоре послышались его удаляющиеся шаги.

— Проходите, присаживайтесь. Расскажите о себе, — сказал Викинг мужчине.

Тот смущённо улыбнулся, прошёл к креслу у стены и уселся, нервно поправляя воротник грязной куртки.

— Вы здесь главный, ваш человек сказал. Я могу быть полезным. У меня большой опыт руководства, налаживания связей, организации процессов… Я знаю, как управлять ресурсами, как распределять обязанности, как…

Викинг медленно перемещался по комнате, делая вид, что внимательно слушает. Он обошёл стол, остановился у окна, посмотрел в темноту за стеклом.

— Выпьете со мной? — спросил Викинг, перебив его.

— Что? А, да, можно… Да, — ответил мужчина, слегка растерявшись. Он явно не ожидал такого предложения.

— Вы продолжайте, рассказывайте, — сказал Викинг, проходя к столу в углу комнаты. Кресла стояли спинками к нему, и мужчина не мог увидеть, чем занимается хозяин комнаты.

Викинг наклонился и поднял биту из-под стола. Его движения были спокойными.

— Я, видите ли, занимал большую должность до всего этого… — продолжал мужчина, не замечая опасности. Его голос звучал всё увереннее, он уже рисовал в воображении своё будущее в этом убежище.

Викинг размахнулся и резко опустил биту на голову мужчины. Тот рухнул на пол, его речь оборвалась. В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Викинга.

Он положил биту на пол, подошёл к железной двери в противоположной стене, открыл замок. Подтянул и закрепил цепь — ту самую, что удерживала нечто внутри. Открыл решётчатую дверь. Схватил мужчину за воротник и с усилием затащил внутрь.

Существо, прикованное цепью, рванулось вперёд. Викинг быстро вышел, запер решётку и ослабил цепь. Она с хриплым стоном набросилась на тело — с жадностью, с яростью, с первобытной жаждой плоти.

Викинг стоял и смотрел, как она вгрызается в плоть, как жуёт, как размазывается кровь по её щекам. Его лицо оставалось неподвижным, но в глазах читалась боль от осознания того, «что» он делает и «зачем».

Потом он резко захлопнул железную дверь и прислонился к ней спиной. Постоял, тяжело дыша, посмотрел на свои руки и закричал.

* * *

Евгения шла к боксам в защитном костюме — белом, громоздком, со шлемом, запотевающим изнутри. Каждый шаг отдавался глухим звуком резиновых подошв по металлическому полу. В руках