Холод на пепелище - Dee Wild

— Вася, я и сама не…

— Не отвечай! — Он резко отвернулся, схватился за рычаг дрожащей рукой. — Не отвечай сейчас. Потому что если ты скажешь «да»… — Он громко сглотнул. — … значит, ты уже не человек. И я вообще нихрена не понимаю в этой жизни. И нам тут всем абсолютно хана…

— Слушай, я и сама не очень понимаю, что происходит, — оправдывалась я. — Время остановилось на несколько минут, и я говорила… с человеком из своего прошлого… Ты же видел его на рельсах?

— Какой, блин, человек из прошлого?! Я видел, как мы чуть не расшиблись в лепёшку!.. Ты понимаешь, что ты уже не человек?! Ты – явление! Как вулкан, на краю которого мы построили свой шалаш! И для нас, обычных людей, такое соседство не закончится ничем хорошим…

Через разбитое лобовое стекло прорывался пронизывающий холод. Его щупальца окутывали кабину, и вскоре туннель выплюнул тарахтящую дрезину под чёрно-сиреневое, вспыхивающее далёким воздушным боем небо. Рельсы по широкой дуге вдоль опасного серпантина плавно спускались на срубленную среди скал площадку и упирались в ворота огромного железного ангара, опоясанного сеткой-рабицей и высокими фонарями.

— А не слишком ли мы разогнались?! — воскликнула я.

Дрезина резво бежала сквозь затяжной поворот, и Василий, спохватившись, дёрнул вниз красный рычаг тормоза.

Оглушающе шипя стальными колёсами, машина замедляла ход. Ангар неумолимо приближался и, успев сбросить лишь половину скорости, дрезина с размаху встретилась с воротами. Меня швырнуло на Василия, его – на приборную панель, и мы дружно, включая дядю Ваню в его контейнере, повалились пол, усеянный осколками стекла.

Стальные листы ворот вздулись и со скрежетом влетели внутрь, впуская наше транспортное средство во тьму ангара, а затем дрезина с адским грохотом и лязгом влетела в стоящий в тупике крытый вагон – и наступила тишина…

Глава X. Проверка на прочность

Из полумрака ангара проступали призраки машин. Не машины – а их калечные тени: смятые в гармошку остовы роботов, вздувшиеся цистерны, облезлые ковши. Всё это громоздилось вдоль стен, словно окаменевшее стадо в гигантских стойлах. И лишь в центре, меж погрузочных платформ, шипел и дымился искалеченный нос дрезины, намертво вбитый в искорёженный вагон.

— Ты там как, цела? — Голос Василия пробился сквозь звон в ушах. Он ткнул меня в бок, потирая ушибленное колено другой рукой.

— Жива, — выдохнула я, скользя взглядом по зловещим контурам механического кладбища. — Я так понимаю, конечная. И куда дальше?

— На корабль! — скрежетнул Ваня, повисая в воздухе на своих «пчёлах». — Вперёд! Подсобите, молодёжь, да не трясите…

Первым из кабины выбрался Василий, грузно спрыгнул на бетон и помог мне. Вместе мы спустили капсулу, которая, коснувшись пола, тут же воспарила в воздух. Двинулись вдоль состава, пробираясь сквозь запахи машинного масла и горелого металла. Лёгкой позёмкой стелилась застарелая пыль, потревоженная холодным сквозняком – словно незваный гость, он струился в ангар сквозь пролом.

Василий замер посреди пустого пространства, всматриваясь в сумрак, а из динамика раздался голос старика:

— Если пройдём склад насквозь, выйдем через другую секцию на улицу, к месту посадки.

— Кажись, нам туда, — указал Вася на едва освещённый проход.

Появился звук. Снаружи, сквозь вой ветра и толщу железных стен внутрь вползал низкий, нарастающий гул.

— Кажется, наш кораблик подходит, — предположила я, застыв и вслушиваясь.

Гул превратился в рокот, и что-то массивное, невидимое пронеслось прямо над крышей ангара. Воздух задрожал, застонал под рвущей мощью его дюз. Вибрация, словно подземный толчок, прокатилась сквозь высокую крышу, от пяток до макушки, содрогнула высокие фермы перекрытий, заставляя мелкий металлический прах на полу плясать у наших ног.

Рокот тем временем застыл неподалёку, превратившись в равномерный гул.

— Это не «Виатор», — похоронно протянул голос из динамика, и капсула опустилась на бетон. — Надюша ещё в пути. Сорок секунд.

— Тогда кто? — вопросил Василий и сам же себе ответил: — Похоже, нас вычислили. Вышли на нас.

— Было бы странно, если бы они этого не сделали, — хмыкнула я.

Спустя мгновения мы преодолели половину крытого широкого перехода, ведущего в смежный ангар. Запылённые металлические штабели, баллоны, ящики вдоль стен – всё это уже давненько никто не трогал, и время здесь, кажется, остановилось давным-давно.

И тут из туннеля позади накатил сквозняк – уже не робкий, а уверенный, напористый, полный силы, и где-то впереди с раскатистым грохотом распахнулись ворота.

— Засада, — выдохнула я.

Любопытный ветер вдруг преобразился в стремительного разведчика. Он побежал вперёд, ощупывая холодным дыханием каждый выступ, обнюхивая старый металл, словно в поисках, чем можно поживиться.

В тот же миг свет ударил в глаза – сразу с обоих концов коридора вспыхнули белые огни прожекторов. Щурясь от слепящего света, я видела, как из-за угла впереди выплеснулся размытый силуэт, будто мираж, дрожащий в мареве зноя. Он сгустился, замер на мгновение – и материализовался в невысокую фигуру, затянутую в боевой костюм. Остро блеснула багровыми линзами хищная маска.

Стоя посреди коридора, безоружная София преграждала нам путь. Её поза была спокойной, почти небрежной, но каждый мускул был готов к взрыву.

— Я думала, с вами будет Агапов, — голос из-под маски звучал неестественно-плавно, будто синтезированный. Почти невинно. — Владимир Алексеевич решил не рисковать и остался под землёй с новыми друзьями?

— Отойди в сторону и дай пройти, — процедила я, готовясь «переключить режим» и пробить себе дорогу силой.

— Опять? — её голос дрогнул, но не от страха, а от ледяной насмешки. — Ты собираешься снова убить меня, Лиза?.. Я всё думала, каким будет семьдесят седьмой раз. Две семёрки – это ведь на удачу… Успеешь сделать это до того, как превратишься в крупное решето?

Воздух позади неё затрепетал и потемнел, соткавшись из ничего в огромную, гнетущую тень. Бронированная громада в два человеческих роста проявилась за её спиной – «Анкилон».

София подняла маску, обнажая красивое, бледное лицо – холодное, идеальное, словно маска, но уже из плоти. А робот позади неё слегка припал на ноги. С сухим, костяным лязгом из плеч выдвинулись ракетницы, открылись пусковые установки, нацеливая на нас рой дронов-снарядов. Провернулись стволы пулемётов-рук, досылая первый патрон.

Он стоял позади неё – точь-в-точь как тогда, на проклятом астероиде. Только тогда за её спиной сияли крылья моего спасителя, теперь же из плеч чудовища за её спиной зияла