Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Берг остановился, тяжело дыша. На его измученном лице отразился первобытный, суеверный ужас. В мире, где мертвецы воскресали, чтобы мучить живых, рассудок давал трещину.

— Это… это призраки? — прохрипел гигант, отступая от тьмы. — Мы в могиле, командир… Они зовут нас…

— Это не призраки! — заорал Эш, ударив кулаком по костяной стене. Боль отрезвила его. — Это он! Т-800! Маркус говорил, что он Инквизитор! Он записал голос Кирана в Лондоне! Он использует его вокодер! Он знает, что мы его слышим!

Голос из темноты изменил тональность. Всхлипывания Кирана сменились жутким, захлебывающимся кашлем.

— Я не хочу умирать, Эш… Заберите меня… Я не хочу быть пеплом…

Слова били точнее пуль. Т-800 не просто убивал. Он ломал их волю. Он использовал их самое уязвимое место — чувство вины за тех, кого они не смогли спасти. В абсолютной темноте, окруженные миллионами мертвецов, слушая голос убитого ребенка, отряд «Вангард» находился в шаге от коллективного безумия.

— Закройте уши! Не слушайте его! — рычал Эш, подталкивая замершую Элоди. — Он хочет, чтобы мы запаниковали! Он хочет, чтобы мы остановились! Хлоя, вперед!

Девочка, которая не знала Кирана и не понимала слов, повиновалась. Она не слышала в этом голосе призрака, она слышала хищника.

Они снова побежали.

Но голос не отставал. Т-800 играл с ними. Он проигрывал запись предсмертных криков Кирана на максимальной громкости через свои мощные динамики, и акустика катакомб превращала этот звук в вездесущий, обволакивающий кошмар. Голос отражался от тоннелей, казалось, что он звучит и спереди, и сзади, и из самих стен.

Психологический террор Инквизитора работал безупречно.

Элоди бежала, всхлипывая и спотыкаясь, ее нервная система была на грани коллапса. Берг тяжело хрипел, его движения стали дергаными, неуверенными. Эш боролся с лихорадочным бредом, заставляя себя верить, что это лишь звуковые волны, а не душа мальчишки, требующая отмщения.

— Дистанция: триста метров, — механически доложил Маркус, чей процессор был невосприимчив к эмоциональным атакам. — Он сокращает разрыв.

Они выскочили на перекресток пяти тоннелей. Хлоя на секунду замялась, выбирая путь.

И в этот момент голос Кирана замолк.

Тишина, обрушившаяся на них, оказалась еще страшнее криков.

Эш замер, водя лучом фонаря по зевам тоннелей.

Из крайнего левого прохода донесся новый звук.

Тяжелый, ритмичный шаг. Крак. Крак. Крак. Во мраке, прямо по курсу их движения, зажглись два ослепительно-красных, идеально круглых глаза.

Инквизитор отрезал им путь. Он обошел их по параллельным тоннелям, используя свою идеальную память и картографию.

Из тьмы медленно, плавно вышел силуэт. Т-800 стоял на их пути, перекрывая проход. В его руках тускло блеснула тяжелая плазменная винтовка. Эндоскелет, очищенный от плоти после выстрела Берга в соборе, зловеще сиял.

Красные глаза смотрели прямо на Эша. Вокодер машины издал последний, искаженный статической помехой всхлип Кирана:

— …Эш…

А затем Инквизитор поднял винтовку.

Ловушка захлопнулась. Они были заперты в Городе Костей, наедине со Смертью.

Глава 24

АКТ II: ГОРОД КОСТЕЙГЛАВА 24: ИМПЕРИЯ КОСТЕЙ

Европейский Театр Военных Действий

Париж, подземный некрополь (Костницы)

2029 год

Фиолетовая вспышка плазмы ослепила их за долю секунды до того, как ударил звук.

Инквизитор не промахнулся. Идеальная машина для убийства, чьи гироскопы и вычислительные модули могли рассчитать поправку на ветер, влажность и кривизну земной поверхности, просто не могла промахнуться с дистанции в пятнадцать метров в закрытом тоннеле.

Но плазменный болт не ударил в грудь Эша.

В ту самую микросекунду, когда магнитные конденсаторы винтовки Т-800 издали финальный, пронзительный визг, немая девочка Хлоя сделала то, что спасло им жизнь. Выросшая в этих подземельях, она знала их анатомию лучше, чем архитекторы, прорубавшие эти ходы столетия назад. Она знала, что стены на этом перекрестке — не сплошной известняк, а лишь хрупкая, крошащаяся от времени перегородка из слежавшейся пыли и гнилых костей, за которой скрывался старый вентиляционный провал.

Хлоя бросилась прямо под ноги Эшу и Бергу, с нечеловеческой силой толкнув их обоих вбок, на стену.

Плазменный заряд прошел в миллиметре от плеча командира. Жар был таким, что синтетическая ткань его куртки мгновенно оплавилась.

Болт ударил прямо в несущую опору тоннеля у них за спиной.

Взрыв в замкнутом пространстве был апокалиптическим. Ионизированный газ мгновенно испарил кубический метр спрессованного камня и костей. Свод тоннеля, лишенный опоры и резонирующий от чудовищной акустической волны, с тошнотворным, протяжным стоном обрушился.

Сотни тонн известняка, перемешанные с тысячами человеческих черепов, рухнули вниз, мгновенно перекрыв перекресток сплошной, непроницаемой стеной.

Эша, Берга, Элоди, Хлою и Маркуса смело волной сжатого воздуха и швырнуло в тот самый боковой провал, куда их толкала девочка. Они покатились вниз по крутому, засыпанному костяной крошкой склону, в абсолютную, удушающую темноту.

Эш падал, чувствуя, как его переломанная левая рука ударяется о камни, посылая в мозг сигналы чистой, ослепительной агонии. Он задыхался. Пыль, густая, как мука, мгновенно забила нос и глотку, оседая в легких тяжелым цементом.

Они рухнули на твердое, неровное дно провала. Сверху продолжали сыпаться камни, но основной завал устоял, наглухо отрезав их от того тоннеля, где стоял Инквизитор.

Несколько минут в темноте раздавался только надрывный, булькающий кашель. Люди пытались вытолкнуть из легких вековую пыль.

Первым пришел в себя Эш. Лихорадка и адреналин слились в его теле в единый, токсичный коктейль. Он перевернулся на живот и наощупь, здоровой правой рукой, вытащил из разгрузки тактический фонарь. Кнопка поддалась с трудом из-за набившейся под резинку грязи.

Тонкий, дрожащий луч бледного света разрезал кромешный мрак.

— Перекличка… — прохрипел Эш, выплевывая густую серую слюну. Его голос был похож на скрежет ржавой пилы по металлу.

— Живы… — отозвался бас Берга откуда-то справа. В луче фонаря мелькнула его огромная, покрытая пылью фигура. Гигант лежал на спине, тяжело дыша. Рядом с ним, издав глухой лязг, шевельнулась искореженная туша Маркуса. Берг не выпустил киборга даже во время падения.

Элоди сидела на коленях в нескольких метрах от них, судорожно вцепившись