Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Эш медленно поднял фонарь, освещая место, в котором они оказались. И свет выхватил из темноты зрелище, заставившее его на секунду забыть о боли.

Они провалились на нижний ярус. В самое сердце Империи Костей.

Тоннель, в котором они находились, был шире и выше предыдущих. Но его стены… Стены не были сделаны из камня или кирпича. Они полностью, от пола до самого арочного свода, состояли из человеческих останков.

Это была не хаотичная свалка. Это был жуткий, выверенный до миллиметра архитектурный шедевр, созданный безумными художниками смерти. Миллионы пожелтевших, коричневых и серых берцовых костей были уложены плотными, ровными штабелями. А между ними, образуя идеальные геометрические узоры — кресты, ромбы, прямые линии, — смотрели в пустоту ряды пустых черепов. Десятки тысяч черных глазниц взирали на незваных гостей.

Некоторые черепа были расколоты от времени, другие блестели от влаги, сочившейся сквозь потолок. В нишах, сложенных из тазовых костей, когда-то стояли свечи, от которых теперь остались лишь черные пятна копоти на древнем известняке.

Здесь покоились останки шести миллионов парижан. Перенесенные сюда в конце восемнадцатого века со старых городских кладбищ, они стали строительным материалом для гигантского некрополя.

— Боже мой… — прошептала Элоди. Ее голос эхом отразился от костяных стен, и казалось, что сами черепа зашептали ей в ответ. Она попятилась назад, пока не уперлась спиной в стену, и тут же с криком отшатнулась, когда затылок коснулся холодной кости чьего-то лба. — Мы в братской могиле. Это ад… Это настоящий ад.

Берг с тяжелым кряхтением сел, озираясь по сторонам. Даже этот гигант, привыкший к крови и грязи пепельного фронта, почувствовал, как по коже пробежал мороз.

— Сколько же их тут… — пробормотал пулеметчик, вытирая лицо. — Скайнету даже напрягаться не пришлось. Люди сами всё для него подготовили.

Эш тяжело оперся о стену здоровым плечом. Он смотрел на бесконечные ряды пустых глазниц. Лихорадка играла с его разумом жестокие шутки. На мгновение ему показалось, что черепа начинают слабо фосфоресцировать, а их беззубые челюсти шевелятся, беззвучно крича. Он зажмурился, с силой вгоняя ногти правой руки в ладонь, пока не пошла кровь. Боль была единственным надежным якорем.

В тишине некрополя раздался сухой, трескучий звук.

Маркус, лежащий на полу, активировался. Его единственный уцелевший янтарный визор тускло вспыхнул во мраке. Искалеченный киборг, потерявший руку и истекающий маслом, повернул свою жуткую, лишенную кожи голову к командиру.

— Оценка тактической ситуации, — механический голос терминатора прозвучал тихо, вокодер постоянно срывался на статику. — Обрушение свода перекрыло прямой визуальный и физический контакт с объектом Т-800. Толщина завала оценивается в четыре целых и две десятых метра плотной породы.

— Значит, мы оторвались, — тяжело выдохнул Берг. — Этой твари придется разбирать завал по камушку. У нас есть фора.

— Вывод некорректен, — безэмоционально возразил Маркус. Его желтый глаз не мигал. — Анализ баллистической траектории плазменного заряда Инквизитора выявил аномалию. Угол наклона ствола в момент выстрела составлял сорок два градуса. Прицельная сетка не была зафиксирована на биологическом объекте «Берг».

Эш напрягся. Холод в желудке скрутился тугим узлом.

— Что ты хочешь сказать, Маркус? — прохрипел командир, подходя ближе. — Он промахнулся?

— Машины класса Т-800 не промахиваются с дистанции в пятнадцать метров по стационарной цели, — отчеканил киборг. — Выстрел был намеренно смещен. Целью являлась несущая опора свода. Инквизитор искусственно инициировал обрушение тоннеля.

Слова Маркуса повисли в тяжелом, затхлом воздухе костниц, обрушив на отряд понимание истинного ужаса их положения.

— Он… он не хотел нас убивать? — Элоди обхватила себя руками за плечи. Ее трясло. — Зачем ему обрушивать потолок между нами?

— Чтобы направить вас по единственному доступному вектору движения, — бесстрастно пояснил Маркус. — Произошла тактическая изоляция. Т-800 изучил акустику и архитектуру этого сектора катакомб. Обрушение верхнего тоннеля заставило вас спуститься на нижний ярус. Этот уровень имеет меньше развилок и ведет вглубь некрополя. Инквизитор не преследует вас. Он вас загоняет. Как биологический вид Homo Sapiens загоняет стадный скот в коридор на бойне.

Берг грязно выругался, ударив кулаком по костяной стене. Несколько черепов с сухим стуком вывалились из кладки и покатились по полу.

— Он отрезал нам путь наверх, — Эш осветил потолок провала, из которого они упали. Там, вверху, всё было наглухо забито известняком. Выбраться обратно было невозможно.

Инквизитор играл с ними. Он анализировал их реакции, их страх, их попытки сбежать. Он загнал их в эту Империю Костей, зная, что клаустрофобия и мертвецы вокруг сломают психику людей быстрее, чем пули.

— Сканирование среды, — Маркус повернул голову в глубину черного тоннеля. — Фиксирую акустическую активность. Вектор: параллельный тоннель, дистанция восемьдесят метров за стеной.

Киборг сделал микро-паузу, его процессор обрабатывал данные.

— Объект Т-800 движется параллельно нашему курсу. Он нашел боковой проход. Скорость передвижения синхронизирована с нашей. Он контролирует дистанцию.

— Он идет за той стеной?! — Элоди с ужасом уставилась на глухую стену из черепов справа от них.

Как по команде, из-за плотной кладки костей донесся звук.

Глухой, мерный, тяжелый удар металла о камень.

Крак. Крак. Крак. Шаги Инквизитора. Он не скрывался. Он ступал тяжело, втаптывая кости древних парижан в пыль, позволяя эху своих шагов просачиваться сквозь стены. Он хотел, чтобы они знали, что он рядом. Что он идет нога в ногу с ними, отделенный лишь хрупкой преградой из мертвецов.

А затем началось самое страшное.

Из-за стены, перекрывая глухой стук шагов, раздался голос. Идеально синтезированный, пропущенный через вокодер Инквизитора голос девятнадцатилетнего сапера Кирана.

Но теперь машина не просто проигрывала запись предсмертного крика. Нейросеть Т-800 проанализировала акустику костниц. Звуковые волны резонировали в пустых черепах, отражались от стен, создавая невыносимый, обволакивающий эффект присутствия. Казалось, что голос звучит не за стеной, а рождается прямо в их собственных головах.

— Эш… тут так холодно… Почему ты не помог мне? Я горю, Эш… Моя кожа плавится… Зачем ты привел нас сюда? Эш заскрипел зубами, чувствуя, как по лицу течет пот. Голос Кирана бил в самые уязвимые точки его сознания. Вина командира, который не смог уберечь своего солдата.