Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Элоди с воплем сорвала наушники, из ее носа брызнула кровь. Экран «Тафбука» вспыхнул ослепительно-белым светом, внутренние конденсаторы взорвались с сухим хлопком, запахло горелым текстолитом. Терминал был мертв. Выжжен изнутри направленным ЭМИ-импульсом локальной защиты башни.

Сигнал Коннора исчез навсегда.

Европа снова оглохла.

— Глухая стена… — прошептала Элоди, глядя на дымящийся кусок пластика, который еще секунду назад был их единственной нитью к спасению. Девушка вытерла кровь с верхней губы. В ее глазах больше не было надежды. Было лишь абсолютное, прозрачное осознание конца. — Башня работает как щит. Пока она цела, ни один сигнал отсюда не выйдет. Мы изолированы. Коннор нас не услышит. Мы не сможем его предупредить.

Берг тяжело шагнул из темноты. Гигант посмотрел на мертвый терминал, затем перевел взгляд вверх, на потолок технической галереи, за которым скрывались сотни метров сплетения стальных балок и кабелей.

— Значит, предупреждать некому, — пробасил тяжелый пехотинец. В его голосе звучала та самая холодная, мертвенная решимость, с которой люди идут на эшафот. — Если мы не можем отправить радиосигнал, мы отправим им дымовой. Своими руками.

Эш медленно поднялся. Он чувствовал, как лихорадка окончательно берет верх над телом. Каждый вдох отдавался болью в сломанных ребрах, левая рука гнила заживо. Но разум был спокоен. Выбор был сделан. Больше не было никаких «ожиданий». Не было надежды на чудо из-за океана.

Был только этот отряд. Эта башня. И Инквизитор, который, скорее всего, уже нашел их след и поднимался следом.

— Где находится узел ретранслятора? — спросил Эш, глядя на Элоди.

Девушка стерла кровь с лица. Она вспомнила схемы, которые успела проанализировать до того, как терминал сгорел.

— Второй ярус. Старая смотровая площадка, высота сто пятнадцать метров. Там сходятся все магистральные кабели системы охлаждения и первичные генераторы помех. Если мы физически уничтожим этот узел, реакторы башни перегреются и расплавят сами себя. Глушилка рухнет.

— Сто пятнадцать метров, — Эш достал из ножен свой термо-нож. Батарея была почти пуста, лезвие едва мерцало. Это было единственное их оружие, способное резать металл. У Берга был только тесак. Огнестрельного оружия не осталось.

Они собирались штурмовать одну из самых защищенных баз Скайнета на планете с голыми руками.

— Инквизитор идет за нами, — Эш посмотрел в глаза Бергу и Элоди. — Он не остановится. Если он загонит нас на площадку, мы станем пушечным мясом. Мы должны добраться туда первыми. Мы заложим взрывчатку…

Он осекся, вспомнив, что у них нет взрывчатки. Всё осталось в катакомбах вместе с Маркусом.

— Мы найдем, чем её взорвать, — жестко закончил Эш. — Вырвем их собственные батареи, замкнем контуры. Главное — обрушить башню. Если мы обрушим её, у Америки появится шанс узнать правду.

Он развернулся к темному проему технической лестницы, уходящей вверх, в самое сердце гудящего левиафана.

— Подъем, — скомандовал командир Вангарда. — Мы идем наверх. И мы не спустимся, пока эта тварь не рухнет.

Отряд шагнул на ледяные, покрытые инеем ступени. Пути назад не было. Впереди их ждало ржавое небо, холод и последняя дуэль с Идеальным Охотником на высоте ста метров над мертвым Парижем.

Глава 30

АКТ II: ГОРОД КОСТЕЙГЛАВА 30: КРЫШИ ПАРИЖА (ОСТРОВОК ПОКОЯ)

Европейский Театр Военных Действий

Франция, Париж, Второй ярус Эйфелевой башни

2029 год

Ржавчина и морозный иней пронзительно заскрежетали, когда Берг, навалившись всем своим колоссальным весом, выбил тяжелую стальную дверь технического шлюза.

Дверь с грохотом откинулась внутрь, и отряд «Вангард» ввалился в спасительный полумрак. Снаружи, за многометровым слоем гиперсплава, остался завывающий, пропитанный токсичным пеплом и радиацией ветер. Внутри их встретила мертвая, замороженная тишина.

Они находились на высоте ста пятнадцати метров над пылающим индустриальным адом Парижа.

Эш перекатился по полу и тяжело привалился спиной к стене. Его дыхание было прерывистым, коротким, со свистом вырывающимся из обожженных легких. Он поднял взгляд и сквозь пелену лихорадки попытался сфокусироваться на месте, в котором они оказались.

Это был не технический отсек Скайнета. Машины возвели свою броню и серверные стойки вокруг оригинальной конструкции башни, поглотив то, что находилось внутри. А внутри, законсервированный холодом и временем, покоился призрак роскоши мертвого мира.

Когда-то это был знаменитый ресторан «Жюль Верн» — изысканный пентхаус в небе Парижа, куда пускали только сильных мира сего. Теперь это был промороженный склеп. Огромные панорамные окна были выбиты взрывными волнами тридцать лет назад, но Скайнет заварил их снаружи стальными щитами, сквозь щели в которых пробивались лишь тонкие, багрово-фиолетовые лучи света от плазменных печей внизу.

Под ногами хрустел истлевший, превратившийся в ледяную корку ворс дорогих ковров. В центре зала, покрытый толстым слоем белого инея, стоял покосившийся рояль. С потолка свисали остатки хрустальной люстры — хрусталики тихо, мелодично звенели, вибрируя в такт работе колоссальных реакторов башни, расположенных где-то внизу. Это был гротескный, сюрреалистический контраст: мертвая элегантность человечества внутри безжалостного механического левиафана.

— Чисто, — прохрипел Берг, тяжело опускаясь на раскуроченный, покрытый льдом бархатный диван. Гигант откинул голову назад, его лицо блестело от пота, несмотря на отрицательную температуру. — Десять минут, командир. Если мы не остановимся, у меня разорвется сердце.

Эш хотел ответить, отдать приказ проверить выходы, но слова застряли в горле.

Его тело окончательно вышло из-под контроля. Сепсис от раздробленной левой руки, не встречая сопротивления истощенного иммунитета, захватил кровеносную систему. Сердце Эша колотилось с частотой сто сорок ударов в минуту. Температура перевалила за сорок градусов. Окружающий холодный воздух казался ему кипятком, а собственная кожа — раскаленным металлом.

Он медленно сполз по стене, пока не оказался сидящим на ледяном полу. Его правая рука безвольно упала на колени. Винтовка с глухим стуком откатилась в сторону.

— Эш! — Элоди мгновенно оказалась рядом.

Девушка упала на колени, стягивая с рук грязные перчатки. Ее пальцы коснулись его лба, и она испуганно отдернула их.

— Боже, ты горишь… — прошептала она, лихорадочно роясь в пустой аптечке Оксаны, которую Берг сохранил на поясе. Там ничего не было. Ни гидрогеля, ни антибиотиков. — Берг! Он уходит!

— Оставь, мышка, — голос гиганта из темноты прозвучал тяжело