Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

баз! — Элоди подняла на него покрасневшие от напряжения глаза. — Они используют закрытые, защищенные подземные оптоволоконные магистрали, проложенные по дну Атлантики! А эфир над поверхностью они просто забивают мусором, чтобы мы ослепли и оглохли!

— Фильтруй частоты Сопротивления. Коротковолновые диапазоны, которые мы использовали в Лондоне, — не сдавался Эш.

Девушка закусила губу. Ее пальцы замерзли настолько, что она с трудом нажимала на клавиши.

Из динамика продолжал литься чудовищный цифровой вой. Элоди прогоняла частоту за частотой. 144 мегагерца. 430 мегагерц. Диапазоны старых гражданских радиостанций. Военные каналы НАТО. Мертвый, визжащий эфир.

Внезапно вой прервался.

На долю секунды, на одной-единственной, узкой частоте прорезался другой звук.

Сквозь сплошную стену цифрового безумия пробилось нечто слабое, искаженное, но абсолютно точно имеющее нечеловеческую, вернее, немашинную природу. Это был ритмичный, пульсирующий звук.

— Стой! — хрипло приказал Эш, отрываясь от стены и нависая над экраном. — Вернись на полшага назад. Что это было?

Элоди замерла, ее глаза расширились. Она ювелирным, осторожным движением крутанула тумблер настройки, пытаясь удержать ускользающую частоту.

Сквозь гудение динамика прорвался звук.

…Шшш… вшшш… шшш…

Это не был голос. Это не был код.

Это был звук помех, но ритмичный. Кто-то, где-то за тысячи километров отсюда, сквозь электромагнитный шторм и океан, бил по ключу старого, примитивного морзе.

Точка. Тире. Точка. Тире. Тире.

Элоди выкрутила усиление звука на максимум. Динамик захрипел, звук стал громче.

— Это… это сигнал Сопротивления, — прошептала Элоди, и по ее грязным щекам покатились слезы. — Старый код идентификации. Америка…

Она начала быстро переводить стук морзе, записывая буквы на экране терминала.

К-О-Н-Н-О-Р.

Эш почувствовал, как у него перехватило дыхание. Имя, ставшее легендой. Имя человека, который научил их выживать, когда мир превратился в пепел.

Сигнал был слабым, прерывистым, тонущим в океане машинного шума, но он был там.

«ГОВОРИТ… ШШШ… ШТАБ ТЕХ-КОМ… ЛОС-АНДЖЕЛЕС… ШШШ… ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЯДРО… ШШШ… ПРОРВАН… МЫ ВНУТРИ… ПОВТОРЯЮ… МЫ ВНУТРИ…»

Берг, стоящий у прохода, издал глухой, похожий на всхлип звук. Огромный пулеметчик, потерявший всё, опустил голову, его широкие плечи задрожали.

— Они пробили периметр Скайнета, — Эш закрыл глаза. Впервые за тридцать лет он почувствовал нечто, похожее на надежду. Горькую, призрачную, но надежду. — Коннор дошел до их чертова сердца. Война в Америке… она почти выиграна.

Но радость длилась ровно столько, сколько длилось сообщение.

Морзянка прервалась. Сквозь статику прорезался голос. Живой, человеческий голос. Искаженный тысячами миль расстояния и миллионами мегаватт помех, но абсолютно узнаваемый для любого бойца Сопротивления.

Голос Джона Коннора.

«…приемник… любой, кто меня слышит на той стороне Атлантики. Говорит Джон Коннор. Мы взяли внешний периметр горы Шайенн. Системы обороны Скайнета рушатся. Мы отключаем их сектора один за другим…»

Голос прервался шквалом статики, затем вынырнул снова.

«…но они блокируют локальные узлы. Нам нужно время. Держитесь. Вся Европа, все уцелевшие ячейки. Ложитесь на дно. Не вступайте в открытые бои. Ожидайте полного каскадного отключения сети. Я повторяю, не рискуйте. Выживите. Конец близок…»

Элоди счастливо, истерично рассмеялась сквозь слезы, схватив Эша за рукав.

— Ты слышишь?! Он сделал это! Коннор выключит их! Нам нужно просто затаиться! Нам не нужно никуда идти!

Она потянулась к клавиатуре, чтобы отправить ответный сигнал. Чтобы прокричать в эфир, что они живы.

Эш перехватил ее руку с такой силой, что хрустнули кости.

Его лицо не выражало радости. Оно было мертвенно-бледным, покрытым липким потом, а в серых глазах плескался абсолютный, кристально чистый, ледяной ужас. Ужас человека, который понял то, чего не понял спаситель человечества на другом конце земного шара.

— Элоди… — голос Эша был похож на предсмертный хрип висельника. — Вслушайся в то, что он сказал.

Девушка замерла, ее улыбка медленно сползла, сменившись непониманием.

— Что? Он сказал, что они внутри. Что Скайнет рушится…

— Он сказал: «Ожидайте отключения. Ложитесь на дно», — Эш тяжело сглотнул, чувствуя, как лихорадка сжигает его изнутри. Он обернулся к Бергу, который тоже напрягся, почувствовав неладное. — Коннор не знает.

В техническом кармане повисла тишина, нарушаемая лишь гулом башни.

— Коннор не знает о проекте «Хронос», — процедил Эш, каждое слово давалось ему с физической болью. — Этот диск, который мы тащим… данные о Машине Времени в Альпах… Хэйс передал их нам, потому что Коннор не получил их. Скайнет перерезал каналы связи до того, как европейская разведка смогла отправить полный отчет.

Элоди побледнела. До нее начал доходить весь кошмарный смысл происходящего.

— Скайнет знает, что проигрывает в Америке, — Эш посмотрел на терминал, где сигнал Коннора уже начал тонуть в новых волнах глушения. — И поэтому он форсирует проект в Швейцарии. Прямо сейчас, пока Коннор пробивается к их Центральному Ядру, радуясь победе, машины в Альпах накачивают энергией свои магниты. Они отправят Инквизиторов в прошлое. Они убьют мать Коннора. Они убьют его самого.

Эш ударил здоровым кулаком по стене из гиперсплава так, что сбил костяшки в кровь.

— В тот момент, когда Коннор войдет в зал управления Скайнетом в Лос-Анджелесе и потянет за рубильник… он просто перестанет существовать. Его растворит в воздухе. Реальность перепишется. Машины победят. И всё это произойдет у нас за спиной, пока мы будем сидеть в норе и «ждать отключения», как он приказал.

— Мы должны сказать ему! — Элоди лихорадочно застучала по клавиатуре, пытаясь выставить частоту на передачу. — Мы должны предупредить его! Передать координаты Альп! Если он узнает, он… он что-нибудь придумает!

Девушка активировала передатчик.

«База ТЕХ-КОМ! Говорит Авангард-Европа! Коннор, ответьте! Проект Хронос… Альпы…»

Она не успела договорить.

Как только передатчик терминала выдал импульс, пытаясь пробить эфир, башня вокруг них отреагировала.

Это не было совпадением. Скайнет не просто глушил сигнал. Ретранслятор был активной, агрессивной системой подавления. Он сканировал эфир на наличие несанкционированных всплесков энергии.

Как только терминал Элоди попытался крикнуть в пустоту, система безопасности Эйфелевой башни обрушила на эту точку свой электромагнитный молот.

Из динамиков наушников вырвался не просто визг — это был оглушительный, физически разрушительный акустический и электромагнитный удар.