Другая сторона стены - Надежда Черкасская

перфораторный ад, который мог нам помешать. Пашу это встревожило – он боялся, что в доме еще могут оставаться какие-то вещи Софьи, которые, за неимением особой финансовой ценности, могут просто выкинуть куда-нибудь на помойку. Я, однако, заверила его, что ночью готова пойти с ним и обшарить все помойки в округе, и он успокоился.

– Интересно, а ему не стремно в этом доме находиться? – задался вопросом Дима. – Ну, я к тому, что там его бабка погибла и все такое. Он не боится какой-нибудь наследственной кармы?

– Да вряд ли, – ответил Паша, – ну, может быть, ему и жалко бабку, это понятно. Но не думаю, что он такие вещи воспринимает слишком близко к сердцу. К тому же, если он что-то ценное здесь все-таки найдет, то, вроде как, отдаст дань памяти. Интересно все-таки, что он весь день здесь делал? Может, проверял, не обманывают ли его рабочие?

Дождь сегодня едва угадывался, хотя небо было по-особенному хмурым и серым. Уже в двенадцать казалось, что близится вечер, тучи выглядели совсем тревожно – были низкими и сизыми, как крылья вокзальных голубей, однако, ливень так и не разразился. При таком освещении у меня приключилась «куриная слепота» – перед глазами все начало расплываться, а потому свою работу я делала медленно и осторожно.

– Ну, наконец-то, – Ира посмотрела на наручные часы, – можно сваливать. Что-то я так устала сегодня, что хочется только поесть и лечь спать. А вы все-таки пойдете к той бабуле? – она посмотрела на нас с Пашей, и мы активно закивали.

– Да, надо сходить, – ответил он, – вдруг она ненадолго приехала. Я думаю, она может что-то знать. Сейчас пообедаем, отдохнем немного и пойдем, да, Поля?

– Да, – кивнула я, – а вечером придумаем что-нибудь интересное.

– Может, в карты сыграем? – предложил Паша, – у меня колода с собой есть.

– Ха! – у Димы вырвался громкий смешок. – Видел бы ты, как они играют друг с другом! В прошлый раз чуть не подрались из-за своих этих…как их там?

– Бэкстрит бойз[1], – со смехом ответила я.

История и вправду была смешной. Однажды этой весной мы с Ирой играли в карты один на один и слишком увлеклись. Она решила играть по-взрослому – со ставками. От себя предложила помаду какого-то вырвиглазного цвета и потребовала от меня ставку в ответ. Из имущества у меня тогда только и было, что книга Толкина, серебряный медальон и плакат с Ником Картером из «Бэкстрит бойз» с розой, висевший над моей кроватью. Ира бессовестно выиграла плакат, и он плавно переместился на ее стену. Я названа ее жадной, потому что у нее уже был свой, на котором была изображена вся группа, а внизу Ириной рукой было кокетливо подписано: «Thank Heaven for Kevin». Когда же я собралась отыграться, то усугубила ситуацию, проиграв еще раз. Но поскольку брать с меня было уже нечего (Толкина она не знала, а медальон был семейной реликвией), Ира сказала, что я ей должна билет на их концерт, что было уже совсем чем-то из жанра фантастики. В общем, игра в карты с Ирой меня прельщала только из-за возможности вернуть Ника на его законное место, а возможно, нанести оппоненту удар и отобрать еще и ее плакат. А заодно и кассету с песнями. Последнее, впрочем, было не так принципиально – их песни мы все время и так слушали вдвоем.

Паша долго смеялся над нашей историей.

– Может, тогда найдем другое занятие, а то вы еще поругаетесь из-за каких-то плакатов, – сказал он, – Хотя песни у них прикольные.

– О нет, это не какие-то плакаты! – Ира назидательно подняла вверх указательный палец, – это не просто плакаты…

К четырем часам мы с Пашей были готовы выдвигаться в сторону дома нашего предполагаемого информанта. Сказать по правде, мы не очень-то были уверены в успехе этого предприятия. Во-первых, время было не очень подходящим – родственницу бабули увезли в больницу с инсультом, а девочка Ксюша, пропавшая почти полторы недели назад, так и не нашлась. Как на наши вопросы отреагирует очень пожилая женщина, оставалось только догадываться.

И, тем не менее, мы собрались. Паша взял с собой свой вечный блокнот, ручку и диктофон, а еще неизвестно откуда появившуюся небольшую коробку конфет.

– Этнографические издержки, – извиняющимся тоном отметил он, – всегда странно себя чувствую, как будто даю взятку пенсионеру.

– Ну, что поделаешь. – я пожала плечами, – Надеюсь, что она окажется разговорчивой.

– Ага, или что хотя бы не выгонит нас у самого порога.

Оставив на хозяйство Иру и Диму, которые обещали купить в одном из местных магазинов что-нибудь к чаю – и желательно, хотя бы в этот раз не курабье – мы отправились в путь. Сильного дождя даже во второй половине дня так и не случилось, но, судя по количеству туч и цвету неба, к ночи или к утру должен был случиться какой-то невероятный прорыв.

От дома родственницы Ждановых, которую, как мы выяснили, звали Варварой Петровной, нас отделяла пара улиц, причем, какой-то отрезок пути мы проделали через лес, который пересекали, когда шли в парк аттракционов.

Дом Варвары Петровны стоял бок о бок с домом ее троюродной сестры. Оба были довольно большими и по виду довольно добротными, с красивыми резными наличниками, но отличались цветом: один был голубым, а второй – зеленым.

Мы предполагали, что из-за погоды на завалинке возле дома никого не будет, однако, ошиблись, что было нам на руку – Варвара Петровна сидела возле дома, но оказалась она совсем не такой, какой я себе представляла стандартную деревенскую старушку: пожилая женщина с окрашенными в рыжий волосами, собранными в строгий пучок, была без платка, что уже само по себе делало ее достаточно необычной. У нее были светло-карие глаза, довольно стройное телосложение и прямая спина, что для ее возраста – восьмидесяти с чем-то лет – было уже неплохо. Заметив две приближающиеся к ее дому фигуры, она слегка прищурилась, но в остальном не дрогнула и продолжила со степенным видом ждать нас.

Когда мы подошли настолько близко к ее дому, что уже можно было бы и поздороваться, она нас опередила.

– Слава Богу, хоть кто-то не из милиции и не из числа соседей, которые будто все с цепи сорвались, – промолвила она, – я уже устала отвечать на одни и те же вопросы.

– Здравствуйте, – ответили мы с Пашей, останавливаясь возле дома, – мы…

– Да, я знаю, что вы оттуда, из Кологривовского… – она махнула рукой, – вернее, на практику туда приехали вместе со своей этой толпой студентов. Потому и говорю, что это