Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

Что за день такой! Воскресенье, солнечный выходной, на небе ни облачка. И на тебе — с самого утра приходится сыпать угрозами.

Кухарка смекнула, что в желании оболгать подружку наговорила лишнего. Вращая глазами, Сняткова прижалась спиной к стене, не в силах вымолвить ни слова. Властным, но спокойным тоном Гуров велел обеим женщинам проследовать на кухню, где усадил их за столом, налил обеим по стакану воды.

— Поступим с вами вот как, — неторопливо заговорил Лев Иванович, переводя тяжелый взгляд с одной женщины на другую. — Забудем обо всем только что сказанном и несказанном. Спишем случившееся на стресс и ваше эмоциональное состояние. Я призываю вас обеих помочь расследованию и сообщить абсолютно все, что вам известно о ремне, который может иметь какое-то отношение к делу либо не иметь никакого отношения. Виолетта Витальевна, вы первая.

Она поерзала на стуле, затем робко сказала:

— Я сама не знаю, что нашла. Не думала, что это орудие убийства. Но очень испугалась… Испугалась, что полиция может заподозрить… Падет тень на такого человека… Мне не хотелось подставлять Даниила, понимаете?

— Разумеется, понимаю, — благожелательным тоном ответил Гуров, сопровождая свои слова кивком. — Вы не верили, что найденный вами предмет является орудием убийства.

Такие «спасительные» подсказки часто способствуют продвижению допроса. Человек хватается за подсказку, и у него развязывается язык.

— Вот именно, и представить не могла!

— Что за предмет? Расскажите, когда и где вы его нашли.

Итак, она нашла пояс. Дамский, кожаный, очень дорогой и стильный аксессуар, отвечает молодежной моде. Даня подарил его Инночке, после того как Швецова деликатно намекнула, что плюшевый мишка — неудачный подарок для девушки. Бедняжка не была настолько слабоумной, чтобы покупать ей Тедди. И на следующий день, девятнадцатого, Даниил принес дочке этот пояс.

— Шикарный подарок, я не ожидала, честно скажу. Моя бы от такого прыгала до потолка. Инночка, само собой, пришла в неописуемый восторг.

В то утро, когда домработница обнаружила в спальне Инны бездыханное тело, в этой же комнате на подоконнике валялся папин подарок. Не требовалось медицинского образования, чтобы истолковать жуткие следы на шее девушки. Нескольких минут Швецовой хватило сообразить, что полиция, обнаружив пояс и узнав о тайных визитах Даниила, сочтет его главным подозреваемым. Естественно, Казарновский невиновен, но сумеет ли он обелить свое имя? Не лучше ли избавить хорошего человека от тяжких испытаний, припрятав злополучный пояс?

— И я засунула его в коробку с напольным вентилятором. Этот вентилятор Маринка все равно сто лет не включала, — призналась Виолетта. — Таня увидела. Чтобы ее не втягивать, я наврала, будто Даня просил меня передать дочке подарок. О том, что Даниил здесь бывал, я не рассказала.

Гуров и слушал, и не слушал одновременно. В голове без устали вращались шестеренки, бешено обрабатывались новые сведения. Швецова ничего не придумывала, судя по ее глазам, но в рассказе домработницы имелось беспокоившее полковника противоречие. За сутки Казарновский совершил колоссальный эволюционный скачок.

В среду Даниил приходит к дочке с нелепым медведем, не разбираясь во вкусах и потребностях девушки, что неудивительно: ведь отец запомнил Инну восьмилетней девчушкой, да и в целом он относится к породе мужиков, которые слабо понимают женщин. Вот купить пасынку телескоп для занятий астрономией — это вполне в духе Казарновского. Однако на следующий день, в четверг, поведение родителя радикально меняется. Прямо-таки преображение какое-то! Неуклюжий папаша бесследно исчезает, и его место занимает искушенный стилист, который умеет выбрать в дорогом бутике модный аксессуар, заставляющий девчонок пищать от восторга.

Нет-нет, подобных метаморфоз человеческая природа не знает. Ясно, что отец очень старался порадовать вновь обретенную дочурку и усвоил урок, который преподала ему домработница. Однако это не значит, что за сутки мужчина понял женщин настолько хорошо. Максимум, на что хватило бы фантазии Даниила, — купить в магазине игрушек какого-нибудь лабубу или нечто в том же стиле, памятуя о вчерашней ошибке. Но никак не крутой поясок!

— Вы бы видели, как он на меня смотрел, когда я пела! Как слушал! Какой культурный мужчина! У него такое одухотворенное лицо! — обхватив себя руками, заунывно бормотала Швецова под укоризненным и завистливым взглядом Снятковой.

— Мужика тебе, дуре, надо, тогда вся блажь из башки выветрится, — проворчала кухарка и брезгливо отвернулась.

— Хватит уже меня дурой называть! Чуть что, так сразу «дура». Ты, можно подумать, умная.

— Умная. Да, я умная. У меня муж есть, квартира есть, хозяйка меня ценит. И воздушных замков, в отличие от тебя, я не строю. А ты чем можешь похвастаться? Лизку свою четырнадцать годков в общаге держишь. Давно могла бы дочери приличного отчима с жилплощадью найти, вместо того чтобы оперы дебильные распевать.

Перепалка товарок вывела Гурова из состояния задумчивости.

— Покажите мне пояс, Виолетта Витальевна, будьте добры.

Домработница понуро вернулась к кладовке и выдвинула оттуда коробку с напольным вентилятором. Полковник деликатно отстранил Швецову, чтобы она ненароком не стерла с улики отпечатки, которых и без того осталось негусто. Вооружившись чистой салфеткой, Лев Иванович извлек из коробки ремешок вишневого цвета с крупной пряжкой. Нет, девушку задушили не им. Слишком узок, не соответствует по ширине отпечаткам на шее жертвы. Но приобщить к материалам дела все равно необходимо. Что называется, для порядка.

Кроме того, форма и цвет пояса о многом сообщили Гурову. Полковник разгадал тайну стремительной эволюции Казарновского: конечно же, идею для подарка Даниилу подсказал гардероб жены, которую Лев Иванович вчера видел с похожим пояском на белоснежном платье.

Зазвонил телефон. В голосе Крячко звучали загадочные интонации:

— Охранники мне сообщили невероятную вещь. Угадай, кого они однажды видели с Казарновским! Ларису Батурину.

— Ни капельки не удивлен, — ответил Гуров. — А ты угадай, что любит носить Батурина. Кожаный пояс, совсем как наше орудие убийства.

Глава 8

Понедельник поставил управление на уши. Пока Гуров с Крячко ломали голову, пытаясь разобраться в том, кто возглавит список подозреваемых, как из лаборатории патологоанатома поступило экстренное сообщение: ДНК жертвы не принадлежит Инне Казарновской.

В морге лежит тело неизвестной девушки, которая зачем-то выдавала себя за Инну.

Играла, хитрила, притворялась — и люди ей верили. Ладно поверила мама Инны, поведение несчастной женщины объяснимо, Марина хотела обманываться. Однако как объяснить парадоксальную доверчивость профессионального психолога и матерых мошенников?

В остальном же вскрытие подтвердило, что неизвестная никогда не была ни в каком плену и не подвергалась физическому насилию. Кто же она, откуда явилась и, главное, с какой целью назвалась