Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

Первым делом Гуров связался с Игнатьевой. Ей предстояло помочь в поиске ответов на три важных вопроса. Первый: как сообщить Марине, что девушка, выдававшая себя за ее дочь, не Инна? Второй: что о неизвестной рассказывает ее поведение, если забыть, что она Инна Казарновская? Третий: насколько глубоко Илья увяз в финансовых делах с Казарновской и ее юристом?

С экрана смартфона на полковника смотрела коротко стриженная платиновая блондинка. Анастасия сделала новую прическу и покрасилась, словно в ожидании перемен. Что ж, не исключено…

— Чтоб меня! — только и смогла произнести Игнатьева, услышав о шокирующих результатах ДНК-теста.

— У тебя есть возможность присоединиться ко мне, когда я сообщу эту новость Марине Казарновской?

Этот вопрос разбудил в озадаченной Анастасии профессионального психолога, готового в любое время дня и ночи позаботиться о своих подопечных.

— Безусловно! Мог даже не спрашивать, — без колебаний ответила Игнатьева. — Такие известия желательно получать, когда рядом специалист. Ей понадобится вся моя поддержка и помощь.

— Не ей одной.

— Разумеется. Нужно составить для тебя сценарий предстоящего диалога с Мариной, чтобы избежать травмирующих моментов. Разреши мне подготовиться.

— Готовься столько, сколько потребуется, — заверил Гуров. — На это уйдет много времени? Мне надо знать заранее.

— Пара часов.

— Очень хорошо. Я подумал, что несколько дней, и заволновался. Затягивать с такими новостями нельзя все-таки.

— Нет-нет, что ты! Какие «несколько дней»! Сможем поехать к Марине уже сегодня. Ты абсолютно прав, затягивать нельзя ни в коем случае. Чем раньше Марина узнает, тем лучше для нее и всех остальных.

Гуров радовался, что Игнатьева солидарна с ним во всем касающемся Казарновской.

— Нам бы помогло, если ты согласишься в свете новых фактов пересмотреть свое мнение о лже-Инне, — заметил он. — Кем она являлась на самом деле? Как ей удалось ввести тебя и других в заблуждение? Какие цели она преследовала? — И, чтобы Анастасия ощутила уверенность в себе, он добавил: — Любые твои гипотезы очень нас выручат.

Подушечками пальцев она помассировала подбородок, блуждая рассеянным взором по экрану смартфона. Затем ее взгляд сфокусировался на лице Гурова и обрел твердость.

— Знаешь, Левушка, я все-таки не ошибалась. Та девушка была психически больна. Полагаю, она никого не обманывала, и меня в том числе. Лже-Инна, как ты ее назвал, искренне верила, что является дочкой Марины Казарновской. Убедила в этом себя, а затем и других. Готова поставить на кон свою репутацию, что мы имеем дело с особой формой психического расстройства.

— Что за расстройство?

— Без понятия, ты же не с психиатром разговариваешь. Будет профанацией с моей стороны давать заключение, не обладая достаточными знаниями. Но я могу поискать для тебя компетентных специалистов по хроническим бредовым расстройствам.

— Поищи, спасибо скажу, — попросил Лев Иванович, затем, задумавшись, спросил: — То есть, по-твоему, ее целью было просто найти «потерянную маму», как в том мультике про мамонтенка?

— Ты лучше меня по части гипотез. По правде говоря, я не удивилась бы, узнай, что именно мультик про мамонтенка навел девушку на мысль отправиться на поиски мамы. Она ведь разумом была совсем ребенок, несмотря на возраст.

— Выходит, наличие настоящей мамы ее чем-то не устраивало? — недоумевал Гуров.

У него в голове не укладывалось, как девушка, пусть и сумасшедшая, надумает покинуть реальных родителей, чтобы создать семью с вымышленными. Конечно, не стоило о таком расспрашивать Игнатьеву; она, наверное, устала повторять ему, что не разбирается в психических расстройствах. Однако Анастасия ответила на этот вопрос.

— Странно, что ты до сих пор не догадался, — заулыбалась она. — Вряд ли девушка находилась под присмотром родителей. Ее не слишком ухоженный внешний вид и некоторые особенности поведения указывали на то, что она содержалась в закрытом заведении.

Лечебница? Конечно же! Еще в разговоре с Мариной полковник обратил внимание на то, что лже-Инна строго соблюдает режим дня. Уже тогда следовало догадаться, что жить по часам девушку приучили в психиатрической клинике, поскольку тем самым у душевнобольных воспитывают организованность и самостоятельность.

Предположение о содержании покойной в лечебнице тянуло за собой другой немаловажный вывод: если пациентка сбежала из психушки, девушку должны были объявить в розыск. Следовательно, подлинное имя лже-Инны и прочая информация о ней внесены в базу данных МВД. Надо лишь прошерстить списки беглецов.

Гуров поделился соображениями с Игнатьевой, и она его полностью поддержала.

— Вот только в том районе нет лечебниц, насколько мне известно, — неуверенно проговорил оперативник. — Каким образом девчушке удалось пройти полгорода от психушки до дома Казарновской?

— Сомневаюсь, что это так важно. У нас масса вопросов, которые в настоящий момент не закрыть, — философски заключила Анастасия. — Где она содержалась, как добралась до дома Казарновской, почему именно Марину выбрала себе в мамы? Ответов пока нет, и не стоит зацикливаться на их отсутствии. Не все сразу.

Железная логика, против такой не попрешь. Гуров и не собирался, в его планах было обсудить с Анастасией поведение Ильи. Лев Иванович деликатно упомянул о том, что Капустин за спиной жены продолжал работать с Мариной до тех пор, пока Коменчук не побоялась, что ее хищения обнаружатся.

— …А в позапрошлую пятницу, двадцать седьмого июня, его видели в обществе Коменчук. Ты что-нибудь об этом знала?

По лицу Анастасии было видно, что она ни о чем не догадывалась.

— Слушай, Лева, не лезь! — категорично отрезала Игнатьева после недолгого молчания. — Проблемы нет и не было никогда. Да, Илюша немного играет. Но мы это контролируем. Все чики-пики. А почему бы и нет? С чего вдруг нельзя развлечься за серьезной взрослой игрой? Человек должен снимать стресс. Некоторые его ровесники в зомбаков на компе стреляют, точно детишки неразумные. Явно же ку-ку — вот у кого проблемы. Не у него.

Мнение жены, а не психолога. Рассудительный эксперт, минуту назад смотревший с экрана смартфона, убежал в неизвестном направлении. Гуров желал бы закрыть тему, но не мог себе позволить такой роскоши.

— Ты меня не слышишь. Проблемы Ильи не заканчиваются на азартных играх. Ты хотя бы понимаешь, насколько скверная ситуация сложилась для него? Все выглядит так, что у твоего мужа имелись причины проникнуть в гостевой домик Казарновской и рыться в бумагах и ноутбуке Анны Коменчук.

— Вздор! У вас же был какой-то подозреваемый?

Гуров по-прежнему намеревался допросить Зудилова, и, к слову, в ближайшее время, но в его причастности сильно сомневался, причем не первый день. По всей видимости, Коменчук заподозрила Зудилова по ошибке, а затем поняла, кто на самом деле рылся в документах, но оперативникам ничего не сказала, напротив, наспех сочинила глупую историю о попытке взломать ноутбук, чтобы обличить невиновного еще больше. Ведь если Анна сообщит