Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен

всем им потакал. Это слова Ванга. — Гордон замолчал на секунду. Ассад почти физически чувствовал, что напарник на том конце провода побледнел как призрак. — Трудно поверить, что дети способны на такое, — продолжил он. — Всё превратилось в настоящую пытку. Мальчишки уволокли Якоба Сольвига в лес и сбросили в озеро. А когда он каким-то чудом выбрался и вернулся в лагерь, они заперли его на балконе. Он простоял там всю ночь, хотя на улице был мороз.

— Почему же Ванг ничего не предпринял? Не разбудил взрослых?

— Я тоже об этом спросил, — вздохнул Гордон. — Но на него давили. Он боялся, что станет следующим изгоем, и до смерти пугался наказания от директора, если во всем признается. Он ведь и сам был соучастником этих издевательств. В итоге он выбрал путь труса — его собственные слова — и бросил школу. Уехал в один день.

— А что стало с Якобом? — Ассад сел в машину и включил громкую связь. Хелена уже пристегнулась за рулем.

— Он две недели пролежал в больнице. Официальным диагнозом была ангина. Он был самым талантливым мальчиком за всю историю школы Лаврентия. Но больше он никогда не пел.

— И вскоре после этого Оле Хорстен вышвырнул его из школы? — Хелена посмотрела на Ассада, перед тем как завести мотор. — Они сломали этому ребенку жизнь.

Глава 65

Роза

Роза включила сирену. До Кронборга оставалось меньше двадцати минут, в то время как Хелене с Ассадом требовалось еще как минимум полчаса. Она уже предупредила дежурного офицера полиции Северной Зеландии о возможной угрозе, и те стягивали силы, готовясь выдвинуться к замку.

Она покосилась на спидометр. Сто тридцать пять километров в час. Вряд ли это имел в виду врач, когда на днях советовал ей не перенапрягаться и поберечь себя. Но если теория отдела «Q» верна, то Якоб Сольвиг, он же Гаде — человек, с детства знакомый со взрывчаткой и затаивший лютую злобу на Конрада Хорстена, — уже мчался к Кронборгу на выступление хора, а в замке никто не брал трубку.

Она снова набрала мобильный Конрада. Опять автоответчик. Предчувствие у нее было самое паршивое. По словам Ассада и Хелены, Коре Берг лежал мертвым на полу своей виллы в Харесковбю, а Томми Эккерт... Эккерт как сквозь землю провалился. Когда Ассад связался с женой Эккерта, трубку взяла злая, раздраженная женщина. Она рассказала, что Томми вел себя нервно и неадекватно с самого первого рабочего дня в парламенте, а в последние дни у него дрожали руки и он покрывался холодным потом при любом вопросе. Он ничего не ел и почти не спал, но на все расспросы лишь отмахивался. Вчера во второй половине дня он уехал по делам на их маленьком «Фиате» и до сих пор не вернулся. Впрочем, заявлять о пропаже мужа супруга и не думала.

— Наверняка сидит в каком-нибудь отеле и бухает. Не надо было ему возвращаться в парламент, он просто не справляется с давлением, — заявила она.

Роза перестроилась в левый ряд для обгона и ткнула пальцем в экран телефона.

— Siri, позвони в замок Кронборг, — скомандовала она.

Этот номер она тоже набирала уже несколько раз, и только сейчас трубку наконец взяли. Ответивший мужчина представился смотрителем замка Эббе Хенриксеном.

— Вы хотите эвакуировать замок Кронборг? Вот так, раз-два и готово? — Из динамика донесся полный недоверия голос смотрителя. — Нет, милочка, это невозможно. В Бальном зале уже сидят триста сорок восемь зрителей. Концерт начнется через пятнадцать минут.

Роза сильнее вдавила педаль газа, мысленно занеся смотрителя Эббе в самый верх длинного списка идиотов, которых ей довелось повстречать за время службы. Она прямо видела его перед собой: невысокий, дряблый мужичок, который в супермаркете у прилавка полчаса колеблется, выбирая между свининой и говядиной, но мгновенно проникается чувством собственного величия, едва натянув форменный китель.

— Эббе, это очень серьезно, — сказала она настолько спокойно, насколько позволяла тряска машины и ее бушующие гормоны. — На кону человеческие жизни.

— Ага, моя собственная жизнь! У нас тут наверху сейчас сидит один тип — дирижер из школы Лаврентия, который всё утро гонял нас и в хвост и в гриву. Он меня живьем закопает, если я сейчас прибегу и...

— Вы должны освободить замок! Живо! У нас есть основания полагать, что кто-то заложил там бомбу...

— Бомбу? Слышь, ты что, балуешься по телефону? Ни один человек с дурными намерениями еще не проникал за наши оборонительные валы. По крайней мере, в современной истории. — Смотритель издал сухой хриплый смешок.

— Слушай меня сюда. — Машина Розы неслась на скорости 150 километров в час, и ее давление приближалось к той же отметке. — Я звоню из специального отдела «Q» полиции Копенгагена. Если ты не хочешь, чтобы твоя работа, твое хваленое культурное учреждение и твой спесивый гонор взлетели на воздух, немедленно жми на большую красную кнопку и выводи людей! — заорала она и сбросила вызов.

Дежурный офицера полиции Северной Зеландии, когда Роза перезвонила ему, оказался гораздо сговорчивее. Он уже поднял по тревоге все свободные патрули и направил их к гавани у замка. Она также попросила его помочь отследить местоположение Якоба Гаде и Томми Эккерта. Национальный оперативный центр в Эйбю располагал новейшим оборудованием, позволявшим запеленговать любой автомобиль или телефон, в какой бы точке королевства они ни находились.

— Нам нужен экстренный пеленг их мобильных и скрытая проверка по системе ANPG (автоматического распознавания номеров) личных автомобилей Гаде и Эккерта, — сказала Роза.

— Принято. — Дежурный замолчал на секунду — судя по всему, вбивал номера машин в базу данных государственного розыска. — Я сразу перешлю тебе координаты, как только система выдаст совпадение. Правильно ли я понял, что перехватывать эти машины силами наших патрулей пока не требуется? — спросил он.

— Никаких задержаний, пока держим дело в секрете. Сначала нам нужно просто нанести их маршруты на карту. Я свяжусь с вами, как только сама пойму, что за чертовщина тут творится, — ответила она.

Томми Эккерт был известным политиком. Как бы сильно она ни переживала за его жизнь, высылать целую кавалерию на поиски столь медийной фигуры было чревато серьезным скандалом. И в прессе, и на политической арене.

Монитор у приборной панели тихо пискнул, когда машина въехала на улицы Эльсинора.

— Ого, как быстро, —