Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

одна, она огляделась и заметила на стене литографию в скромной раме – художник, видимо, изобразил лист зеленых купонов S & H[650]. Поднявшись и подойдя поближе, она разглядела подпись: «Уорхол». Очень по-американски. У нее в душе поднялось негодование. Ее бабушка всегда брала зеленые купоны в супермаркете и вклеивала их в книжечки, после чего обменяла на несколько нужных кухонных приборов, один из которых, блендер, до сих пор стоял у Джанет в кухне. Ее бесило, что самый знаменитый герой модной городской культуры Нью-Йорка вздумал поиздеваться над тем, как люди когда-то жили, да еще и выдал свои потуги за искусство. Суп «Кэмпбелл», «Брилло» и вот теперь купоны. Это только усилило растущую в ней и почему-то приятную враждебность к хозяину дома.

Сонхо не заставил себя ждать. В легкой серой хлопчатобумажной рубашке, элегантно облегающей стройную фигуру, он выглядел неуязвимым. Протянув гостье руку, он провел ее в просторную гостиную.

– Добро пожаловать. Но разве мы знакомы?

– Я крабовщица, – сообщила Джанет. – Возила мальков угря для Беннета Тайсона.

– Ага, – сказал Сонхо. – Проходите, прошу. Могу я предложить вам «Мокси»?

– «Мокси»?

– Официальный безалкогольный напиток штата Мэн. Что вам, без сомнения, известно.

– Известно. Но как-то не слишком тонко с вашей стороны.

– В каком смысле – тонко? – спросил Сонхо, наклонив голову. Как правило, гости, приходившие в его роскошный дом, проявляли определенную почтительность и хотя бы делали вид, что ценят его попытки ассимилироваться.

– Представьте себе, – стала объяснять Джанет, – я работаю в Сеуле, вы приходите ко мне на деловую встречу, и я, чтобы сойти за свою, первым делом предлагаю вам кимчи.

Сонхо задумчиво сдвинул брови.

– И собачатину, – добавила она.

Хозяин дома нахмурился.

– Довольно-таки бестактно, – спокойно заметил он. – И почему все американцы уверены, что корейцы едят собак? Я не ем собак.

– Если бы и ели, мне совершенно все равно. Я зарабатываю тем, что чищу крабов. И я их ем. Может быть, кто-то держит их как домашних любимцев. Все относительно. Но «Мокси» я не люблю.

– К нему надо привыкнуть, – согласился Сонхо.

– Если бы мне хотелось попить что-то вкусное, я бы предпочла шоколадный молочный коктейль. Или джин – вот к чему стоит привыкнуть.

– Джин я люблю, – кивнул предприниматель.

– Значит, у нас есть что-то общее, кроме угрей.

Сонхо помолчал и снова наклонил голову.

– Могу я предложить вам джин-тоник?

– Да, спасибо. «Бифитер», если можно. Без лайма и фруктов. И тоника много не надо.

Был уже седьмой час вечера. Сонхо кивнул Блейку, и тот шмыгнул куда-то, видимо на кухню.

– Честно говоря, – продолжил хозяин дома, – я рад, что не придется пить «Мокси». На мой вкус, он слишком горький и одновременно слишком сладкий. Но я просто проявляю уважение к местным обычаям. Если быть откровенным, общество здесь закрытое, чужаков не любят. Кстати, в Корее точно так же. В любом случае я предпочитаю джин-тоник. И разговор начистоту. Поэтому сразу скажу: я очень сожалею о том, что случилось с вашим боссом.

– Спасибо, – поблагодарила Джанет. – Но вообще-то он мне не босс. У нас была договоренность. Я бы предположила, что его смерть упростила вам жизнь.

– Мне? Во-первых, это ужасная трагедия. Я не был с ним знаком, но страшно так умереть. Я действительно сожалею. И мне от гибели мистера Тайсона ничуть не легче, хотя и не тяжелее. Я работаю в «Бандо интернэшнл». Мы покупаем угря у лицензированных рыбаков и отправляем в Сеул через Бангор. Мистер Тайсон, если верить слухам, покупал и продавал молодь на черном рынке. Для моего бизнеса он ничего не значил. Мне просто было неприятно услышать о случившемся.

Блейк принес напитки: простой джин-тоник для Джанет и второй, с маленьким клинышком лайма, для Сонхо, который отхлебнул и удовлетворенно вздохнул. Джанет размешала свою порцию указательным пальцем и сделала приличный глоток.

– Что ж, это утешает. Но он-то нацелился на вас. И на ваш бизнес. – Она пристально смотрела на Сонхо. – Думала, это вы его заказали.

Тот поставил стакан и посмотрел ей в глаза.

– Это серьезное обвинение, – сказал он. – Если это обвинение. Не знаю, кто вы, но на вашем месте я бы вел себя очень осторожно. Любые намеки на то, что «Бандо», или я, или кто-то из нас как-то замешаны в подобном преступлении…

– Нежелательны, – подсказала Джанет. В голове у нее уже слегка зашумело.

– Мягко говоря. И повлекут за собой последствия.

– Последствия вроде горящей машины в Висконсине? – Джанет увидела, что на лбу у Сонхо появились морщины. Уже что-то, подумала она и сделала еще глоток. – Тем не менее кто-то хотел избавиться от Беннета Тайсона. Семейная ссора у цистерны с омарами – вряд ли.

– Милая дама, с чего вы взяли, что я могу быть в этом замешан? Почему вы вообще задаете такие вопросы?

– Беннет Тайсон становился вашим крупнейшим конкурентом и сотрудничал с компанией «Братья Кан» из Чханвона. Я знаю двух бывших помощников Тайсона. Одного звали Джои Пицио. Его убили. Возможно, перед смертью пытали. Второй – мой бывший муж. Его никто не видел почти целый месяц. Саймон исчез. А потом появилась я – перевозила угрей. Но тогда убили уже самого мистера Тайсона. Двое мертвы, один бесследно пропал. После чего убийца мистера Тайсона возвращается в Висконсин, и его тоже убивают. Слабое утешение. Остаюсь я – последняя выжившая. Опять же утешение слабое. Мне кажется, я имею право попытаться выяснить все, что смогу. Разве вам на моем месте не хотелось бы разобраться?

Сонхо немного помолчал, переваривая услышанное.

– Я не знал. Сочувствую вам. Должно быть, это очень травматичный опыт. И да, мне бы, возможно, тоже хотелось бы разобраться, – признался он наконец. – Да, конечно, хотелось бы. Повторюсь, я очень сочувствую вам, вы оказались в крайне неприятном положении. Но на вашем месте я бы не спешил предполагать, что весьма респектабельная международная корпорация с представительствами в тридцати двух странах опустится до устранения незначительного правонарушителя, занимающегося браконьерством в штате Мэн, или его помощников. Это просто неразумно.

– Хорошо. Что ж, пожалуй, вы меня несколько успокоили. Однако хотелось бы понять, что происходит. Есть предположения?

– Абсолютно никаких. – Сонхо смотрел на нее в некотором замешательстве. – Простите, я действительно ничего не знаю.

Джанет встала и подошла к окнам, выходящим на океан.

– Никогда не видела такого, – восхитилась она. – Вот так вид. И это все на угрях?

– Не совсем, – отозвался Сонхо. – Дом построен сто лет назад на доходы от торговли мануфактурой. Прибыли выгодно вложены в железные дороги и прочее. Потом – частные банки и финансы. А теперь да, угорь.

– И какие нынче расценки? – спросила Джанет. – Раз уж я здесь, то спрошу.

– За мальков? Это служебная информация, вы же понимаете. – Разговор перешел на знакомую тему, и Сонхо несколько расслабился.

– Не за угря. Я уже знаю, сколько вы за него платите, –