Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

– Поезд ушел, – вставила Лотти. – Тот тип, который это сделал, сгорел в машине в Висконсине.

– Отис-маленький наверняка попытается убедить телевизионщиков, что тот тип в цистерне с омарами умер своей смертью во сне. Кровища повсюду.

– Пожалуйста, – взмолилась Джанет. – Пощади мой желудок.

Минуту в краборазделочной слышалось лишь тихое клацанье ножей. Потом Пэтси заметила:

– Впрочем, не знаю. С Томом они с папашей расправились.

– Кто с кем расправился? – спросила Лотти.

– Отис-большой. И маленький. Когда Том Хинчклифф умер. Двоюродный брат моего мужа. Мы выросли вместе.

– Я не знала, – проговорила Джанет.

– Я сказала «умер», но на самом деле его убили. Не мог Том Хинчклифф запутаться в собственных снастях без посторонней помощи. Начал в море ходить, еще когда сам был меньше омара.

Джанет положила нож и панцирь на стол.

– Его… что-что? – Она все прекрасно расслышала, но хотела узнать продолжение. А Пэтси обычно не приходилось тянуть за язык.

– Сама понимаешь, – оживилась она, – Отис-большой не хочет поднимать шум на острове. Так что правда никогда не выйдет наружу. Но иначе и быть не могло.

Другие две женщины даже не подняли глаз, и сама Пэтси не переставала работать: ее толстые пальцы двигались с завидной ловкостью. Видимо, все уже слышали ту или иную версию этой истории. Дикие слухи всегда были родной стихией Пэтси. Конспирологические теории ее развлекали, а телевизор выдавал их одну за другой. Почему бы не придумать собственную? Смерть Беннета Тайсона явно стала для нее хитом сезона.

– Да, у Тома действительно были проблемы с сердцем, – продолжала Пэтси. – Но убийца, конечно, знал, что у него проблемы, – а кто об этом не знал. Чего тебе рассказывать: у нас на острове кто-то пернет, а все остальные сразу окна открывают.

Джанет ждала. Саймон знал Тома Хинчклиффа, и она сама видела его несколько раз. И слышала, что у Тома плохо с сердцем, но из упрямства он не берет с собой матроса. Ни ей, ни кому-то из ее знакомых и в голову не приходило, что Хинча могли убить.

– Дамы, простите меня, – сказала она. – Мне что-то нездоровится.

Отговорка так себе, но на деле все обстояло еще хуже. Она чувствовала, что снова начинает сводить живот. На лице уже выступил пот.

– Только не надо снова этих разговоров про судороги, приливы, или как там это называется, – возмутилась Амелия. – Уж лучше о политике. Знаете же, терпеть не могу политику.

И тут на Джанет накатило еще хуже, чем в прошлый раз. Она выдохнула, но вдохнуть уже не могла. Голова закружилась, тело обмякло, ноги подкосились. Испустив судорожный стон, она упала лицом на стол, покрытый ошметками крабьих панцирей, и провалилась в бездонную фиолетово-черную бездну.

* * *

Джанет открыла глаза в больничной палате в Огасте, не имея ни малейшего понятия, как там оказалась. Но сразу поняла, где находится. Все больничные палаты похожи одна на другую. Она знала их и ненавидела больше всего на свете. Сначала тебя разбирают на части, а потом засовывают в палату. Она поклялась, что никогда больше не попадет в больницу, по крайней мере по своей воле. Поэтому теперь она пришла в ярость и зашарила глазами вокруг.

Проследив взглядом за мерзкой трубкой, приклеенной к руке, она посмотрела вверх и налево. Ей поставили капельницу, но ничего больше, если только в пакет не добавили какие-то препараты. Потом взглянула в другой конец палаты. В одном кресле с виниловой обивкой сидел полицейский, а в другом – мужчина в дешевом черном костюме. Режущий глаз контраст между темно-синей полицейской формой и аквамариновой обивкой мог бы привести любого в сознание, но Джанет понятия не имела, что это за люди, и ей вовсе не хотелось приходить в сознание. Она была одна и беззащитна.

– Господа, – выдавила она.

– Джанет Кинг? – уточнил мужчина в штатском.

– Верно, – подтвердила она. – Во всяком случае, так мне кажется.

– Я детектив Барнс, полиция штата Род-Айленд, – представился он, взмахнув жетоном. – Это патрульный Болтон.

«Делай вид, что ничего не соображаешь, – напомнила она себе. – В голове муть».

– Род-Айленд? – переспросила она тихим испуганным голосом. – Но мы же в штате Мэн?

– Да, – подтвердил Барнс. – Но мы по вопросу о подозрительных событиях в Уэйкфилде. В тамошней марине. Мы не стали бы беспокоить вас в больнице, но нам нужна небольшая помощь.

Джанет медленно покачала головой.

– Ничего не понимаю, – наконец прошептала она.

– Пропал мужчина, – сообщил Болтон. – Мужчина по имени Микки Киган.

– Боюсь, все равно не понимаю.

– Дальше я, – бросил штатский Болтону, и тот поспешил закрыть рот. – Мужчина по имени Микки Киган, который владел и управлял мариной «Чудо-корабли» в Уэйкфилде, Род-Айленд, исчез при подозрительных обстоятельствах. – Он замолчал и стал ждать.

Джанет тоже молча ждала.

– Но, – повторила она, – мы же в Мэне?

– Судя по всему, он продавал баркас, – сказал Барнс. – Последней в тот день у него была записана женщина по имени Линн Фреймер.

– Линн Фреймер? – переспросила Джанет.

– В ходе расследования мы выяснили ее адрес, это ваша соседка. Мы заглянули туда, но оказалось, что дом еще не достроен.

– Линн Фреймер, – повторила Джанет. – Мне кажется, у них несколько домов: Виргинские острова, Колорадо, еще где-то. Извините, у меня в голове все плывет.

– Конечно, – сказал детектив в штатском. – Дело вот в чем: похоже, баркас, который там продается, принадлежит вашему мужу. И на корме ваше имя: «Джанет».

– Муж? – делано удивилась Джанет. – У меня нет мужа: мы развелись много лет назад.

– Мы надеялись, вы сообщите, где Саймон.

– Мы развелись, – повторила она. – Разве я не сказала?

– Понятно. Если я покажу вам фотографию, как вы думаете, сможете сказать, кто на ней?

– Это было бы чудо, – сонно пробормотала она.

– На снимке мужчина, которого мы видели у марины.

– Мне казалось, вы упомянули Линн Фреймер. Это женщина. Возможно, соседям захотелось купить баркас. Дачники, понимаете?

Барнс резко встал, сдерживая раздражение, и дал знак Болтону, который достал из лежавшей на коленях кожаной папки фото. Джанет вгляделась. Снимок был нерезкий, как кадр из фильма. Хорошо сложенный мужчина стоял с перевернутым поддоном из живорыбного садка на голове. Если не считать поддона, он был совершенно голый.

– Кто это? – спросила она, отводя взгляд к окну.

– Это мы и хотели бы выяснить. Может, вы видели его с миссис Фреймер? У дома, например, или где-то еще.

Джанет молча покачала головой и откинулась на подушку.

– У него всей одежды – коробка. Причем на голове. Откуда на стройке у соседей мужчина с коробкой на голове?

– Мы сами не знаем, что это значит, – признался Барнс.

– Не понимаю, о чем вы говорите. Мы ведь в Мэне?