Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

— Сокровища Сьерра-Мадре, — произнёс он. — Ладно. Снимите дверцу, и если это не составит труда и не будет стоить слишком дорого — у вас есть что-нибудь, чем можно почистить внутри?

— В фургоне есть промышленный пылесос. Входит в стоимость обслуживания.

— Хорошо. Почистите. Эта пыль уже действует мне на синусы. Нечем дышать. Когда закончите, я буду наверху.

После ухода Робинетта Брайан занялся единственной петлёй дверцы. Через пять минут поднял тяжёлую дверцу и бережно прислонил к одному из книжных стеллажей. На вид — больше восемнадцати килограммов, даже без задней панели.

С минуту он снова разглядывал механизм замка. Восемь оставшихся шестерён — в сцепленном узоре, который явно был оригинальной конструкцией. Красиво, как картина, достойная выставки. Почти как живой организм. Он надеялся, что Робинетт позволит забрать дверцу, раз она ему больше не нужна.

Он собрал инструменты и вынес к фургону. Вернулся с фотоаппаратом и пылесосом, и когда снова вошёл в библиотеку, его взгляд встретился с взглядом маленькой девочки, стоявшей у отверстия в полу. Фанерную крышку Брайан ещё не вернул на место.

— Осторожно, малышка, не надо стоять так близко. Можно упасть и удариться.

— Хорошо, — сказала она.

Тёмные волосы, милое личико. Тёмные глаза — серьёзные, не по-детски. На ней было платье — пожалуй, немного тёплое для летней погоды. Что-то в ней было знакомым — может, глаза. Он не мог понять что. Ясно, что никогда прежде он её видеть не мог.

— Как тебя зовут, солнышко?

— Люси.

Брайан удивлённо вскинул глаза.

— Правда? Это моё любимое имя для девочки. Мы с женой скоро ждём малышку, и если будет девочка, назовём её Люси, как тебя. Ты веришь? Сколько тебе лет, солнышко?

Она улыбнулась, и стало видно, что у неё нет переднего зуба.

— Шесть.

— Ого, я бы дал все семь. Ты большая девочка.

— Спасибо.

— Ну вот что. Мне надо здесь прибраться, а это может поднять пыль. Тебе лучше пойти поиграть, хорошо?

— Хорошо.

— Пока, Люси.

— Пока-пока, Человек по сейфам.

Он смотрел ей вслед, гадая, откуда она знает это прозвище. Может, отец сказал? Он не помнил, но, наверное, Робинетт объяснил дочери, кто он и чем занимается в доме. Он проводил её взглядом, слыша удаляющиеся шаги, а потом снова взялся за работу: вычистил сейф пылесосом и сфотографировал дверцу с обеих сторон.

Загрузив оборудование в фургон, он сел за руль и на планшете написал счёт. Лишнего он Робинетту не выставил — только оговорённые двести пятьдесят долларов. Занёс счёт в дом и позвал Робинетта с лестницы.

Тот изучал бумагу, пока они шли обратно в библиотеку.

— Надо бросить всё и научиться законно взламывать сейфы. Это что, выходит долларов восемьдесят в час за работу дрелью?

— Вряд ли. Хорошо если есть один заказ в день — сейфов, которые нужно открывать, не так много. Основная часть моей работы — обычная слесарная.

— Что ж, сегодня вы явно не прогадали.

Робинетт бросил счёт на стол в библиотеке — будто отмахнулся.

— Я обычно получаю деньги по завершении работы, — сказал Брайан.

— Вы этого заранее не говорили.

— Это принято в сфере обслуживания. Обычно мне не приходится это оговаривать.

Брайан почувствовал, что Робинетту не понравилось, как ему вернули его же слова.

— Хорошо, — сухо сказал тот. — Я поднимусь и выпишу вам чек.

— Благодарю.

Когда Робинетт почти уже вышел из библиотеки, Брайан снова подал голос.

— Что делать с дверцей? Она тяжёлая. Могу забрать и выбросить.

— Нет-нет, — торопливо ответил Робинетт. — Отнесите её к тротуару и поставьте так, чтобы было видно.

Брайан удивился.

— Хорошо, но зачем?

— Три слова: «Хладнокровное убийство». Вывоз мусора не раньше четверга. То есть она простоит там пару дней, и, может быть, слух разойдётся, что никакого сейфа здесь больше нет.

Брайан кивнул, хотя логики особо не уловил.

— Как поётся в старой песне: «Паранойя тебя погубит».

Робинетт резко обернулся к нему.

— Послушайте, я не жду, что вы меня понимаете или разбираетесь в моей жизни. У вас есть дети?

— Ждём первого. Я не пытаюсь...

— Меня не интересует, что вы пытаетесь или не пытаетесь сказать. Просто делайте своё дело и не беспокойтесь о моей паранойе. Моя паранойя принесла мне этот дом и эту жизнь. Думаю, в каком-то смысле это похоже на сверление стальных пластин — только мне нравится это больше. И потише. Итак, если вы не против, я пойду выпишу вам чек, а вы отнесёте эту дурацкую вещь к тротуару. Хорошо?

— Договорились.

За ужином Брайан рассказал Лоре о своей стычке с высокомерным писателем, а она сообщила, что Робинетт не выпускал книг как минимум три года. По её мнению, это, возможно, как-то связано с его паранойей и высокомерием.

— Я читала в одной книге о детях, что когда у малышей запор, они бывают совершенно невыносимы, — сказала она. — Может, у Робинетта творческий запор.

Брайан засмеялся, но сказал, что некоторые люди просто злые — вот и всё. Он подумал о девочке, которую мельком встретил в доме. Каково ей расти в таком месте с таким отцом? Как она справится? Где мать — он так и не понял.

Вставая убирать тарелки, Брайан сначала положил руку на округлившийся живот жены. Меньше месяца осталось. Он был взволнован и напуган. В основном — из-за денег.

— Кстати, дочку Робинетта тоже зовут Люси, — крикнул он из раковины.