Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

— И это меняет твоё отношение к имени?

— Нет, если будет девочка, мне всё равно нравится. А этот дом? Это же логово Бланкеншипов.

— Правда? Каков он внутри? Снаружи-то я его видела.

— Большой. На кухне всего по две штуки — даже посудомоечных машины две. Наверное, отец Артура Бланкеншипа и поставил этот сейф, когда строил дом — на деньги от завода.

После ужина Брайан провёл время в мастерской в гараже и написал отчёт о сейфе «Le Seuil» на сайте «Человек по сейфам». В чате он оставил вопрос, не встречал ли кто-нибудь подобный сейф, и отправился спать.

Брайану приснилась темнота с вихревым движением. Движение, как клубы дыма, на миг сложилось в лицо — не мужское и не женское, не взрослое и не детское. Потом исчезло, и он проснулся.

— Что случилось? — прошептала жена.

— Сон. Просто дурной сон.

— О чём?

Лора всегда спрашивала про сны. Считала их важными.

— Не знаю. Скорее ощущение. Нехорошее ощущение.

Он встал, обошёл дом, проверяя все замки. Это было его обычной привычкой, но она не успокаивала. У него стояли лучшие замки, которые можно купить за деньги, — но он умел вскрыть и отмычкой взломать каждый из них. Он знал, что и другие люди умеют это не хуже. Чувствовать себя в полной безопасности он не мог никогда.

Он сидел на кухне в темноте и пил пиво. Думал о том, не такой ли он же параноик, как Робинетт. Думал, станет ли таким, как писатель, когда родится его собственный ребёнок. Начал мурлыкать песню «Кинкс» — «Паранойя тебя погубит…»

Взял пиво и прошёл в детскую. В темноте осмотрелся. Комната была полностью готова — за исключением того, что Лора хотела выбрать в зависимости от пола ребёнка. У них вышел спор. Лора хотела заранее знать, будет мальчик или девочка. Брайан хотел сюрприза. Так что она знала, а он нет. Тайну она хранила хорошо.

Его собственная тайна была в том, что он хотел девочку. Он не хотел узнавать заранее, потому что боялся: если узнает, что будет сын, потеряет остроту предвкушения и, чего доброго, впадёт в уныние ещё до рождения ребёнка. Девочку он хотел потому, что, глядя на собственную жизнь, думал: мальчикам слишком легко сбиться с пути. С девочками, кажется, больше дорог с двусторонним движением. Свернули — можно вернуться, если захочешь. У мальчиков всё улицы с односторонним. Назад не повернуть.

На следующий день Брайан взял заказ на полную замену фурнитуры. Старинный викторианский дом в Хайтсе. Восемь дверей, включая гараж. Замки «Medeco», фурнитура «Baldwin». Шесть часов работы. Плюс наценка на материалы — вышел хороший день. Он вернулся домой спокойным, с хорошим чеком в кармане. Они с Лорой поужинали в «Бонфиш Грилл». Решили: раз уж появится малышка — никуда не выбраться. Надо пока пользоваться.

Но ночь выдалась неспокойной. Сон вернулся. Снова лицо, возникающее в темноте. Лицо из сигаретного дыма. Во сне оно пахло как его сгоревшая дрель. Он проснулся и сел на краю кровати. Почувствовал, как рука Лоры гладит его по спине. Беременность сделала её сон чутким.

— Тот же сон? — спросила она.

— Да.

— Помнишь что-нибудь ещё?

— Не особо. Просто нехорошее ощущение. Что-то вроде ужаса. Будто я выпустил что-то в мир. Будто это всё из-за меня.

— Что — всё? Что ты такого сделал?

— Не знаю.

— Думаешь, это про ребёнка?

Брайан засмеялся.

— Нет, не про это.

Он снова обошёл дом. Убедился, что всё заперто — хотя никакого успокоения это не принесло. Вернулся в спальню и начал одеваться.

— Ты куда? — спросила Лора. — Середина ночи.

— Не знаю. Хочу проехаться.

— Ты в порядке?

— В порядке. Просто хочу проехаться, опустить окна.

— Будь осторожен.

— Буду.

На следующий день телефон молчал. Заказов не было. Брайан позвонил на литейный завод в Мичигане и заказал свёрла взамен сломанных на работе у Робинетта. Потом до обеда провозился в мастерской, пытаясь разузнать что-нибудь о сейфе «Le Seuil». Написал отцу письмо. Погуглил «Le Seuil» — нашёл только французское издательство с таким названием. Зашёл на сайт «Человек по сейфам» — никаких ответов на его вопрос, кроме уверений, что о такой марке никто не слышал.

В обед он открыл боковую дверь дома. На пороге стояли двое. В костюмах, с мрачными лицами. Прошло двадцать лет с тех пор, как ему приходилось иметь дело с копами, но тип он всё ещё узнавал.

— Офицеры, чем могу помочь?

— Я детектив Стивенс, полиция, — сказал один, — а это агент Роуэн, ФБР. Вы Брайан Холлоуэй?

— Да. Это о Лоре? О ребёнке? Что случилось?

— Кто такая Лора? — спросил Стивенс.

— Моя жена. Она на работе. Она...

— Это не о ней. Можно войти?

Брайан посторонился. Несмотря на облегчение — это не про Лору, — тот самый ужас, с которым он просыпался из снов, начал нарастать в груди.

— Тогда в чём дело?

— Присядьте, — сказал Роуэн.

Брайан сел на табурет у верстака.

Оба следователя остались стоять — их взгляды скользили по мастерской, пока они говорили. Детектив, казалось, уступал в этом деле инициативу агенту — что бы это ни было.

— Вот как я хотел бы провести этот разговор, — сказал агент Роуэн. — Мы будем задавать вам вопросы, и как только вы нам солжёте — на этом всё, мы упакуем вас в камеру и предоставим вам там думать. По-честному?

— Это розыгрыш?

— Нет.