Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

— Тогда вопросы о чём? Я в чём-то подозреваемый?

— Пока нет. Мы думаем, что вы просто свидетель. Но, как я сказал, как только вы солжёте — становитесь подозреваемым и мы относимся к вам соответственно.

— Свидетель чего? Что произошло?

— Я сказал, вопросы задаём мы. Но давайте начнём с того, чтобы всё было правильно. Вы — Брайан Холлоуэй, тридцати девяти лет, проживаете в доме, к которому относится этот гараж. Верно?

— Да.

— И ваш отец провёл последние двадцать два года в исправительном учреждении штата Иллинойс, отбывая пожизненное заключение без права досрочного освобождения за убийство.

Брайан покачал головой. Грехи отца всегда падают на сына.

— Это из-за отца? Мне было девятнадцать, когда его посадили. Какое это имеет...

— Он тоже был человеком по сейфам, не так ли? Только вскрывал их для мафии в Чикаго. И научил вас всему, что вы умеете, так?

— Неверно.

— Он убил человека, который вернулся домой и застал его на деле?

— Он этого не делал. Тот, на кого он работал, убил. Запаниковал.

— О, ну тогда всё в порядке.

— Послушайте, что вам нужно? Я не разговаривал с отцом три года.

— Ваши клиенты знают, что вы сын Гарри «Гудини» Холлоуэя?

— Я веду чистый, законный бизнес. С какой стати мне говорить кому-то, кто мой отец? Зачем? Это не Чикаго, и я не мой отец.

— Где вы были прошлой ночью? — внезапно вступил Стивенс, меняя направление разговора.

Брайан задумался. Может, весь разговор был срежиссирован. Может, дело вовсе не в отце. Может, всё это — отвлекающий манёвр и неожиданная смена темпа.

— Прошлой ночью? Дома. Был здесь.

— С какого до какого времени?

— Ну... вернулся домой где-то в три, поработал здесь, потом мы с женой пошли ужинать, вернулись около половины девятого и больше никуда не уходили.

— Хорошо. С половины девятого до какого момента? Когда вы следующий раз выходили?

Брайан помедлил. Посмотрел на их лица, пытаясь понять, что произошло и сколько им известно. У копов всегда преимущество. Он это знал. Отец всегда говорил: если дело дошло до копов, соврёшь — пропадёшь.

Он покачал головой.

— Я ещё никуда не выходил до сих пор.

Оба следователя заметно напряглись, лица стали каменными.

— Повернитесь, — сказал Стивенс. — Примите стойку. Ваш отец, небось, и этому вас научил.

Вместо этого Брайан поднял руки ладонями вперёд — останавливая их.

— Ладно. Слушайте. Прошлой ночью я всё-таки выезжал. Меньше часа.

— Когда именно?

— Я не смотрел на часы. Проснулся, не мог уснуть, поехал кататься. Середина ночи.

— И в машине на часы тоже не посмотрели?

— Я поехал на фургоне. Часы там сломаны, а часы я забыл надеть.

— Куда вы ездили?

— Просто катался. Везде. Даже переехал через мост, покружил по острову.

Брайан знал, что без этого не обойтись. Они уже что-то имеют на руках. Скорее всего, из-за транспондера платного проезда на лобовом стекле фургона. Факт пересечения моста зафиксирован.

— Зачем на остров? Что вы там делали?

Брайан тяжело выдохнул. Они загоняли его в угол. Он не понимал, что происходит. ФБР не вызывают из-за кражи мусора. Здесь что-то другое.

— Хорошо, слушайте. Расскажу всё. Позавчера я работал на острове. Вскрывал старый сейф для одного человека, и клиент попросил меня снять дверцу и вынести к тротуару на выброс. Сказал, что мусор вывозят только через несколько дней. Так вот, прошлой ночью я вернулся и забрал её. Всё равно бы сегодня утром увезли. Это не кража. Он сам выставил её как мусор.

— Зачем вы её забрали?

— Потому что до того дня я никогда не видел и не слышал об этом сейфе и его производителе. Хотел изучить. Поупражняться. К тому же это настоящий музейный экспонат. Не хотел, чтобы её выбросили.

— Где она?

Брайан указал на предмет, укрытый старым переездным одеялом и прислонённый к противоположной стене. Роуэн подошёл, приподнял угол ткани, посмотрел. Затем опустил одеяло и взглянул на Брайана.

— Взять её не было преступлением. Это был мусор.

— Как вы говорите.

— Послушайте, что происходит? Зачем вы здесь? Робинетт заявил, что я украл его дверцу? Об этом речь? Я понимаю, что он знаменитость, но неужели ради такого дела вызывают ФБР?

— Нет.

— Тогда в чём дело?

Последовала пауза. Следователи переглянулись, и Стивенс заговорил.

— Нас не интересует, что вы взяли мусор Робинетта. Нас интересует, не взяли ли вы его дочь.

— Что?

— Его дочь, мистер Холлоуэй. Она пропала.

Брайан вспомнил девочку с тёмными знакомыми глазами и зимним платьем посреди лета.

— Он сказал, что это я взял его дочь?

— Неважно, что он сказал. Мы обязаны проверить всех. Вы были последним посторонним в том доме. Нам известно, что отношения у вас с мистером Робинеттом не сложились. Поэтому начинаем с вас.

У Брайана в груди стало тяжело, словно лёгкие наполнялись воском. Тяжёлым и застывающим. Снова он подумал о девочке, стоявшей у самого края открытого сейфа. Как будто она его там ждала.

— Вы проверили сейф? — вдруг спросил он.

— Что вы имеете в виду? — переспросил Роуэн.

— Сейф в библиотеке. Когда я был там, она вошла и стояла рядом с ним. Может быть, она... не знаю, может, после моего ухода вернулась к нему. Дверцы нет, но сверху была фанерная крышка, которую я положил обратно.

Роуэн взглянул на форму под одеялом, потом на Стивенса — между ними снова прошёл молчаливый разговор. Стивенс повернулся