Стёртый - Роман Никитин

К слову, ему по новому паспорту — тоже. И как-то очень по-дурацки это совпало. Словно кто-то там, наверху, не удержался от шутки про симметрию.

Она посмотрела на телефон.

Можно было поехать домой. В бассейн. Можно было не ехать никуда. Просто посидеть здесь ещё минут десять, пока окончательно не отпустит. Можно было, в конце концов, выйти, закурить и признать вечер неудачным.

Но хотелось не домой, в тишину мёртвой личной жизни.

Здесь и сейчас, после этой ледяной воздуходувки рядом с ЖК, хотелось к живым.

Она нашла в контактах начальника ОМВД Измайлово и нажала вызов.

Тот ответил быстро, будто не спал.

— Острая? Ты чего ночью?

— Водку будешь? — вместо приветствия сказала она.

— А как же. — В голосе сразу появилась настороженная бодрость. — Тебе плохо?

— Мне хорошо, Вить, — соврала Алиса, зажмурившись. — Мне подпола дали. Звезды звенят в сумочке. Ждут дезинфекции.

— О. — Коротким гласным Виктор сумел передать всю палитру ожиданий от сегодняшней ночи. — Тогда я звоню Ашоту. Он не против будет повторить.

— Не надо Ашота, — вздохнула Алиса. — Переобмоем. Смоем ему со звёзд позолоту.

На том конце повисла короткая пауза.

— Так, — произнёс Виктор уже серьёзнее. — Ты где?

— Я тут. — Алиса усмехнулась. — Но скоро буду там.

Молчание длилось меньше секунды.

— Адрес знаешь. Я в магазин.

— И в аптеку не забудь, — усмехнулась она и сбросила звонок.

Потом включила навигатор, вбила адрес и произнесла — громко, чётко, потому что иначе эта дура не понимала.

— Алиса. Проложи маршрут.

Том 2: Восстановленный. Глава 1. Кейт

1

Машина ехала быстро, но водитель не гнал. И это было хреново. Если везут на всей скорости, спешат — значит нервничают. А вот если так, ровно и неспешно, с редкими перестроениями и уверенной дистанцией — это если везут не человека, а груз. И всё под контролем. Чёрт бы побрал этот контроль.

Кейт сидела позади, одна. Слева валялась чья-то куртка, справа в кармане дверцы грохотала пустая жестянка из-под газировки. Люди Олега сидели спереди, старательно делая вид, что до груза им дела нет. Сказали забрать девчонку и привезти — забрали и везут.

Машина была прокуренная и, мало того, провонявшая дешёвыми ароматизаторами. Почему-то это злило Кейт куда сильнее, чем два придурка спереди. Она отвернулась. За окном лежала ночь — пустая, блестящая, с редкими фарами на встречке и мокрым чёрным асфальтом. Дорога казалась бесконечной.

Кейт смотрела в окно и молчала. А что говорить? Куда её везут? Так ясно же, что к Олегу.

Поэтому она молчала.

Молчать она умела лучше всего. Это вообще было одним из самых полезных искусств в её жизни. Так уж сложилось, что от неё никогда не требовали охов-вздохов, стонов и прочей ерунды. Иногда хотели криков, и тогда она кричала. Понарошку. Чтобы не закричать уже по-настоящему. Этому она тоже научилась.

А вот плакать по команде — нет. Это осталось там, еще в Портсмуте. В Одессе она не плакала. В Москве тоже. Оно и верно. Победительницы не плачут, верно? Они просто бегут.

Или их везут. После того, как они убежали.

Водитель тряхнул головой, отгоняя сонливость. Второй протянул ему банку энергетика — тот отказался.

— Ну и на хрена было ночью? — буркнул первый, не поворачиваясь. — До утра нельзя было?

— Не наше дело, — ответил второй.

— Да я так. Просто с утра бы башка варила.

— Ага. И в утренних пробках сварилась бы. Заткнись и рули.

Оба замолчали, и Кейт прикрыла глаза.

Голову оккупировали образы тех двух. Тощая женщина-следователь и этот молчун. Как его там. Бельский. Странная фамилия. Впрочем, у русских все фамилии странные, но этот Александер — совсем странный даже для русского.

«Это был кортик. Не кинжал.»

Вот же гад.

Мог промолчать.

Мог оставить ей хоть крошечную лазейку, в которую можно было бы спрятаться с мыслью: показалось. Поехала крыша. Перепутала. Сошла с ума, наконец. Верно, Катарина?

Катарина не отвечала.

Похер. Всё равно с ума сошла.

Или нет.

Он подтвердил — они оба из прошлого. Он из своего, она — из своего. И оба своих однажды переплелись в той подворотне. Где Боттлнек собирался воспользоваться своим призом, выигранным в карты у еще более мерзкой дряни. Дряни. Которая забрала Кейт.

Не за долги.

Не из притона для малолетних шлюх.

Дрянь забрала её из родного дома, где жили двадцать поколений Беркли. И забрала не разбойничьим налётом, а проще — предательством.

Кейт почти не помнила, ей не было тринадцати. И у неё в тот день впервые пошли месячные — вот это она запомнила. И морду Дряни, который ухмылялся, разглядывая пятно на лавке, где она сидела. Что-то уже подсчитывал, не иначе.

А потом жизнь превратилась в это вот всё.

И скорее всего, быстро бы закончилась.

Если бы не Олег.

Она закрыла глаза и представила, что лежит рядом с ним, спящим. Она несколько раз пробиралась к нему в спальню, когда он валялся в беспамятстве после очередной пьянки. Аккуратненько забиралась на его жесткий ортопедический матрац и, стараясь быть легче воздуха, подбиралась ближе.

Однажды даже удалось подлечь к нему спиной, чтобы почувствовать его спящее мужское достоинство. Сначала поясницей, затем ложбинкой между ягодицами. Это была лучшая ночь в её жизни.

Но она всегда уходила, не дожидаясь, когда он начнёт ворочаться. Потому что в постель Олег её не допускал. Её лучший в мире спонсор…

А теперь она даже не знает, как он к ней отнесётся. Не к ней. К её поступку. Что она уехала с этим моряком — и это уже не спрячешь.

Да она и не хочет ничего прятать.

Она скажет, как есть. И хер с ними, с договорённостями между ней и этой Корецкой. Олег должен знать всё. Даже если она накосячила — он простит. Она отработает, если надо. В конце концов, у него много друзей на работе, которым будет интересно общество молодой англичанки. Олег разрешит. Он ей почти всё разрешает.

Кроме почувствовать его внутри себя…

Она поймала себя на том, что не видит стекла — глаза были закрыты, рука сама полезла куда-то, куда её не просили.

Катя открыла глаза и посмотрела в чёрное стекло. В нём дрожало её отражение — бледное лицо, светлые волосы, такие же светлые глаза. Тонкие, поджатые губы. Катарина осуждающе смотрела на неё, не говоря ни слова.

— Блядь.

Водитель выдохнул и повторил ругательство еще дважды. В русском языке слово «шлюха» можно использовать и вот так, безлично.

Катя