Последний час - Самюэль Бьорк

пролистала книгу. Ничего. Ни малейшего намека. Черт. Она положила книгу на стол, расставила три предмета так, как они стояли на кухонном столе в доме Марии Симонсен, и отступила на шаг назад.

Думай, Миа, думай.

Тролль?

Безобразный.

Отвратительный.

Насмешливый.

Насмешливый?

Может, в этом что-то есть?

Вы для меня ничто?

Смотрите, что я могу сделать.

А вы ничего не сможете со мной поделать?

Она быстро сделала пометку и снова отступила назад.

Рысь.

Желтое ухо.

Желтое.

Я закрасил ухо в желтый.

Какое именно?

Левое.

Хорошо.

Я закрасил левое ухо в желтый цвет.

Рысь.

Один из четырех хищников в Норвегии.

Хищник.

Я хищник?

Что-то в этом есть?

Да.

Возможно.

Книга.

The American Civil War.

Гражданская война.

Примерно 1860 год?

Север против Юга.

Рабство на Юге.

Свобода на Севере?

Это о чем-нибудь говорит?

Борьба?

Война?

Война.

Так все просто.

Война.

Ее взгляд снова упал на тролля.

О черт.

NORGE.

Миа широко улыбнулась, метнулась к рюкзаку у двери и вытащила телефон.

– Да, Мунк?

– Я думаю, это атака на страну, – сказала Миа.

– Что? – отозвался Мунк.

– Предметы на столе. Это объявление войны. Против нас. Против Норвегии.

– Повтори.

– Бомба. Это и есть заявление. В этом суть послания. Тролль с надписью «Норвегия». Книга о гражданской войне…

– Черт, – выругался Мунк и на мгновение замолчал.

– Ты здесь? – спросила Миа.

– Да-да, просто…

Снова тишина. Прошло несколько секунд, и он вернулся.

– Мы пока не знаем точно, ты это понимаешь?

– Конечно, – кивнула Миа, глядя на предметы на столе. – Но я…

– Мы будем держать в голове, хорошо? Попробуем осмыслить. И, Миа, пока никому не говори. Держи это при себе, ясно?

– Ладно, но…

Договорить она не успела.

Мунк уже отключился.

11

Адвокатская контора «Виик, Олборг и Симонсен» располагалась на набережной Акер-Брюгге, прямо возле музея Аструп Фернли. Паром до Несоддена больше не ходил, все замерло. Ни автобусов, ни трамваев. Фредрик Риис добрался на служебной машине, ощущая себя героем фильма. Светофоры мигали желтым. Людей на улицах почти не было. По радио без конца повторяли предупреждение: «Избегайте скоплений людей». После того как «ВГ» выложила новость о возможном втором взрыве, кто-то наверху решил: мы не будем рисковать. Город закрыт. Все. И вот в машине его снова накрыла похмельная тревога. Казалось, в легких не хватало воздуха, а сердце билось, как молот, под рубашкой, в которой он уже успел взмокнуть. Сама атмосфера в городе не помогала. Осло выглядел как мертвый двойник самого себя: улицы пусты, будто над ними повис невидимый таймер.

Пять часов.

С момента взрыва.

Девятнадцать.

До следующего.

Нет, нет.

Он больше никогда не будет пить.

С завтрашнего дня завязывает.

Серьезно.

«Виик, Олборг и Симонсен».

Первое, что он подумал, увидев офис: тут работают люди с огромным количеством денег, помогающие другим, еще более богатым, выкручиваться из дел, в которых те почти наверняка виновны, но все равно выйдут сухими из воды. Мебель в холле сразу напомнила ему детство. Мать обожала бренды с труднопроизносимыми названиями: Fendi Casa, Roche Bobois, Minotti. Да-да, это Boca do Lobo. Подруги шепчутся над бокалами шампанского после тенниса, собираясь на очередной благотворительный вечер. А по пятницам гости из местной элиты: мужчины с сигарами и коньяком у камина, дамы за карточным столом, как будто вся их жизнь – подражание старым фильмам пятидесятых. Разве не восхитительно? Это – Christopher Guy.

Фредрик поднялся с низкого кресла и снова подошел к стойке, пытаясь звучать хоть немного строго, хотя это не его сильная сторона.

– Извините, но сколько еще мне ждать? Я здесь уже почти двадцать минут. Я же сказал, что из полиции.

– Прошу прощения. Они на совещании, вот-вот закончат.

Мраморный пол.

Дорогая мебель.

Он не знал, кто именно числится в списке клиентов этой конторы, но был почти уверен, что там будет немало знакомых имен.

Миллионеры.

Миллиардеры.

Квартира на Фрогнере, домик на Хафьелле, яхта в Сен-Тропе.

Он нащупал в кармане пиджака таблетку от головной боли, проглотил ее, запив водой с огурцом из стеклянного графина.

Ужас.

Ну и денек.

– Послушайте, – сказал он как можно строже, делая шаг к стойке, но в этот момент стеклянная дверь отъехала в сторону, и в проеме появилась молодая женщина.

– Риис? Полицейский?

– Да, – пробормотал он.

– Вероника Ланге, – сказала она, пожимая руку. – Извините за ожидание. День, сами понимаете… мягко говоря, не самый обычный.

Короткие темные волосы, одежда, напомнившая ему фотографию Марии Симонсен: бежевая юбка до колен, кремовая блузка с бантом у горла. Длинные пальцы с ухоженными ногтями. Голос спокойный, сдержанный, ровный.

– Вас уже ждут в переговорной. Пожалуйста, пройдите за мной.

Она вежливо улыбнулась и пошла вперед, почти бесшумно, по ковровому покрытию коридора.

Сдержанная.

Вежливая.

Серьезная.

Он был уверен, где-то в ящике большого стола здесь лежала инструкция «Так мы говорим в „Виик, Олборг и Симонсен“. Так мы выглядим. Так себя ведем».

Мужчины явно придерживались строгого дресс-кода: дорогие костюмы в серых или темно-синих тонах с чуть эксцентричными галстуками. Именно так были одеты двое, что сейчас поднялись из-за стола, чтобы обменяться с ним крепкими рукопожатиями.

– Мортен Виик.

Около шестидесяти.

Белые волосы.

Загорелый.

Серый костюм.

Бледно-желтый галстук.

– Харольд Олборг.

Моложе, может, сорок пять.

Редеющие волосы.

Очки в металлической оправе.

Темно-синий костюм.

Галстук в зеленую полоску.

– Фредрик Риис, – представился он и показал удостоверение.

– Кофе? – предложила Вероника, не сходя с места.

Секретарь, скорее всего. Все в ее манере поведения говорило об этом, она будто готова сорваться с места по первому кивку.

– Или, может, чаю? У нас есть зеленый, дарджилинг…

– Нет, спасибо. Если можно, воду.

Вероника кивнула и вышла почти бесшумно.

– Мария Симонсен, – начал Фредрик, доставая блокнот из кармана пиджака.

– Какая трагедия, – тяжело выдохнул Виик, проводя рукой по седым волосам. – Мы, как вы понимаете, до сих пор в шоке.

– Бедная Мария. Это ужасно. Просто слов нет, – добавил Олборг с выражением искренней скорби.

– В последний раз ее видели на работе в четверг вечером, так?

– Да, к такому выводу мы пришли, – кивнул Олборг. – Мы сами тогда отсутствовали, но Анна…

– Ханна, – поправил его Виик.

– Да, Ханна, это наша администраторша, она видела ее последней. Вроде бы около восьми?

– Да, около восьми.

Теперь уже в унисон. Слегка неловко.

– Она не пришла на работу в пятницу?

– Нет, – снова одновременно.

– Мы даже сообщили о ее пропаже. У нее была назначена важная встреча, – добавил Виик, бросив быстрый взгляд на Олборга.

– Мы, конечно, не имеем права разглашать информацию о клиентах, конфиденциальность, но это была серьезная встреча. Подписание