Последний час - Самюэль Бьорк

– Понятно, – кивнул Мунк. – Ранее ты с ним не общалась? Никогда не слышала этот голос?

– Вроде нет…

Она подняла взгляд к потолку, будто пытаясь вспомнить, но, поколебавшись, все же покачала головой.

– Нет, прости.

– Все в порядке. – Мунк слегка наклонился к ней. – Есть идеи, почему он позвонил именно тебе?

На мгновение она словно исчезла в своих мыслях.

– Сначала я подумала, что просто потому, что я журналист, – начала она. – Но потом…

– Потом?

Она бросила беглый взгляд на коридор, где Вольд все еще спорил с Анетте, которая стояла у двери и не двигалась с места.

– Он сказал странную вещь, – тихо произнесла Йессика.

– Какую?

– Он сказал, чтобы я посмотрела в зеркало.

– В зеркало?

Мунк нахмурился.

– Я знаю, – она слегка пожала плечами.

– И что ты подумала?..

– Поначалу… не знаю… может, что мы родственники?

– Думаешь, это подсказка?

– Нет, не похоже. Я имею в виду… мужчине такого возраста? У меня нет брата, и отец мой… Ну, ты же знаешь…

Мунк кивнул.

Это было одно из тех личных признаний, которыми она делилась с ним.

Выросла с матерью.

Отца не знала.

– Ты никому об этом не рассказывала? – он снова посмотрел на дверь.

Йессика покачала головой.

– Хорошо. Скрой это от прессы, ладно?

– Конечно.

– Все, что вы сообщили в статьях, соответствует действительности? И последнее тоже? Он действительно угрожает новым взрывом?

Мунк посмотрел на нее серьезно.

– Да. Через двадцать четыре часа после первого. Завтра утром в 09:07.

– Он так и сказал?

– Черт, – прошептала Йессика и провела рукой по волосам. – Знаешь, теперь, когда ты это говоришь… Я не уверена. Он сказал: двадцать четыре часа. Но точное время… Не помню. Наверное, все-таки не называл. Прости.

– Все нормально, – сказал Мунк.

Он кивнул в сторону ее телефона на столе:

– Мы уже взяли его в работу, чтобы ты знала. С этого момента все звонки идут через нас.

Она скептически посмотрела на него.

– Это значит?..

– Что мы слышим все, что ты говоришь, да. Так что постарайся сократить личные разговоры. Важно, чтобы он смог дозвониться, если снова захочет с тобой связаться.

Анетте постучала по стеклу и показала на часы.

Мунк кивнул, нашел ручку и быстро написал номер на листке бумаги перед ней.

– Это мой личный номер. Если что, звони. В любое время.

Он встал и направился к двери.

– Подожди, – остановила его Йессика.

– Да?

– Он сказал еще кое-что.

– Что именно?

– T2000.

– Что?

– Я сначала не обратила внимания, все произошло так быстро. Но он точно это сказал. T2000.

Она открыла блокнот, быстро пролистала страницы.

– Я проверила. Это модель поездов метро. Та, что сейчас ходит. Странно, правда? Очень конкретная деталь. Кто вообще такое знает? Я подумала, может быть, он…

Она не успела закончить, в комнату заглянула Анетте.

– Кризисный штаб вызывает нас.

Мунк кивнул и повернулся к Йессике.

– T2000?

– Да.

– Отлично. Хорошая работа. Помни, мы на связи, можешь звонить когда угодно, ладно?

Йессика посмотрела на телефон и молча кивнула.

– Послушайте, вы не можете просто так… – начал было Вольд, красный от злости, но Мунк лишь отмахнулся и зашагал вместе с Анетте по коридору к лифту.

10

Миа Крюгер закрыла дверь углового кабинета, быстрыми шагами подошла к столу и осторожно извлекла предметы из коробки. Три прозрачных пакета разного размера для упаковки вещественных доказательств – содержимое кухонного стола Марии Симонсен. Она хотела забрать их сразу, но Мунк остановил: «Сначала экспертиза». Конечно. Ей следовало сдерживать рвение. Прислушиваться. Учиться. Она ведь не так давно этим занимается, правда? А он уже двадцать лет? Миа собралась. Сосредоточилась. Аккуратно открыла первый пакет и поставила перед собой маленькую фигурку тролля. Покачала головой. Ужас. Просто отвратительное уродство. Кто вообще мог захотеть купить такое? Черные глазки, торчащие пучки дешевых волос, огромный красный нос над мерзкой беззубой ухмылкой, босые ноги с вылезшим большим пальцем, торчащим из-под коротких штанов комбинезона. Две грязные лапы держали флажок с надписью «Норвегия», на лице презрительная ухмылка. Буквы на подставке были выведены вручную: NORGE. Она отступила на шаг, снова покачала головой. Это должно нас олицетворять? Вот это они увозят домой как сувенир? Серьезно? Во все уголки мира, все, кто приезжает в столицу? Нет, фу. Безвкусно. Она подняла фигурку, осмотрела ее со всех сторон, перевернула. Маленькая наклейка: Made in Taiwan. Она вернула тролля на стол, сделала несколько заметок в блокноте и открыла следующий пакет. Здесь было кое-что покрасивее – фигурка рыси. Тяжелая, из латуни. Смотрелась качественнее, явно ручной работы. Но желтое ухо… Разве она не?.. Миа подбежала к столу, выдвинула ящик и вытащила увеличительное стекло. Поднесла его к глазу и, повернув фигурку к окну, посмотрела на свет. Есть. Она слегка улыбнулась. Желтая краска нанесена поверх. Кто-то намеренно раскрасил ухо. Специально. Она поставила рысь рядом с троллем и взялась за последний пакет. Книга. Твердая обложка. На английском. «Гражданская война в Америке» авторства Ричарда Томаса Флойда. Безвкусная обложка: орел, парящий в небе, с американским флагом в когтях, и два солдата, склонившиеся над павшим товарищем, все в одинаковой синей форме. Кто они были? Сторонники Севера? Люди Линкольна? Кажется, да. Армия Союза. Она снова записала что-то в блокнот и осторожно открыла книгу. Не читанная. Быстро пролистала все страницы и почувствовала, как ее охватывает разочарование. Это ведь должны были быть послания, разве нет? Все специально оставлено, чтобы они что-то нашли? Она видела по глазам Мунка, там, на идеально прибранной кухне, что он не до конца ей верил. Что просто делал вид, чтобы она не чувствовала себя дурой. Потому что он ее уважал. Потому что знал, что она сомневается. Сомневается, хочет ли вообще заниматься этим. Быть следователем. Черт. Она ведь надеялась найти в книге послание. Глупо, может быть. По-детски. Но все равно. Они с Сигрид в детстве часто так играли в детективов. Прятали тайные послания, обводили буквы в журналах Сигрид про лошадей, складывали в слова и фразы: я-т-е-б-я-л-ю-б-л-ю, т-ы-х-о-р-о-ш-а-я. И сейчас что-то кольнуло в груди. Знакомое чувство, как в машине по дороге сюда. Бедная Сигрид. Позвонить ей сейчас? Миа взглянула на часы у двери. Нет. У них там отобрали телефоны, конечно же. Всего-то несколько часов от города, но правила строгие. Нельзя, чтобы наркоманы звонили и заказывали доставку прямо к воротам. «Звонки разрешены с 17 до 19, но телефон один, так что, пожалуйста, проявите понимание». Да уж. Но Сигрид ведь только поступила? Разве нельзя для нее сделать исключение? Миа снова медленно