Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

– Кютаро! – Мать прервала демагогию Ёсио, шлепнув его по затылку, и многозначительно улыбнулась мне. – Поблагодари тетушку.

Мать, видно, подумала, что раз тетка выдала деньги на Новый год мне одному, значит, это очко в нашу пользу. А мне бы хотелось, чтобы она хотя бы мое имя называла правильно. Хисатаро.

– Большое вам спасибо, тетушка Котоно.

– Молодец, Кютаро-тян! – оценила она. – Очень приятно, когда человек вежлив. Такому племяннику не жалко.

Придя к выводу, что похвала тетки Котоно в мой адрес ставит ее в выигрышное положение, мать одарила тетку Харуну язвительным взглядом исподлобья, как бы говорившим: «Ну что, съела?» Харуна, не привыкшая проигрывать, ответила саркастически скучной усмешкой: «Выбирать наследника все равно будет отец, а не она». В точке пересечения их взглядов возникал ток высокого напряжения. Я бы не позавидовал тому, кто по рассеянности оказался бы в этой зоне. Сестры высосали бы из этого человека всю энергию.

И вот, когда повисшая в зале гнетущая атмосфера стала потихоньку разряжаться, открылась раздвижная дверь и появился дед, Рэйдзиро Футигами.

Морщины, будто вырезанные ножом на куске глины, придавали ему особый, упрямый и хмурый вид, который обычно накладывают на человека долгие годы физического труда. Круглые запавшие глаза пристально смотрели на собравшихся. Как только тетка Котоно провозгласила: «Счастливого Нового года!», все тут же, поеживаясь, принялись невпопад поздравлять деда.

– Перед тем как начать, хотелось бы сказать кое-что, – устраиваясь во главе стола, объявил дед высоким хриплым голосом. Наступила тишина. Сначала я не понял, в чем дело, но быстро сообразил: дед ждал, когда появится Киёко. Наконец она вошла в зал и села. С дедом случались такие странности, связанные с церемониями. В отличие от нас Киёко была не в спортивном костюме, а в блузке, юбке и фартуке. Все следили за происходящим, затаив дыхание. Убедившись, что Киёко заняла свое место, дед негромко кашлянул и, не затягивая, сразу перешел к сути:

– Так вот, перед тем как начать есть-пить. Речь о наследнике и преемнике Котоно.

Обстановка накаляется

Семейства Оба и Канагаэ встречали Новый год в дедовской усадьбе, а на следующий день разъезжались по домам. Сложилась такая традиция.

Усадьба Футигами воплощала смешение японского и западного стилей. Основной дом, двухэтажный, выстроен на западный манер, но в нем много японских комнат. Большой зал тоже был застелен татами. Нам с матерью и братьями, а также семейству Канагаэ обычно отводили небольшие отдельные комнаты в основном здании.

Дом, с которого все начиналось, представлял собой старое деревянное строение, выглядевшее немного несбалансированным, видимо, из-за крытой галереи, соединявшей старый дом с основным. Там помещалась кухня и кладовые, и обычно туда никого не селили.

Еще в старом доме было небольшое чердачное помещение площадью в шесть татами, с единственной голой лампочкой, свисавшей с потолка. Этот уголок никак не вязался с солидным видом усадьбы в целом. Над головой пролегала открытая балка, с боков нависали скошенные панели – то ли потолок, то ли стены. Посередине прорезано маленькое окошко.

Тесновато было на чердаке – это факт. В зависимости от состояния и настроения комнатушка могла вызвать и острую клаустрофобию. И все-таки мне в ней нравилось. Какой-нибудь психолог непременно сделал бы вывод, что в любви к тесноте выражается моя острая тоска по материнской утробе. Так или иначе, каждый раз, когда мы останавливались в доме Футигами, эта комнатушка резервировалась за мной.

Я достал из ящика на первом этаже футон, постелил наверху на полу и тут же улегся на него. Будильник, тоже позаимствованный внизу, показывал начало двенадцатого. Я изрядно выпил за ужином, но сон не шел. Настроение было скверное, глаза закрываться не хотели.

Растянувшись на спине, я мысленно повторял прошедший день. Как можно было догадаться, новогодний вечер пошел наперекосяк. Причина тому – бомбическое заявление деда на тему, кто станет наследником тетки Котоно и в конечном итоге всего имущества.

– Так вот, перед тем как начать есть-пить. Речь о наследнике и преемнике Котоно. – Как только дед произнес эти слова, у всех вырвался общий вздох и пронесся по залу, из конца в конец, как над рисовым полем.

– Как вы все знаете, тот, кто станет приемным наследником Котоно, автоматически примет на себя ответственность за будущее Edge Up Group как ее преемник. И мы должны будем уважать его волю и намерения.

– Намерения есть! – воскликнула мать, не в силах сдерживаться. Она пыталась уцепиться за открывающуюся возможность любой ценой. – Намерений у нас много. Для Фудзитаки аспирантура – это так просто: сегодня есть, а завтра нет. Ёсио тоже может сразу бросить свою фирму. Да и Кютаро вас не подведет, дайте ему только университет окончить.

Я думал, что после такой тирады тетка Харуна неминуемо постоит за своих дочек, но, к моему удивлению, она промолчала. Лишь улыбнулась краешком губ, как бы насмехаясь над матерью: «Это мы еще посмотрим. Поспешишь – людей насмешишь».

– Позволишь мне закончить? – упрекнул мать дед, глядя на нее с таким видом, будто говорил: «Может, хватит тут хвостом вилять, как собака?» – Про намерения я буду спрашивать сам, твои рассуждения мне ни к чему.

Мать с досады прикусила губу. Она понимала, что поспешила. Тетка Харуна не упустила это из виду, и ее улыбка превратилась в открытую усмешку.

Да, как, однако, время меняет людей, вдруг пришло мне в голову. Когда я думал над историей матери, которая, уйдя из дома Футигами, воспользовалась полученными в универе знаниями как оружием, чтобы найти подающего надежды мужчину, у меня складывалось впечатление, что она все делала продуманно и с дальним прицелом. Тетка Харуна, напротив, человек вспыльчивый и импульсивный: ухватилась за первого встречного – учителя из своей школы – и под этим предлогом сбежала из дома.

А теперь матерью овладели порывистость и вспыльчивость. Она постоянно была под воздействием эмоций, действовала исключительно по наитию и по одной и той же схеме – старалась разрулить ситуацию, полагаясь на собственные силы. В противоположность ей Харуне хватало ума внимательно изучить ситуацию и планировать свои действия. Из двух сестер именно она имела склонность к интригам. Когда только они успели поменяться характерами?

– Итак, о намерениях, – продолжал дед, засучивая рукава коричневого тренировочного костюма – в зале становилось жарковато из-за включенного отопления – и демонстрируя довольно полные для восьмидесятидвухлетнего старика руки. – Котоно сообщила мне, что не может сама выбрать преемника и хочет, чтобы ответственность за это решение я взял на себя. Так, Котоно?