Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

Хочу заранее предупредить Камидзи и прочих, чтобы не возникали раньше времени: я понятия не имею, кого выберу в этот раз. Завещание буду писать сегодня вечером. Вечером, понятно? И еще: это будет последнее завещание. То есть больше переписывать не буду. Это моя последняя воля.

Мать и тетка Харуна тайком обменялись взглядами. Судя по их лицам, каждая поняла, что победителем в их соревновании станет тот, кто сможет добиться расположения деда перед тем, как тот сядет за завещание.

– Вернемся к тому, с чего начали. Я не могу назначить преемника, пока не буду знать его намерения. Что ни говори, а это будет окончательное решение. Что это будет за решение, если у того, кого я выберу, нет желания заниматься ресторанным бизнесом. Итак, Фудзитака. Начнем с тебя.

– Да? – Фудзитака беспокойно повел глазами. Он явно не ожидал, что его прямо сейчас станут расспрашивать о намерениях. – Что?

– Ну? Ты хочешь стать наследником Котоно и моим преемником?

– Э-э… м-м! – приглушенно пробормотал Фудзитака и вдруг резко повысил голос: – Ну да, в общем… – Это мать ущипнула его за спину.

– Понятно. А ты, Ёсио?

– Доверься мне, дедушка, – со смешком, выдающим волнение, проговорил Ёсио. – Я подниму Edge Up на новые высоты. Сам увидишь. И не только в Японии, мы по всему миру развернемся. Ха-ха! Ты же знаешь, я… с моей смекалкой…

– Так-так. Кютаро, что скажешь?

Я уж было собрался вежливо отказаться, но почувствовал злобные взгляды, которые бросала на меня мать из-за плеч Фудзитаки и Ёсио. Трудно представить, какая брань вылилась бы на мою голову, если бы я самоустранился. Я понимал, что ее ругательства нанесут моему психическому здоровью большой вред, поэтому ничего не оставалось, как попробовать извернуться в стиле второразрядных политиков:

– Извини, я боюсь, одному мне не справиться, но вместе со всеми я обязательно сделаю все возможное для решения поставленных задач. Вот так я сейчас думаю…

– Не пойму, о чем толкуешь. Так тебе это интересно или нет?

– Конечно, я не думаю, что мне неинтересно.

– Ладно, все понятно.

Понял ли он меня? Не знаю.

– Так, теперь Маи.

– Если тетя Котоно типа меня удочерит, – начала Маи, не переставая накручивать на палец волосы и даже не глядя на деда, – она что, и мужа мне выбирать будет?

– Нет, конечно. С чего ты взяла? – удивилась Котоно и, видно, подумав о чем-то, захихикала. – Считаешь, я втяну тебя в брак по расчету? Как в манге, в историях для девочек? Да выходи за кого хочешь.

– Все верно, – сказал дед. – Хотя, конечно, лучше, если это будет человек, умеющий работать. Кто-то вроде Цутии. Теперь Руна.

– Я бы хотела, – без малейшего сомнения сказала Руна. – Председатель правления! Круто! Суперкарьерная женщина.

– Карьерная женщина? Разве так говорят?

– Да, я от кого-то слышала. Кю-тян, что ли, говорил.

Вот зачем она это сказала?

– Так. Томори-сан?

– Извините, господин председатель, но я должна отказаться, – без малейших колебаний заявила Томори. Казалось, она хочет урезонить деда. – В последнее время появилась такая тенденция – не считаться с кровными узами, но мне кажется, что вашим преемником должен стать кто-то из внуков.

– Она правильно говорит, – снова решила вставить свое слово мать. Зачем это делать?! Похоже, она просто не в состоянии молчать. – Извините, отец, но, мне кажется, немного наивно думать, что можно назначить постороннего – мужчина это будет или женщина, без разницы – преемником только потому, что вы его или ее хорошо знаете и считаете хорошим работником. Мы понятия не имеем, на ком он или она женится или за кого выйдет замуж. Тогда в семью Футигами без всяких церемоний войдет еще кто-то абсолютно чужой. И станет всем по-хозяйски распоряжаться. Особенно надо быть начеку с молодыми женщинами. Они совершенно не разбираются в людях. Кроме секса, ни о чем не думают, что будет после – их совершенно не интересует. Не успеете глазом моргнуть, как какой-нибудь смазливый якудза с хорошо подвешенным языком обведет вашу избранницу вокруг пальца. Что вы будете делать, если такие паразиты приберут к рукам все, что вы с таким трудом создавали, чтобы семья Футигами достигла нынешнего положения? Дай в руки контроль двум помешанным на сексе пустышкам – и они все развалят. Можете не сомневаться. И ничего уже не исправите. Будет поздно.

Мой взгляд остановился на Томори. Всего за одно мгновение выражение ее лица, обычно нейтральное, сделалось совсем другим. Враждебным? Нет, этого слова недостаточно, чтобы передать чувство, которое я увидел у нее на лице. Ее очернили, изобразили умственно отсталой нимфоманкой, и это, похоже, ее по-настоящему взбесило. И без того большие глаза округлились и уставились на мать, которая, почувствовав на себе взгляд, прожигающий как луч лазерной пушки, нервно сглотнула и умолкла.

– Господин председатель! – Гнев в голосе Томори, заставивший мать замолчать, вдруг рассеялся без следа. На лице секретарши тетки Котоно вновь появилось непроницаемое нейтральное выражение, но произнесенные ею слова никак нельзя было назвать нейтральными. – Извините, но я передумала. Мне кажется, что сводить все к кровным узам – нелепый анахронизм. Для меня будет большой честью, если вы признаете меня достойной и включите в список кандидатов.

– Очень хорошо, – удовлетворенно проговорил дед, насмешливо взглянув на мать, чьи руки тряслись как осиновый лист. – Что касается Цутии, то я заранее выяснил, что он не против. – Мать бросила на Цутию язвительный взгляд, но тот ни капельки не смутился. В его глазах даже читался вызов: «Смотрите сколько хотите, но подарок я вам не верну». Он всегда производил впечатление мягкого, покладистого человека, но, уже судя по тому, что ему удалось завоевать доверие деда, он не такой, каким может казаться на первый взгляд.

– Что ж, как я понимаю, все согласны. Нет возражений? Отлично. Сегодня ночью я напишу завещание, завтра за ним приедет Мунаката-сан. Завещание будет храниться у него до моей смерти.

– То есть мы узнаем, кого вы официально назначили своим преемником, только когда вас не станет? – недовольно поинтересовалась тетка Харуна. Ее тон странно контрастировал с прилипшей к ее лицу улыбкой.

– Само собой. Если вы узнаете до того, какой смысл в завещании? Никакого удовольствия не будет. – Дед снова рассмеялся, на этот раз как-то визгливо-придушенно, напомнив мне цыпленка, которому свернули шею. – Ведь удовольствие от жизни – в ожидании предстоящего. Кого бы я ни выбрал, обид ведь не будет, правда?

– У меня вопрос. – Фудзитака сделался на удивление серьезен. Материнский пыл, что ли, ему передался. – Чисто гипотетический. Если сразу после твоей смерти человек, которого ты назначил преемником, умрет, ну, к примеру, от несчастного случая, что