Презумпция виновности - Макс Ганин

– Не быкуй! – резко одёрнул его Космос.

– А то что?! – так же резко отреагировал Тополев.

– Спокойно, пацаны! – произнес негромко и довольно дружелюбно Будянский. – Мы тут все собрались, чтобы выяснить ряд неудобных вопросов, поэтому давайте будем цивилизованно это делать. Вот у меня первый вопрос к Грише, где мои сто тысяч?

– Я тебе уже говорил, Илья, что я их перевёл девушке Николая, – ответил Тополев всё ещё взволнованным голосом. – Он пообещал, что она откроет торговый счёт в Альфа-Банке, через который я буду торговать и зарабатывать деньги.

– Да, ты мне это говорил, – подтвердил Будянский. – Николай! Что скажешь?

– А почему ты мне сразу не сказал, что это не твои деньги? – взорвался «Космос».

– А что?! Если это мои, то их можно у меня украсть, а если Будянского, то нельзя?! – почти стальным голосом произнёс Гриша.

– Ты в ком тут крысу увидел?! – заорал Косенко и вскочил.

– Спокойно, спокойно! – повысив голос, заговорил Илья, встав между сторонами конфликта. – Я так понимаю, что Николай подтверждает поступление денежных средств на подконтрольный ему счёт от Григория?

– Да, – ответил Косенко и сел обратно на свой стул у окна.

– Отлично! – продолжил Будянский. – С этим вопросом решили. Гриша, тогда получается, что ты мне больше ничего не должен, а с Николаем мы этот вопрос отдельно обкашляем.

– Я сам тебе верну эту сотку за Колю! – вмешался в разговор Виктор Мещенков.

– Ну, вот и порешали! – довольно констатировал Илья. – Вопрос закрыт?

– Нет, не закрыт! – снова активизировался Космос, – Он мне ещё двенадцать тысяч должен за трубы и полтос за проживание в моей медсанчасти!

– Какие двенадцать тысяч? – опешив от такой наглости, спросил Григорий.

– Такие! Я, рассчитывая на тебя, обещал на вахте поменять трубы в бараке санчасти. Я своё слово привык держать, поэтому с тебя двенашка.

– Я тебе и так сорок тысяч за этот месяц перевёл за еду, на счёт телефона и так далее. У меня все ходы записаны! А то, что ты сам по своей воле наобещал, так это твои личные проблемы, которые меня совсем не интересуют. И потом, мы с тобой не договаривались ни о каких ремонтах и о плате за проживание. Я бы тебе сразу сказал «нет», если бы ты мне это предложил.

– Коля, тебе и так Виктор денег загнал за стройматериалы, как я знаю, в том числе и на трубы? – резонно спросил Будянский. – Ты что же, хочешь два конца срубить?

– Это за другие трубы! – дерзко ответил Косенко.

– Ладно! – резко прервал его Илья. – Предлагаю этот вопрос закрыть раз и навсегда. Извини, Гриша, что разбудили тебя, ты можешь идти, а мы ещё поговорим.

На следующий вечер, когда Переверзев вернулся с «промки» и пообщался с женой по их общему с Гришей мобильнику, он пригласил Тополева прогуляться во дворе.

– Ты молодец. Здорово ты вчера этому «Космосу» … не испугался противостоять ему. Молодец. Некрасиво он, конечно, с тобой поступил. Но каков Будянский?! Разрулил всё…

– А вы о чём-то ещё говорили, когда я ушёл?

– Мой вопрос тоже разбирали с «Космосом» – он у меня тоже на стройматериалы деньги взял в обмен на поощрение и кинул. Но Витя этот долг на себя взял и вчера же мне всю сумму на карту вернул. Так что теперь в медсанчасти во всю правят Мещенков и Будянский.

– Да и Бог с ними, – прервал неприятный для себя разговор Гриша. – Ты со мной о чём-то поговорить хотел?

– Да. На «промке» два места освободилось. Ребята по УДО ушли сегодня, так что можно попробовать тебя пристроить. Первое – учётчиком на склад, а второе – оператором в котельную. Работа не пыльная и в тёплых местах. Поощрюхи всегда по итогам квартала. Обе должности стоят двадцатку. Интересно?

– Конечно, интересно! Главное, чтобы взяли.

– Это все в наших руках! – с пафосом ответил Переверзев.

На должность учётчика Гришу не пропустил главный безопасник Борисыч, а вот с котельной всё оказалось намного проще. Вечером по мобильному телефону Серёжа связал Тополева с «Танкистом» – вольнонаёмным сотрудником, отвечающим за работу котельной. Тот расспросил Григория в первую очередь о статье, по которой он сидит, сославшись на то, что не хочет иметь дела с наркоманами и насильниками. Мошенники – дело другое, с ними он готов работать с превеликим удовольствием. Далее спросил, имеет ли потенциальный оператор хоть какой-то опыт работы с газовым оборудованием и, когда услышал в ответ, что последний год на свободе Гришина компания как раз занималась проектированием и установкой всего, что связано с газом, очень обрадовался. Предложил на следующий день познакомиться лично и пригласил подойти на вахту к 11 часам. Встретившись, «Танкист» передал Григорию список запчастей для котла и сообщил, что их надо приобрести за 12 тысяч рублей. И, если он готов, то на работу его берут. Гриша согласился. В тот момент, когда они уже собирались пожать друг другу руки в качестве закрепления договорённости, появился «Космос», который тут же наехал в свойственной ему хамской манере на вольнонаёмного. Коля кричал на него, обвиняя во взяточничестве при приёме на работу, а затем сообщил, что связываться с Тополевым нельзя, потому что он непорядочный человек и не выполняет взятые на себя обязательства. «Танкист» испугался и быстро ретировался на «промку», а Гриша еле сдержался, чтобы не врезать Коле по морде. Краем глаза заметил внимательно наблюдающего за всем происходящим ДПНК Кравенца, подмазанного «Космосом», который в случае драки с удовольствием бы отправил Тополева в ШИЗО. На следующий день утром на мобильный перезвонил «Танкист» и, извинившись, отказал Тополеву, ссылаясь на нежелание с кем-либо ссориться по этому поводу. Вечером «обиженный» Уголёк по секрету рассказал Грише, что на «промку» приходил Коля Косенко и Женя Соболев. Они требовали от «Танкиста», чтобы он не брал Гришу на работу.

Через два дня Григорий не пошёл в столовую на обед, оставшись ещё с десятком соотрядников в бараке. Пришёл Соболев и сказал, что именно Гришу вызывают на вахту за отказ выходить на приём пищи. В дежурке Кравинец потребовал от него написать объяснительную. Тополеву пришлось придумывать слёзную историю о больном желудке и сильном расстройстве, которую он красочно изложил на листке бумаги. Кравинец, конечно, с удовольствием влепил бы ему выговор, но в этот день дежурным помощником начальника колонии был Олеся, которого данные объяснения устроили, и он отпустил Гришу обратно в отряд без замечания.

– Да понятно, что это происки «Космоса»! – заявил «Матрёшка», выслушав подробный рассказ Тополева о произошедшем. – Это его месть тебе за то, что ты не только под него не лёг, а ещё и всю ситуацию перевернул в свою пользу. Теперь твоя задача не попасться на ерунде.

– Понял тебя. А какая во всём этом противостоянии роль Жени Соболева? – поинтересовался Григорий.

– Женёк очень боится Косенко, поэтому и помогает ему. Не будет Космоса, и от тебя отстанут, вот увидишь.

– Да ему ещё три месяца до освобождения. Он тридцать первого декабря на свободу выходит. Что мне, до Нового Года осторожничать?

– Ну, во-первых, осторожность ещё никому не помешала, а во-вторых, ты что, думаешь, что Косенко со всеми на вахте вась-вась?! Ни фига! У него тоже свои недоброжелатели там есть, и более авторитетные, чем Кравинец. Так что я не удивлюсь, если Николая ещё до освобождения изолируют от нашего общества. И потом, настало время нового завхоза медсанчасти – Вити Мещенкова, которому это место ох, как нужно для УДО.

– Так он ведь человек Космоса. Он ему деньги платит за тёплое место в палате.

– Витя оказался человеком прожжённым. Он, оказывается, не только «Космосу» платит, а ещё и Шеину. Так что очень скоро мы станем свидетелями очень интересных событий.

У Гриши во второй раз за неполных два месяца «отлетел» мобильник. «Фишка» вовремя сообщила, что в «локалку» отряда заходит главный безопасник, но Тополев был на кухне, и пока успел добежать до своей шконки, чтобы снять телефон с зарядки, включённой в скрытую в полу розетку, Борисыч был уже в спальном помещении. Григорий ничего не придумал лучше, чем спрятать запрещённый смартфон под подушку своей кровати и отойти подальше к окну. Опытный сыскарь попросил всех покинуть комнату, а сам сделал круг между рядами кроватей.