Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

ваньку надо повалять и легко не соглашаться. Все, что будет происходить от начала до конца записать, там для нас каждое слово на вес золота будет. Яковлева с сотрудниками – в Охтинск: что наметил, пусть делает. Записку в Комитет я подпишу, и сегодня она будет у зампредседателя. Владимир Андреевич, ты возьми это на контроль. Леонида Николаевича знаешь? Значит, тебе и карты в руки.

В Охтинске Нестеров с девяти утра начал осваивать территорию. С местным особистом объездил склады, пообщался с персоналом, посмотрел порядок оформления и вывоза имущества и, в первую очередь, оружия и боеприпасов – система была отлажена, сбоев не давала. Одолжил на несколько дней поношенную форму своего размера: повседневную и парадно-выходную. Все повесил в шкафу в номере гостиницы вместе с другими вещами. Вторую половину дня потратил в поисках места, где будет проходить передача оружия и захват, если он, конечно, сумеет договориться с дагестанцами, но ничего подходящего не нашел. А вечером приехал Яковлев с коллективом и передал ему потрепанное удостоверение личности прапорщика Нестерова – начальника хранилища войсковой части девяносто восемь пятьсот шестьдесят пять. Все шло своим чередом. На следующий день его переселили в другой номер, а в соседнем – обосновался Владимир Николаевич с сотрудниками. Возились они почти двое суток, и после обеда в воскресенье техника заработала: камера с микрофоном, встроенная в телевизор, показывала все, происходящее в номере у Нестерова вне зависимости от того работал «голубой глаз» или нет, изображение в цвете и качественный звук передавались по антенне на экран телевизора в соседний номер. Видимость и слышимость были прекрасными, за что они за нехитрым ужином символически подняли по рюмке. Больше нельзя – понедельник обещал быть тяжелым.

Утром Сергей заглянул в продмаг, прикупил немного продуктов на обед и поехал с Яковлевым смотреть одно местечко за Охтинском. На проселочной дороге, практически открытое, недалеко от садового товарищества. По мнению Нестерова, ничего примечательного. Но неожиданно именно оно понравилось Владимиру Николаевичу – у него были свои соображения на этот счет. Только вернулись, как на двух машинах подкатило подкрепление – Моренов и четыре крепких сотрудника наружного наблюдения. Мужики в случае чего должны были скрутить дагестанцев, а у каждого кавказца нож или кинжал. Так что брать надо будет, если успеют, конечно, максимально быстро и жестко, чтобы крови не было. Начальник отдела проверил, как работает телетехника, остался доволен, а потом взялся за своего друга и товарища. Больше часа он мариновал Сергея, объясняя, что надо делать и как сказать, чтобы себя не подставить и на нож не напороться, чтобы не отказывать и не соглашаться, чтобы… В конце концов, Нестеров не выдержал.

– Владимир Андреевич, да успокойся ты, честное слово! Все равно не будет так, как ты представляешь. Поверь мне! Я этих планов понапридумывал и написал море, и все псу под хвост. Еще ни один не сработал от начала до конца. Главную линию – отказать так, чтоб согласиться после уговоров – я выдержу, а детали – дело десятое. Все надо делать на хорошо подготовленной импровизации. Ты, главное, поспокойнее будь, не дергайся. – Нестеров встал с кресла, тоже сделал и Моренов. – Помнишь, старый фильм «Подвиг разведчика»? Как Кадочников говорил: «Терпение, мой друг, терпение, и ваша щетина превратится в золото!»? – Сергей немного скартавил и получилось не хуже, чем у Кадочникова. – Вали лучше к себе в номер, не мешай, я настраиваться буду.

– Ладно, артист погорелого театра. Смотри, не заиграйся. Мне отвечать за тебя и перед начальством, и перед женой твоей. – Большой, немного неуклюжий Моренов пошел, косолапя, к двери номера, и Сергей слышал, как он бубнил себе под нос: – Лучше б я сам, понимаешь. Артист хренов…

Дверь закрылась. В номере было достаточно прохладно, и Нестеров надел куртку. Из прикроватной тумбочки вытащил пистолет, передернул затвор, поставил на предохранитель и засунул его сзади за ремень, закрыв армейской рубашкой на выпуск и кожанкой, пустую кобуру бросил в ящик. Подошел к большому зеркалу: «Так, посмотрим на себя, оценим, что за фрукт. Внешний вид нормальный, не очень чисто выбрит, что для прапорщика простительно. Лицо, правда, напряженное, глаза какие-то холодные, злые. Кулаки зачем-то сжал. Волнуешься? Нет, так не годится. Надо расслабиться, настроиться. Сколько сейчас времени? Без четверти три. Поесть бы не мешало. Что там у нас в холодильнике?». Он достал остатки вчерашнего ужина вместе с начатой бутылкой водки, выложил из целлофанового пакета продукты, купленные еще утром в магазине. Накрыл на стол, чем Бог послал, получился неплохой закусон с колбаской и сырком. Оказавшись перед едой и выпивкой, Сергей подумал, что надо начинать играть, вживаться в образ. Для затравки булькнул в стакан грамм пятьдесят–семьдесят, поднял посуду за успех «безнадежного предприятия» и тут вдруг понял: «Все, что выдумал про прапорщика, мелкого воришку и расхитителя, любителя легкой жизни, не пойдет. С такой легендой нельзя отказать покупателю ни за что на свете. Если любишь деньги, и тебе их предлагают: бери! Чего выпендриваться? Можно, конечно, поторговаться, но недолго, а то еще не согласятся и уйдут люди, а с ними и денежки. Нет, тут нужна совершенно другая роль. Чтобы самому сомневаться в правильности своих действий, чтобы тебя уговаривали сделать то, чего ты не хочешь. Надо в угол себя загнать. Преступление по необходимости совершить. А что? Точно! Нужны деньги, много денег на операцию и лечение очень близкого человека. Вспомни «Пехлевана» или того же «Грэга». Но кто это может быть? Жену с детьми упоминать нельзя, примета плохая. Тещу? Не поверят. Наверняка знают, как у нас к тещам относятся. Остаются только мама или отец покойные…».

Бутылку водки и стакан с «напитком жизни» Нестеров в момент заменил минералкой, и приступил к своей нехитрой трапезе, продумывая дальше детали своего нового образа. Уже в конце «обеда» его застал стук в дверь.

– Открыто! – с набитым ртом крикнул Нестеров и в номер один за другим, настороженно осматриваясь, вошли трое кавказцев: здоровый бугай Идрис, молодой Умар и солидный, культурно небритый Максуд.

– Здравствуйте! – Сергей с трудом проглотил комок еды. – Вы к кому?

– Салам алей, кум! – С ярко выраженным акцентом за всех ответил Максуд. – Нам Сергей Нестеров нужен.

– Вы Максуд? Это с вами я по телефону говорил?

– Со мной.

– Раздевайтесь, присаживайтесь, пожалуйста. Как у нас говорят, в ногах правды нет.

Пока гости, так и не сняв верхнюю одежду, искали себе место, хозяин убрал остатки еды со стола в холодильник.

– Вы из Клинска? Как добрались?

– На электричке, машину оставили у гостиницы, мотор что-то забарахлил. – Разговор вел Максуд, остальные двое молчали. – Мурад сказал, вы начальником на складе работаете?

Нестеров иронично усмехнулся,

– Скорее служу,