Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

– Пап, тебя директор в школу вызывает.

– Меня? – Он искренне удивился, поскольку все школьные дела – от успеваемости до поведения – вела Люба. – Что-то случилось?

– Я Павлу Романовичу при всех пощечину закатила. У него щека вот такая, и под глазом фингал. В школе объявили, что английского завтра не будет – Пал Романыч заболел. Директриса, конечно, кричать стала, сказала, что из школы за хулиганство выгонит. В общем, она тебя завтра с утра ждет.

– За дело?

– За дело, пап. Я же твоя дочь. А что у него синяк под глазом и щеку разнесло – сам виноват, нечего было всякие гадости говорить, достал уже. Я ведь сказала, что рука тяжелая, да и копилось давно.

Нестеров, в который раз отметил, как Оленька многими чертами похожа на свою бабушку, его маму, которая легко откручивала прикипевшие пробки у любых флакончиков, бутылочек и бутылей, иногда вместе с горлышками, да и на расправу тоже была скора, это он еще с малолетства по себе знал.

– Ты не волнуйся, Оль. Я поговорю с директором. Иди, занимайся.

Директорша, Клара Ивановна, настроена была крайне агрессивно. Каких только собак ни повесила на Ольгу: и ведет себя вызывающе, и с девочками дружит меньше, чем с мальчиками, и ребята старшеклассники хороводы вокруг нее водят, и у школы ее встречают, и домой провожают. Смотрит она неправильно, улыбается неправильно, одевается неправильно, танцует не как все. Ненормальный ребенок с аморальными наклонностями. К тому же, членовредительница. Теперь из-за травмы лица, которую нанесла Ольга, учитель английского языка вынужден отказаться от ведения занятий до конца следующей недели, а может быть и дольше. После того, что произошло, вопрос может стоять только так: или Павел Романович, или Ольга Нестерова? Лично для нее никаких сомнений нет, она и школа выбирают Павла Романовича! Он высококлассный преподаватель, замечательный педагог, изумительный человек. И ученики, и учителя души в нем не чают. А ваша Ольга? Она может и в другой школе поучиться…

Поток слов иссяк, пар вышел, а Нестеров молчал, с интересом разглядывая Клару Ивановну, открывшуюся для него новыми гранями. Он уже встречался с ней раньше, когда разбирался в ее конфликте с Олегом. Наследник тогда при свидетелях в ответ на ее замечание и тройку в дневнике заявил и доказал со ссылками на корифеев исторической науки, что она плохо знает предмет, который преподавала лет пятнадцать с лишним. Год назад – это было уязвленное самолюбие специалиста, проигравшего в споре мальчишке – всезнайке. А сейчас в ней говорила обиженная судьбой, малопривлекательная женщина, завидующая черной завистью молодости, свежести, красоте. К тому же, вероятнее всего, и на Пашу у нее есть виды. Глядишь, и достанется кусочек женского счастья, особенно сейчас, когда она худосочной грудью встаёт на его защиту…

Молчание Нестерова хорошо сыграло ему на руку – Клара Ивановна почувствовала себя неуютно под пристальным взглядом этого человека. Сдвинутые брови, две вертикальные глубоки складки между ними. Кажется, он знает то, что она и представить себе не в силах.

– Сергей Владимирович, вы понимаете, о чем я говорю? – Со слабыми остатками прежнего напора, не совсем уверенно спросила директриса.

– Прекрасно понимаю, Клара Ивановна. – Сергей чуть улыбнулся уголком рта. – Мы сейчас с вами выйдем, и по дороге я объясню сложившуюся ситуацию. Здесь все достаточно непросто.

Не дав что-то сообразить растерявшейся женщине, Нестеров галантно, но достаточно жестко подхватил ее под локоток и вывел из директорского кабинета.

– Вы извините, Клара Ивановна, но прогулка по коридору – мера вынужденная. Помещение, ваш директорский кабинет, наверняка, прослушивается. Знаете, что это такое? – Она испуганно вздрогнула, механически кивнув головой. – Вот и прекрасно. Приятно иметь дело со знающими людьми. – Сергей одобряюще пожал ей запястье. – Вы же прекрасно понимаете, что Павел Романович заработал, заслужил свою пощечину – это не вспышка безумия со стороны моей дочери. Не буду от вас скрывать: Ольга пожаловалась мне на его приставания еще на прошлой неделе, и я решил поинтересоваться личностью вашего сотрудника. К счастью, у меня есть такие возможности. – Директриса сжалась и стала, кажется, меньше ростом. – По моей просьбе компетентные органы проверили вашего преподавателя английского языка, и вот что выяснилось, уважаемая Клара Ивановна. – Нестеров перешел почти на шепот. – Павел Романович – объект пристального внимания органов внутренних дел. Дело в том, что в одно из подразделений центрального аппарата МВД поступило заявление о совершении им развратных действий в отношении несовершеннолетних и принуждении к вступлению в половую связь. Среди жертв есть и девочки, и мальчики, причем дети очень влиятельных родителей. – Клара Ивановна передернула плечами, будто ей стало холодно. – Вы должны понять: какие ЭТО может иметь последствия. Не только для школы, но и для вас лично. Хотите в этой ситуации оставить у себя такого учителя? Дело ваше. Только смотрите, чтобы директора, как должностное лицо, не обвинили в соучастии и покровительстве. – Клара Ивановна опустила голову. – А нашу девочку предлагаю оставить в покое. Поверьте: мы с женой в состоянии воспитать ее в правильном понимании чести и достоинства современной женщины. Надеюсь, вы меня поняли. – Скорее утвердительно, чем вопросительно Нестеров завершил свою короткую, но взвешенно эмоциональную речь. – А сейчас извините, я тороплюсь.

Сергей Владимирович оставил директрису в середине длинного школьного коридора и сделал несколько быстрых шагов по направлению к выходу. Потом также стремительно вернулся, опять взял ее за локоть, приблизил к себе и пугающе тихо, четко и внятно произнес:

– Если хоть одно слово из нашего разговора станет известно, кому бы то ни было, особенно вашему протеже… – он прервал себя и сжал ее локоть, так, что она вскрикнула.

Как только Нестеров перешагнул порог своего кабинета, заиграл тревогу аппарат оперативной связи, и раздраженный голос Моренова приказал незамедлительно предстать пред светлые очи руководства.

– Ты где шляешься? Только не говори, что с утра был на встрече с агентом – изъезженный вариант, все равно не поверю. Лучше молчи, садись и слушай. – Владимир Андреевич закурил, выпустил дым в потолок и посмотрел на сидящего слева от него заместителя Куренкова. – Мы сейчас с Михаилом докладывали начальнику Управления материалы по делу дагестанцев. Там есть, в частности, новые моменты, о которых ты не знаешь, и Владислав Петрович дал указание: сориентировать тебя. – Моренов внимательно, оценивающе посмотрел на Сергея. – На следующий день после того как джигиты обо всем с тобой договорились, они рванули в Ковров, к прапорщику Федорчуку, которого мы установили по первому их контакту. Зафиксировать содержание разговоров не удалось, но проходившие параллельно со встречей телефонные переговоры Федорчука со своим командиром в Москве полковником Спасским записаны. Речь идет о будущей поставке крупной партии оружия, включая автоматы, пулеметы, гранатометы