Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

– Что надо? – повторил дагестанец, пристально всматриваясь в Нестерова, и, видимо, какие-то сомнения закрались в его душу. – Что-то не похож ты на прапорщика, вообще на солдата не похож. Ты кто, а? – голос взвился почти до небес.

Он выкрикнул несколько слов на непонятном для Сергея языке, и его спутники тут же пришли в движение. Здоровый Идрис вскочил и сделал два шага к Нестерову, а Умар оказался у двери. Нестеров попытался встать со стула, но «богатырь» легким толчком вернул его в исходное положение, прижал сверху к сиденью и встал за спиной, а через секунду Сергей почувствовал прикосновение к горлу острого лезвия кинжала или ножа. Сопротивление в таком положении теряло всякий смысл. Максуд в это время спокойно встал, подошел к сидящему Нестерову, вытащил из карманов его куртки все содержимое и положил на стол. На деньги не обратил внимания, первым делом взял удостоверение. Шевеля губами, прочитал фамилию, имя, отчество, должность и номер войсковой части, сравнил фотографию с оригиналом. Потом открыл дверцы шкафа, пробежал взглядом по форме, весящей на плечиках, и белью, сложенному на полках. Проверил холодильник, удовлетворенно чмокнул, подошел к кровати и из ящика тумбочки с удивлением на лице достал пустую кобуру.

– Эй, Идрис! – Максуд не удержался от восклицания, и дальше понеслась непонятная для Нестерова речь. Хватка «богатыря» ослабла, нож отошел от горла. В секунду Сергей схватил Идриса за кисть, сжимавшую клинок, отвел от горла, привстал, опрокинув стул, и резко ударил его кулаком в промежность. Толкнув согнувшегося поперек и мычащего от боли тяжеловеса ближе к Максуду и Умару, он выхватил из-за спины Макаров и снял его с предохранителя.

– Стоять! Руки держать открытыми. Сели на диван, – стволом пистолета он показал направление движения. – Теперь я посмотрю: кто вы такие? И не вздумайте дергаться, я Афган командиром взвода прошел, пристрелю, как нечего делать, и любой суд меня оправдает: вы втроем с ножами на меня одного. А теперь слушать и выполнять, что скажу. – Дагестанцы выглядели растерянными, они привыкли чувствовать себя на высоте положения в любых ситуациях, а здесь вдруг такое. – Оружие и документы на пол перед собой. Сначала ты, теперь ты, теперь ты.

Не спуская глаз с гостей, Нестеров ногой откинул подальше два кавказских кинжала в ножнах и открытый большой выкидной нож Идриса, документы взял себе. Пятясь, добрался до письменного стола, поднял стул, на котором только что сидел, и один за другим проверил паспорта дагестанцев.

– Итак, повторяю свой вопрос: что вам от меня надо?

Дагестанцы переглянулись, рот опять открыл Максуд.

– Оружие, – голос был хриплым, надсадным.

– Понятно, что не портянки. Какое оружие, сколько?

– Пятьдесят пистолетов Макарова и сто полных обойм.

– Зачем вам оружие? Вы что, воевать собрались?

– Пистолеты, патроны соседям, чеченцам, нужны. Они наших жен и детей к себе взяли. Сказали: «Если через два месяца оружие не привезете, ни женщин, ни детей больше не увидите».

– Так вы бы в милицию, в КГБ заявили, там быстро на них управу найдут, – совершенно искренне посоветовал Нестеров, удивленный таким поворотом событий.

– Нельзя, – подал голос молодой Умар. – У нас полсела – чеченцы, отомстят.

– Да, дела-а, – протянул в недоумении Сергей, и спохватился. – Ладно, будем считать, что знакомство состоялось. Забирайте свои документы и вещи.

Гостей уговаривать не пришлось. Все расселись по своим местам и Максуд опять взял слово.

– Вы извините, Сергей, что мы так. Сами понимаете: может, вы к Мураду никакого отношения не имеете? Может, из милиции или еще хуже, из КГБ?

– Понятное дело. Мне тоже надо было убедиться, что вы те, за кого себя выдаете. Ладно, обменялись, так сказать, любезностями.

– А пистолет у вас откуда? Вам разве положено?

– Нет, конечно. Пистолет со склада, не мог же я к вам на встречу с голыми руками идти. Вдруг провокация или хуже того, убивать пришли, за мной еще с Афгана хвосты тянутся…

– Так что насчет оружия? – Максуд вернулся к тому с чего начал.

– Оружие? – Сергей, не торопясь, оглядел приезжих. – Вы хоть понимаете, на что идете? Это же, как минимум, по восемь–десять лет тюрьмы каждому!

– Тебе-то какая разница, прапорщик! – Взвился молодой и нервный. – Максуд! Скажи ему: пусть лучше о себе беспокоится, а нас не трогает. Пусть…

Главный из дагестанцев что-то резко сказал, и Умар сник.

– Сергей! – Спокойно, с уважением обратился к Нестерову Максуд. – Мы всё знаем, и про тюрьму знаем, но у нас другого выхода нет. Нам без оружия вернуться нельзя. Там женщины, дети. Вы же мужчина, должны нас понять.

– Понимаю, конечно. Но, если попадетесь, и родных потеряете, и в тюрьму загремите.

– Иншалла! На все воля Аллаха! Но сам подумай: если мы ничего делать не будем, наших родных тем более не увидим. – Максуд не заметил, как перешел на «ты». – Не волнуйся, мы хорошие деньги заплатим. Скажи: сколько стоит что мы хотим?

– Много! Двести сорок! – Бухнул он, а душа ушла в пятки: сейчас встанут и уйдут джигиты, и вся операция полетит к чертям собачьим.

– Это много! Очень много! – Перебивая друг друга, в два голоса возбужденно заговорили Максуд и Умар, и даже силовое прикрытие, поддерживая их, несогласно мотало головой. Потом они поговорили между собой и успокоились.

– Вы хотите торговаться? – нашел свое объяснение такой цене молодой и нервный.

– Не хочу. Мне нужно ровно двести сорок тысяч рублей и ни копейкой меньше.

– Но почему? Вы можете объяснить?

– Могу, но не хочу. Слушайте, вам-то что? – психанул Сергей. – Не хотите, собирайтесь и уходите! Еще раз говорю: мне нужно ровно двести сорок тысяч. – Немного помолчал и тихо добавил, прикрыв глаза. – Мама в больнице, срочная операция нужна, а очередь до января следующего года. А если без очереди и хороший хирург – двести сорок тысяч, мы узнавали.

«Прапорщик» отвернулся, чтобы скрыть выступившие слезы. Наступила пауза. Неожиданно Сергей вскочил со своего места.

– Нет, не могу. Зачем, что я делаю? Мама никогда не простит мне этого. Я придумаю, обязательно что-нибудь придумаю, достану эти проклятые деньги. Давайте считать, что никакого разговора между нами не было, и встречи этой тоже не было.

Дагестанцы переглянулись и поняли друг друга без слов. Максуд встал, подошел к Нестерову и взял его за руку.

– Своим отказом ты создаешь много проблем, Сергей. Наши жены и дети останутся в плену, твоя мать умрет, и ты тоже умрешь. Откуда мы знаем, что ты не расскажешь о нас, как только мы уедем отсюда? – Это была ничем неприкрытая угроза. – Соглашайся! Для всех лучше будет. Деньги мы найдем, через неделю привезем. Но это последний срок, дальше откладывать мы не можем. – Заметив, что Нестеров в нерешительности хочет что-то сказать, Максуд опередил его. – Ты