Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

С утра стали расставляться.

Сергей облачился в повседневную форму прапорщика, съездил на склад и по оформленным документам получил пятьдесят пистолетов Макарова и цинк с патронами, после чего выехал к месту проведения операции. Рацию для связи установили в его машине. По ней он и узнал, что группа захвата прибыла на служебном автобусе еще раньше, но к месту операции будет выдвигаться по команде, незадолго до приезда дагестанцев.

Наблюдательный пункт на чердаке дачи занял Куренков с корреспондентами и двумя сотрудниками отдела. С ним Нестеров без свидетелей проговорил, что, когда «сделка» пройдет, он снимет и тут же наденет фуражку – это и будет условным знаком, после чего должна пойти команда на захват.

В отличие от вчерашнего, день откровенно не задался: периодически шел мелкий противный дождь, и порывами дул холодный ветер при температуре чуть выше десяти градусов. Нестеров с двенадцати сидел в машине, и, когда становилось совсем холодно, включал двигатель и печку, но приходилось экономить – забыл заправиться, а бензина оставалось на кошкины слезы. Время от времени он запрашивал Куренкова: нет ли новостей с той стороны? И первый заместитель начальника отдела со свойственным ему лаконизмом без объяснений отвечал: «Приказано ждать, Сергей Владимирович!».

Моренов заступил на вахту в Охтинске с восьми утра. По телефону его периодически информировали, что происходит в Клинске. Сначала все было в порядке: дорогие гости встали, поели, попили, потом раздался телефонный звонок – и, поговорив, они стали собирать вещи. Затем прошел второй звонок, после чего началась ругань. Что случилось, никто кроме самих дагестанцев не знал – переводчика с лакским языком у них так и не было. А ведь просили, еще как просили. В одиннадцать, крайний срок выезда, к гостинице подъехала забрызганная грязью «Волга» с дагестанскими номерами, из которой вышел заросший до глаз черной бородой мужчина с небольшим чемоданом и быстрым шагом направился в номер к объектам разработки. С его появлением ругань прекратилась. Открылся чемодан: Максуд получил пистолет «ТТ» и ручную гранату, а Идрис и Умар – наганы. Полученную с визуального контроля информацию Моренов тут же передал старшему группы бойцов из «Альфы» и на пункт управления Куренкову, запретив что-то сообщать Нестерову. От гостиницы дагестанцы выехали двумя машинами, но на середине пути «Волга» заглохла. Вчетвером они минут пятнадцать стояли под открытым капотом, что-то дергали, трогали, ругались матом, естественно на русском языке, но сделать ничего не смогли. Тогда из «Волги» в багажник «Жигулей» перегрузили две коробки и, оставив земляка на дороге, Идрис, Умар и Максуд двинулись дальше. К повороту с Клинского шоссе машина подошла почти с часовым опозданием. Дождик не прекращался. Нестеров сидел в холодной машине, зуб на зуб не попадал, бензин кончился и печка, естественно, не работала. Поэтому, когда по рации Куренков передал долгожданную новость, Сергей обрадовался, будто приехали долгожданные, дорогие родственники. И тут же появился трактор с бортовым прицепом, на котором с верхом горой лежали необработанные длинномерные доски, стянутые, к удивлению Нестерова, металлическим тросом. «Японский городовой, как же они будут выбираться оттуда? Опять, что ли, самому отмахиваться?» – подумал Сергей, глядя на уходивший грузовой колесный транспорт. Он вышел из машины замерзший, как обезьяна на Северном полюсе, и злой, как сто чертей.

– Салам аллей кум! – традиционно приветствовал Нестерова Максуд и оскорбленный несоблюдением традиций услышал:

– Да пошел ты со своим «саламом»! Я уже битый час вас жду, давно бы уехал к чертовой матери! Только куда я это приданое дену? – Сергей кивнул в сторону багажника своего пикапа.

Чувствуя свою вину, Максуд, отбросив восточную вежливость и необходимые в этом случае извинения, спросил напрямую:

– Привез?

– Все, как договаривались. Проверять будете? – Максуд коротко утвердительно кивнул. – Тогда сами. Багажник открыт, ящик с пистолетами тоже, цинк с патронами я не вскрывал. Если хотите, милости прошу – мне лишние хлопоты ни к чему.

Максуд дал команду, и Идрис с Умаром двинулись к «Жигулям». Сам он хотел подойти к Нестерову, но, сделав первый шаг, услышал:

– Стой, где стоишь! Стреляю без предупреждения! Где деньги?

– В багажнике. Мы всю сумму собрать не успели. Поэтому половину – деньгами и половину – золотом. Кольца, перстни, браслеты, украшения разные…

– Вы что, с ума посходили? – Взвился Нестеров. – Как я это проверять буду? Куда я все это дену? Мне деньги, слышите, деньги нужны, а не какие-то побрякушки.

– Ты не переживай, Сергей. Слово даю, именем отца клянусь: не обманываю тебя, в накладе не останешься. Там золота намного больше, по дешевке в комиссионку сдашь, все возьмут. Еще благодарить будут.

«Прапорщик» понимал, что другого выхода нет – надо принимать навязанные правила игры.

– Ладно. Скажи своим: пусть вытаскивают коробки и ставят сюда, – Сергей указал место рядом с собой. – Я буду проверять деньги и золото. Они – оружие. Никто не подходит ко мне, стреляю на поражение, будете ждать у своей машины. Закончу, скажу. Тогда все перегрузим. Возражения есть?

– Согласен.

Порядка пятнадцати минут шла процедура проверки. Дагестанцы, быстро пересчитав и проверив оружие, стояли у своей машины, о чем-то переговариваясь между собой. Несколько раз вскидывался Умар, но каждый раз Максуд успокаивал его. Наконец, Нестеров жестом разрешил перегрузку багажа из машины в машину, и, когда процесс был завершен, со словами: «Ну, кажется все», – он быстро снял и надел фуражку. И, казалось, в ту же секунду, несмотря на стягивающие металлические тросы, в воздух взлетели скрепленные между собой особым замком доски, и, как из поднебесья, в невиданных ранее шлемах с забралом, одетые в камуфляж, с автоматами в руках, с устрашающим криком на землю прыгнули люди. Дагестанцы остолбенели, на лицах – страх и ужас. Но насладиться этой прекрасной картиной Нестеров не успел. Получив сильнейший удар в солнечное сплетение, от которого потемнело в глазах и перекрыло дыхание, он оказался прижатым лицом к земле. Еще один нещадящий удар приняли его почки, руки заломили за спину, на запястьях щелкнули наручники, и знакомый голос подал команду: «Пакуйте! Этого отдельно, чтоб не договорились между собой!». Нестеров услышал звук подошедшей машины, которая почти тут же покинула поле боя. Сергея поставили на ноги, и он увидел перед собой улыбающегося Корешкова.

– Извини, брат. Служба, сам понимаешь. Мы как, не очень тебя помяли? Наручники снимите с него.

– Да пошел ты, тезка хренов! Мог бы и полегче, в конце концов.

– Мог бы, но тогда правды жизни нет и наши славные гости догадались бы, что ты – подстава. А нам таких заданий, сам понимаешь, не ставили. Так что еще раз извини, брат, издержки производства. Предлагаю: завтра, в шесть вечера, в пельменной на Кузнецком, рядом с