Тайный ликвидатор - Валерий Георгиевич Шарапов

заключение Некрасов. – Но надо что-то делать и как-то из этого выгребать. От места, где нашли мертвого Бубу, плясать не будем, нет смысла. Задворки железнодорожной станции – место, где можно надежно упрятать до батальона пехоты. Там даже увидят незнакомца – никто не обратит внимания. С Шилом – по-другому. Пляшем от этого товарища. Опрашиваем всех – соседей, знакомых, случайных людей. Ведь где-то же он пересекся со своим убийцей? Предположительно, именно от него узнал о логове Бубы, после чего связался с Сиротиным. Прости, Вадим, но твой секрет уже никакой не секрет, проехали, как говорится… Нужно узнать, с кем встречался Шило – хотя бы как выглядел этот человек. Встреча произошла, предположительно, позавчера. Позднее – противоречит хронологии событий; а раньше… не стал бы Шило так долго терпеть, побежал бы к Вадиму, как только получил эту горячую информацию…

– Прошу покорно простить, – встрепенулась Светлана. – То есть исходим из того, что наш таинственный незнакомец слил Шилу адрес Бубы?

– Полагаю, это логично. Наша задача – разложить по полочкам весь позавчерашний день Шила, склеить рваные куски. Где-то там – роковая для него встреча. Навалимся гуртом – уверен, справимся, – сказал Андрей.

Он стоял у окна в опустевшем отделе. За стеклом медленно сгущались сумерки, зажигался свет в домах. Где-то там, в лабиринте из дерева, кирпича и человеческих тел, двигалась тень. Тихая, неулoвимая, ведомая своим, никому не известным счетом. Что-то подсказывало, что этот счет только начинается. Следующая цифра может оказаться страшнее. Следовало форсировать работу…

Но, словно нарочно, возникали препятствия, не давали сосредоточиться на деле! Утром следующего дня в подвале горотдела начался пожар. Электрики ремонтировали проводку, после них и загорелись валяющиеся на полу фуфайки. Пламя перекинулось на груду гнилых досок, на стопку портретов ушедших вождей (на всякий случай их не выбрасывали), на емкости с машинным маслом, которые больше негде было хранить. Огонь возник стремительно – вентиляцию в подвале как раз недавно отремонтировали. Дым за считаные минуты охватил все нижние помещения, пошел по воздуховодам и вскоре наполнил здание. Из кабинетов выбегали кашляющие сотрудники, спешили вырваться на улицу. Суета, никто не понимал, что происходит. В кабинетах оставались ценные документы! Вспыхнула паника. Дым валил из окон, как из паровозных труб, хотя огня не было. Огонь буйствовал в подвале. Прибыли три пожарных расчета, шланги подключили к гидрантам с водопроводной водой. Пожарные не суетились, работали степенно, методично. Подвалы заливали с трех сторон, и дым повалил такой, что стало страшно. Черный, густой, зловонный. Какая тут работа? Криминальный элемент на своих блат-хатах, поди, обхохотался! Потрясенные сотрудники стояли в стороне, в оцепенении смотрели на происходящее. Подполковник Броницкий матерился как сапожник, хватался за голову.

Все закончилось сравнительно благополучно. Выше подвала огонь не перекинулся. Но дымом пропиталось все, в том числе окрестные кварталы. Выполнив работу, пожарные уехали. Люди потихоньку заходили в здание, надрываясь от кашля. В кабинетах все осталось на местах, но находиться там было невозможно. До вечера проветривали помещения, пытаясь избавиться от въедливого запаха. Метало молнии милицейское начальство, требуя найти и наказать того самого электрика. А вдруг это диверсия? Сотрудники посмеивались: мол, нам и врагов не надо, мы сами себе враги с нашей безответственностью и халатностью.

А на другой день – еще лучше. Ничего загадочного, другое дело – кровавое и подлое, которых в тот год было как грязи. Сигнал поступил из поселка Партизанска, что на юго-западе от Качинска, – там работала геологоразведочная партия. Местный участковый, едва живой от испуга, сообщил в трубку: лихие люди надругались над женщиной-продавщицей и убили ее, попутно обчистили магазин. Убийцы – их было двое – безнаказанно побродили по поселку и скрылись в тайге. Есть свидетели, куда они пошли.

В горотделе поднялся шум, густой и бестолковый, как всегда в таких случаях. Машин не было, людей – тем более. «Некрасов, разберись!» – прорычал в трубку Броницкий. Выражаясь сквозь зубы, Андрей собрал всех, кого мог: себя, Сиротина, Пантелея, Луговца. Последний, к его чести, несмотря на усилившийся приступ, ни в какую не желал оставаться в отделе. Нашлась парочка милиционеров из резерва. Остальные были где угодно, в основном, конечно, работали. Светлана робко попросилась с ними, зажмурилась, услышав лающий ответ. Кто-то ведь должен сидеть на телефоне и упорядочивать этот бардак? Дядю Степу пригнали из его кочегарки, заставили выполнять несвойственную ему работу. Трясущимися руками дядя Степа завел «газик». В хвост ему пристроилась «эмка» – ее вчера наконец-то починили.

Десять верст прыгали по ухабам и вздутиям грунтовой дороги. «Мы им что, пожарная команда? – недоумевал Пантелей. – Так пусть бы и вызывали пожарников. Мы вчера полюбовались, как они работают. Этим горе-трудящимся лишь бы водой все залить…»

Партизанск оказался скоплением покосившихся бараков на опушке бесконечного темного леса. Пахло смолой, хвоей и полной неустроенностью. Убитая – продавщица местного сельмага, молодая, привлекательная, жена местного геолога по имени Люба. Отморозки вошли в магазин как ни в чем не бывало, заперли дверь, наставили на Любу обрезы… Ее лицо было полностью обезображено, одежда разорвана. Бандиты выгребли всю кассу, взяли ценные вещи, продукты. Местные жители смотрели со страхом, перешептывались. Бешено крестилась набожная старушка. Выл, как волк на луну, крепкий мужчина в сапогах и комбинезоне – муж Любы. Люди видели, как эти двое выходили из магазина – с обрезами, рюкзаками. Шли довольные, особо даже не спешили. Вошли в лес и пропали с концами. Амнистированные, видать, рожи точно уголовные. Один – рыжий, у другого живописный шрам под глазом.

– Туда они ушли, в чащу, – показывал местный долгожитель с костылем. – Там лес слегка разреженный, к речушке можно выйти.

– В тайге искать? – поежился Луговец, глядя на стену мрачных елей. – Да это иголку в стоге…

– Не искать, а блокировать! – отрезал Некрасов, доставая карту. – Или подождем, пока они еще кого-нибудь убьют? Не успокоятся, будьте уверены, не смогут без этого, потребность у них такая… Смотрите, народ, вот здесь речка, здесь старый лесовозный волок. Далеко не уйдут. Еще привалы, поди, делают, жрут и пьют то, что награбили… Дядя Панкрат, мужиков сможете быстро собрать? Не для боя – а для создания шума. Пантелей, возьмешь местных, обойдете с севера. Вадим, со мной по волоку. Валентин, углубимся в лес, и останешься, где скажу, будешь в боевом резерве. Да не кашлять, а то демаскируешь всю нашу затею.

Луговец вздыхал: мол, слушаюсь, сидеть на скамейке запасных. Боец из него действительно был так себе.

Поиск превращался в заунывную гонку по бурелому. На комаров внимания не обращали – ну, пищит там что-то, колется. Хорошо,