Кровавый навет - Сандра Аса

Раздав барато, Алонсо засунул под одежду набитую до отказа Суму, с сожалением думая о том, что оставил в гроте Санта-Исабель непромокаемый ранец с завещанием. Носить такие деньги, не предусмотрев для них защиты, было крайне опрометчиво. Кроме того, он с тревогой заметил, что Маркес ведет переговоры с субъектами весьма зловещего вида, и, убедившись, что они внимательно за ним следят, пришел к выводу, что Хуан был прав: стая наемных убийц устроит ему засаду на улице.

Внезапно Маркес отослал своих охотничьих псов и направился к Алонсо. Глаза солдата сверкали леденящим душу блеском, и юноша чуть не пошатнулся.

Маркес кипел от гнева и бессилия. Вообще-то, ему полагалось притворяться, будто он незнаком с Хуаном, и выказывать безразличие к везению или невезению последнего, но невиданный проигрыш огорошил его и наполнил гневом, который лишал рассудка и побуждал выплеснуть ярость на виновника чудовищной катастрофы. Маркес знал, что любым замечанием выдаст себя, но ярость пересилила благоразумие.

– Счастливый вечер, кабальеро! – прошипел солдат, пытаясь разглядеть лицо Алонсо.

– Несомненно, – подтвердил тот надтреснутым голосом из-под широких полей шляпы.

– Что-то я не видел вас раньше в моем заведении. Вы приезжий?

– Неужто моя особа наводит на подобные мысли?

– Ваша особа не наводит ни на какие мысли, потому что вы тщательно скрываетесь. Я всю ночь пытался разглядеть ваше лицо, и мне это не удалось.

– В нем нет ничего примечательного.

– Не позволите ли мне составить собственное мнение?

– Я уже говорил вашему другу, что снимаю шляпу перед единственным обладателем этой привилегии: королем Испании.

– Могу я, по крайней мере, поинтересоваться, каков ваш возраст? Несмотря на рост и комплекцию, свойственную бывалому мужчине, осмелюсь предположить, что вам не так много зим.

– Могу я поинтересоваться, всякий ли раз вы допрашиваете своих посетителей? – возразил Алонсо, стараясь скрыть вновь охвативший его ужас.

– Только тех, кто обобрал меня дочиста, – не выдержал Маркес, взбешенный тем, что так ничего и не выяснил.

– Вот как? Я и не подозревал, – притворно удивился Алонсо. – Я всего лишь обыграл сержанта в андабобу, которую он сам и предложил, а затем юношу, которого полагал таким же клиентом, как и ваш покорный слуга. Или я ошибся и их проигрыши напрямую касаются вас?

– На проигрыши мальчишки мне наплевать, но сержант – дело другое, – поспешил оправдаться Маркес, проклиная свою глупость. – Вы вынудили его взять у меня ссуду, которую он, возможно, не вернет.

– Он действовал по своему усмотрению, хозяин. Потребовал шанса отыграться, и вежливость вынудила меня ответить согласием. Если вы предвидели трудности с возвратом ссуды, не стоило одалживать ему деньги. Что же касается мальчика, разве не вы сами выбрали его честную руку для сдачи карт? Чистейшая случайность! Или нет, маэсе?

– Надеюсь, я ошибся относительно ваших намеков, в противном случае я вызову вас на честный поединок. Сомнения оскорбительны для меня.

– Я считаю их вполне разумными после вашего внезапного заявления о том, что вы имеете претензии к клиентам, которые обобрали подчистую вас.

– Осторожнее, сеньор. Я объяснил вам, почему сделал такое замечание, и к тому же не обязан оправдываться.

– Я и не требую от вас оправданий, – пожал плечами Алонсо, решив, что не стоит больше дразнить этот осиный рой. – Приношу извинения, если я вас обидел. Должно быть, я неправильно истолковал ваши слова. Сегодня я поставил больше обычного и, вероятно, возбуждение сделало меня излишне словоохотливым. Еще раз простите. Всего доброго.

Не дожидаясь ответа, он повернулся, поднялся по лестнице и вышел вон.

Миновав хмуро воззрившихся на него стражей, он изобразил невозмутимость, нисколько не соответствовавшую его душевному состоянию, и, беспечно насвистывая, направился в сторону площади Себада. Там он оглянулся и, хотя не увидел ни души, бросился бежать, уверенный, что вскоре за ним пустятся вдогонку.

Он не ошибся. Вскоре он услышал за спиной топот и понял, что это приспешники Маркеса. Охваченный паникой, он кинулся к Тапон-дель-Растро, отыскал заброшенный сарай, пнул ногой дверь и скрылся внутри.

– Киньонес, Карбонилья, ищите на Эмбахадорес, – послышался голос снаружи, – а мы осмотрим окрестности. Если поймаете, перережьте ему глотку и заберите деньги.

Алонсо вжался в стену и просидел так почти до рассвета. Наконец он осмелился высунуть нос, убедился, что поблизости нет ничего подозрительного, вылез наружу, бросился бежать и остановился только в окрестностях Санта-Исабель.

Задыхающийся, до крайности измотанный, он проник в грот и улегся рядом со спящим Антонио. Вскоре появился Хуан, и они, разразившись бурным хохотом, заключили друг друга в объятия.

– Клянусь, за одну эту ночь я потерял несколько лет жизни! – воскликнул Хуан. – Черт возьми! У меня до сих пор мурашки по коже. Я думал, нас поймают, приятель.

– Если мы и выиграли, то исключительно благодаря вам, – смущенно пробормотал Алонсо. – Боже правый! Никогда еще мне не было так страшно. Нервы сдали, и я едва не провалил дело.

– Не ругайте себя. Это был ваш первый визит в игорный дом. Ну и нагрели же вы их! Знайте, однако, что я едва сдержался, чтобы не прихлопнуть вас на месте. Какого черта вы затеяли андабобу?

– Завтра все объясню. Прежде скажите: не заподозрил ли вас хозяин? Сначала вино, затем проигрыш в кости. Неужто его не насторожила череда столь досадных промахов?

Хуан раздраженно щелкнул языком:

– Еще как насторожила. Когда вы ушли, он меня допросил с пристрастием. К счастью, ему не удалось меня подловить. Теперь мне следует отвести от себя подозрения, употребив всю свою ловкость на возмещение ущерба. Надеюсь, я быстро отыграюсь. Этот дерьмец временно лишил меня жалованья, будто бы из-за того, что я «посредственный работник». Разорви его молния! Хотя лично я считаю, что во всем виноваты вы, упрямый и безрассудный болван.

– Оскорбляйте меня, сколько вам заблагорассудится, – покорно согласился Алонсо. – Я заслужил. Сам же я могу лишь хвалить вас и превозносить. Вы позаботились обо мне. Спасибо, друг.

– Главное – у нас все получилось. – Хуан ободряюще похлопал его по плечу. – Мы обмишурили их, приятель! Мы – короли цветоводства!

Эта отнюдь не тихая беседа разбудила Антонио, и он, хотя и не понимал причины общего ликования, принялся пританцовывать.

Они еще немного поболтали о своем приключении, однако усталость взяла верх, и они улеглись спать. Засыпая, Алонсо ощущал великую радость. Они умножили содержимое Сумы Надежды. Теперь все будет проще.

46

На площади Санта-Крус

Несколько дней спустя, ранним утром, Хуан вернулся из игорного дома и, стараясь не потревожить спящего Антонио, растолкал Алонсо:

– Проснитесь, ваша милость! Я принес свежие новости. Давайте-ка выйдем на улицу.