Черный жемчуг - Захар Бюзил оглы Абрамов

Киреевы, небольшой, уютный. Яшка сразу нашел нужный дом. Перед дверью он решил окончательно: если встретят ласково, то он тут же предъявит «пропуск» — записку от Сашки Киреева. А уж если догадаются — что ж, финкой еще не разучился работать. Нет, все должно быть в ажуре. Сашка рассказал, что дома у него подрастает сестренка Светлана, наверно, уже школу кончает. Ласковая всегда была, душевная.

У Яшки сладко заныло сердце.

Прошла томительная минута, прежде чем дверь отворилась. На пороге стояла девушка с пышной русой косой на плече. «Светлана», — догадался Яшка. Удивительно, что милая, женственная, она все-таки чем-то походила на своего рыжего, нескладного брата.

— Вы к нам? — спросила она.

— Вы Светлана?

— Да, а что?

— Здравствуйте, я инженер Балаев. Можно?

Приветливо улыбнувшись, Светлана отступила, пропустила в квартиру элегантного, симпатичного гостя.

— Скажите, пожалуйста, Александра Павловна дома?

— Да-а.

— Превосходно. Я, собственно, к ней. От вашего брата Саши Киреева.

— От Саши! Заходите, заходите…

Гость вошел в прихожую. Светлана побежала в комнату.

— Мамочка, тут от Сашки! Инженер один, — донесся ее голос.

Встреча была радушной. Гостя пригласили в комнату, усадили за стол. То и дело смахивая слезинки, Александра Павловна достала домашние соленья, наливку. Едва дождавшись, пока гость перекусит, они засыпали его вопросами. Киреевых интересовало все: когда Саша возвратится, как себя ведет, похудел ли, скучает ли по дому…

Яшка отвечал мягко, вежливо. Светлана, усевшись на стул рядом с гостем, поглядывала на него с нескрываемым любопытством. К концу обеда, «вдруг вспомнив» о записке, «инженер», протянули ее Александре Павловне.

«Дорогие мама, Светик! — прочла вслух Александра Павловна, — товарищ, который вам вручит записку, хороший парень. Целую вас, Саша!» — Она заплакала, сложила записку и отдала ее Светлане.

О себе Тер-Теров рассказывал очень убедительно, глядя на мать и дочь почти виноватыми, искренними глазами.

— Я не уголовник. Так случилось… Работал на стройке в Ростове. Я сам ростовчанин. Ну и не досмотрел кое-что, доверился прорабу. Вот и попался…

— Ох и законы-то, господи! Ни за что, ни про что ломают жизнь человеку, — Александра Павловна вздохнула. — Вот Сашка наш. Какой он вор? Да он курицу чужую не возьмет, а три года дали.

— Ему кажется дали за соучастие?

— Да, да, за соучастие. Сбили с толку соседские ребята. Санька и Коля. Эти уже отпетые, по десять лет получили.

— Не горюйте, скоро будете вместе.

Яшка-Султан, назвавшийся Михаилом Балаевым, уже неделю гостил у Киреевых. Как-то незаметно они перешли на «ты» со Светланой, стали бывать в кино, на танцах. Иногда, будто забывшись, он брал ее под руку. И тут же смущенно извинялся… Словом, Яшка пустил в ход весь свой опыт бывалого соблазнителя. Светлана доверчиво тянулась к нему. Поняв, что девчонка увлеклась, Яков однажды с грустью заявил, что пора ему, дескать, возвращаться на родину, в Ростов. Светлана запротестовала. Александра Павловна, собиравшаяся на ночную вахту, с трудом упросила гостя остаться еще хоть на денек. Яков, для виду поколебавшись, согласился. Мать отправилась на работу. Вскоре и Яков ушел.

— На пять минут, — пообещал он расстроенной Светлане.

Вернувшись, поставил на стол бутылку коньяка, сладкое вино, сунул девушке кулек с шоколадными конфетами.

— Ты ведь ничего не знаешь, — объявил он Светлане, — мне сегодня двадцать шесть лет…

— Ой! А что же ты не сказал раньше? И мама ушла…

— Ничего. С мамой можно отметить эту дату и завтра, а сегодня… Разве нам плохо вдвоем?

Девушка смущенно потупила глаза.

— Лучше бы с мамой…

Яков произнес пышный тост. Светлана с трудом выпила первую стопку коньяка. Через несколько минут ее захлестнуло веселье. А «Миша» все говорил, говорил какие-то горькие слова о своем одиночестве, о том, что никогда не сможет забыть ее глаз, голос.

Никто, никогда не говорил так с этой милой, курносой девушкой из Белозерска. Светлана уткнулась в Яшкино плечо, заплакала счастливыми, пьяными слезами. Потом выпили еще по стопке. Яков включил проигрыватель. Светлана танцевала, тяжело повиснув на руке партнера.

— На брудершафт? — спросил Яков, не выпуская ее из объятий.

— А как это?

Они снова выпили. Светлане стало весело. Ноги уже не держали ее. Цепляясь за Яшку, она хохотала. Когда Яшка понес ее к кровати — безвольную, ничего не понимающую, она лишь слабо улыбалась в ответ…

Уходя из дому, Тер-Теров отнес бутылки, рюмки и другую посуду под кран. Тщательно переполоскал все. Потом умылся сам и уложил в чемоданчик свои пожитки…

В ту же ночь в городке, на улице Горького, была совершена кража в универсальном магазине. Неизвестный преступник, как отмечалось в суточном донесении местной милиции, похитил из магазина на десять тысяч рублей ювелирных изделий.

Почти год скитался по стране Яшка Тер-Теров. Побывал он во многих местах, немало повидал. Но где бы он ни был, как бы лихо не жил, тоска по родному городу, как магнитом, тянула его на юг. Даже во сне видел Баку. Правда, переходить на легальное положение в его планы не входило. Он слишком хорошо знал законы! Поэтому ухитрился раздобыть себе фальшивый паспорт на имя Автандила Каспарянца. Как и где удалось приобрести его, Яшка никогда никому впоследствии не рассказывал.

Что же потянуло Якова в Баку? Дом? Жанна? Особых родственных чувств к сестре он не испытывал. Напиваясь, Яшка не хмелел, горько и зло вспоминал маленькие, теплые руки Эры, доверчиво засыпавшей на его плече. Любил ли он ее? Мог ли кого-нибудь любить циничный, бездомный вор? Яшку пугало и тревожило чувство безысходности. Его не мучила совесть ни за Светлану Кирееву, с братом которой делил он хлеб-соль в колонии, ни за множество других преступлений. Он возвращался домой с большими деньгами, всматривался в знакомые дома пригорода, уже потянувшиеся за окном вагона. Какой она будет долгожданная встреча с городом, где никто не ждал Яшку-Султана?..

10. ИБРАГИМОВ ОТКРЫВАЕТ ОДНУ ИЗ ТАЙН

Мы начали нашу повесть с короткой, забытой уже истории, связанной с залетным вором по имени Степка Кучерявый. Этот залетный вор, конечно, ничего общего с убитым Степаном Горой, участковым уполномоченным, не имел. Прилетев самолетом в Киев, капитан Ибрагимов меньше всего верил в необходимость своей командировки и поэтому решил сначала порыться в архивах Киевского управления милиции. Некоторые товарищи, выслушав рассказ инспектора, отнеслись к его приезду пессимистически, уверив его в том, что убийство, случившееся более пятнадцати лет тому назад, вряд ли можно раскрыть.

Как бы там ни было, Ибрагимов весь день знакомился с архивными делами, а к вечеру вылетел во Львов.

Город, в который Азад попал впервые, очень понравился ему. Львов знал много войн, пожаров,