Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Вы говорите по-немецки? – спросила она.

Пелепков пожал плечами:

– Немного.

– Антонин Ломег здесь?

– Из полиции? – Пелепков кивком указал на нее и Хогарта.

– Нет, мы не полиция. Так Ломег здесь?

– Он опять что-то натворил?

– Нет, не натворил, – вмешался Хогарт. Он положил на засаленный прилавок тысячекроновую купюру. – Мы просто хотели бы переброситься с Антонином парой слов.

Пелепков вытер руки о фартук и сунул купюру в карман.

– Этот мелкий засранец работает здесь только по утрам. Сегодня не пришел. Рынок будет работать еще две недели, а потом закроется. – Он потянул носом воздух.

– Чуете запах? Сегодня вечером будет снег. Люди покупают как сумасшедшие. Я один, Ломега рядом нет!

Пока Пелепков отвернулся, чтобы обслужить новых клиентов, Ивона перешла на чешский и еще с ним поболтала. Разговор продлился добрых десять минут. Говоря, Пелепков принимал заказы, упаковывал рыбу и давал сдачу. Время от времени он громогласно расхваливал свой товар. Когда Ивона с ним прощалась, он попросил ее минутку подождать. Затем положил на два куска хлеба жаренного на гриле лосося, сунул каждый бутерброд в бумажный пакет и передал их Хогарту.

Хогарт уставился на дымившуюся на холоде рыбу. Лосось пах не так уж и сильно, но сквозь бумагу капал жир. Он поблагодарил.

Пелепков ухмыльнулся.

– Без проблем. Австрия прекрасна, Вена великолепна! – Он поднял обе руки вверх, показывая большие пальцы, и обернулся к новым покупателям.

– Невероятно! – воскликнул Хогарт.

Ивона улыбнулась.

– Он ваш поклонник. Вам ничего другого не остается, кроме как попробовать бутерброд с лососем!

Губы Хогарта беззвучно, но внятно артикулировали: «Я-ненавижу-рыбу!»

Она взяла у него пакет.

– Давайте, пойдем.

Когда они шли к машине, между ними протиснулся лохматый мальчик, едва ли старше девяти. Хогарт почувствовал, как его слегка дернули за пальто. Рефлекторно он успел схватить мальчика за предплечье. Карманник обшарил карман его пальто, но ничего не нашел. В следующий момент Хогарт почувствовал острую боль – негодник пнул его по голени и стал громко ругаться. Вместо того чтобы просто отпустить мальчишку, Хогарт протянул ему пакет с рыбными бутербродами.

– Вот, бери и проваливай! – велел он по-чешски.

Мальчик замолчал. Прежде чем Хогарт успел среагировать, мальчишка исчез с пакетом.

– На рынке полно карманников, мне следовало вас предупредить, – сказала Ивона.

– Лучше расскажите мне, о чем с вами говорил Пелепков.

– Ломег нелегально работает на рынке три раза в неделю по утрам, чтобы платить за квартиру, – сообщила она, жуя бутерброд с лососем. – Но Пелепков говорит, что уже несколько дней он как будто сквозь землю провалился. Сегодня он должен был прийти, поскольку в последние недели перед закрытием на рынке обычно особенно много покупателей, но он так и не появился. Пелепков несколько раз пытался до Ломега дозвониться, но безуспешно.

– Он залег на дно, – заметил Хогарт. – Я бы сделал то же самое.

– Похоже на то.

– Что еще он сказал?

– Отец Ломега бросил мать, когда она была беременна. Она сильно пила и ее лишили родительских прав. Ломег вырос в детском доме. Друзей у него нет – это все, что Пелепков о нем знает.

Хогарт остановился у последнего рыбного прилавка. Он задумчиво посмотрел на дом Фауста.

– Разве не любопытно, что киностудия, где работает Миха, и рыбный рынок, где работает Антонин, находятся в непосредственной близости? Миха и Ломег – ровесники, оба родились в 73-м году. Кто знает, возможно, они давно знакомы – по детскому дому, парку или школе?

– Тогда Миха будет его единственным другом, – заключила Ивона.

– И к тому же немым.

– В любом случае парень дает нам немного улик.

Ивона глянула на наручные часы. Было три. Она умоляюще посмотрела на Хогарта.

– Нам нужно попасть в квартиру Ломега. Как нам добраться до Жижкова? – спросил он.

– Вы же не думаете всерьез, что он дома?

– Я даже надеюсь, что его там нет, – ответил Хогарт.

– Подождите! Ордер на обыск Морак от прокурора точно не получит.

– Кто говорит об ордере на обыск?

– Вы хотите квартиру… – закатила глаза Ивона, – обыскать просто так?

– У нас есть иной выход?

– Но полиция уже обыскала квартиру Ломега и ничего не нашла.

– Значит, полицейские провели недостаточно тщательный обыск.

Ивона пристально на него посмотрела.

– За это нас посадят.

– Только если поймают. – Хогарт сделал паузу. – Позвоните брату. Скажите Ондржею, что мы встретимся через час у дома Ломега.

Глава 16

Хогарт проехал на машине по Жижкову, некогда району рабочих и ремесленников. Создалось впечатление, что недавно тут взорвалась бомба. Фасады стояли в строительных лесах, асфальт был сорван, повсюду валялись огромные куски гудрона. На каждом углу монументальные жилые дома коммунистической эпохи либо сносили, либо реконструировали. Над крышами возвышались огромные краны. Проезд был затруднен многочисленными заграждениями и бетономешалками.

Когда они, наконец, добрались до переулка, где жил Антонин Ломег, Хогарту пришлось остановить машину, потому что дорогу им преграждал экскаватор с огромным ковшом. Перед ними зиял глубокий котлован с оголенными канализационными трубами. Возможно, здесь рыли новую станцию метро. Несколько строителей, только что вышедшие из пригородной пивной, ежились на пронизывающе холодном ветру. Заведение называлась «У выбитого глаза» и особого доверия не внушало. Хогарт поднял электрический стеклоподъемник. Ветер тут же залил салон машины дождевой водой. Хотя был уже субботний полдень, загрохотал отбойный молоток. Хогарт крикнул строителю название улицы, куда они хотят проехать, и тот вкратце описал им объезд. Минуту спустя они припарковались перед домом Ломега, окруженным стройплощадками и техникой.

Ивона наклонилась вперед, чтобы взглянуть на четырехэтажное здание через лобовое стекло.

– Я никогда раньше не была в этом районе.

Дождь оставил черные полосы на охристом фасаде. Наверняка в квартирах от сырости процветала плесень. Из своего венского детства Хогарт помнил старомодные окна с кривыми деревянными импостами, створками с маленькими ржавыми петлями и двойным остеклением. Его бабушка зимой хранила на подоконнике молоко и масло, а вязанная крючком змея с набивкой защищала от сквозняков. Он готов был поспорить на что угодно, что в этом доме живут либо пожилые люди на минимальной пенсии, либо молодые безработные. Никто другой сюда добровольно носа не сунет.

– Ладно, – сказала Ивона. – Давайте разберемся с молодым человеком.

Ондржей уже ждал ее под аркой у входа в дом. В кожаном пальто, скрестивший руки и поднявший воротник, он походил на статую, олицетворявшую сопротивление холоду. Он демонстративно морщил нос и смотрел на небо, которое заметно побелело. Как сказал Пелепков на рыбном рынке: пахло снегом.

– Эй, сыщик, ужасно холодно. Надеюсь, у тебя есть хорошая зацепка! – выдохнул в