Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

и на записи с камеры видеонаблюдения. Но он этого парня видел где-то еще, и будь он проклят, если ошибался. Хогарт вытащил из кармана распечатку с брифинга и цветную ксерокопию, которую Музиль сделал на киностудии. Он сравнил две фотографии. На Ломеге была бейсболка «Бостон Ред Сокс», а на Михе – очки в стальной оправе. Они были не просто одного возраста, они еще и внешне очень похожи. Один работал на рыбном рынке по утрам, другой – на киностудии после обеда.

– Черт возьми! – воскликнул Хогарт.

Он поспешно вышел из чулана и побежал к управляющей домом.

– Ломег хромает? – спросил он ее по-чешски.

Женщина смотрела на него в замешательстве.

– У Антонина Ломега косолапость? – повысил он голос.

Кивок.

Хогарт протянул ей фотографию, на которой Миха Зайиц стоял с братом перед киностудией.

– Один из них – Антонин Ломег?

Домуправша на мгновение задумалась. Наконец, она указала на Миху.

– Это мог быть он. Только Ломег не носит очков.

Хогарт с облегчением опустил плечи. Наконец-то он понял, откуда знает этого парня… из дома доктора Ярослава Зайица. Антонин Ломег был не кто иной, как Миха Зайиц!

Глава 17

С наступлением сумерек Хогарт и Ивона сидели на камбузе лодки Иржи. Ондржей прислонился к холодильнику с открытой банкой пива в руке.

– Если два убийцы – один и тот же человек, то Миха годами ведет двойную жизнь.

Ивона уже в десятый или одиннадцатый раз сравнивала две фотографии.

– У этого человека две личности, две квартиры, и он работает на двух разных работах. Зачем? Это безумие!

Она наморщила лоб, словно не желая верить ни единому слову.

– Почему Морак не раскрыл фальшивую личность Ло-мега, когда проверял всех присутствовавших на брифингах?

– Сватек сказал нам, что Ломег чист, и полиция ничего на него не нашла, – напомнил ей Хогарт. – Ведь тот, кого не существует, не имеет судимости.

– Ох, – вздохнула Ивона. – Должно быть, Миха устроил себе эту вторую жизнь на деньги отца.

Ондржей раздавил в кулаке пустую пивную банку.

– Паспорт и водительские права он, скорее всего, получил от одного из подручных Греко. Эти подделки выдерживают лишь поверхностную проверку.

Взгляд Ивоны все сильнее затуманивался, пока она не погрузилась в глубокие раздумья.

– Миха оцифровывал фильм «Голем» и теперь играет в шахматы сам с собой. Но зачем ему нужны два имени и две квартиры? Какой во всем этом смысл?

Ондржей пожал плечами:

– А кто сказал, что и то и другое ему нужно? И то и другое просто у него есть. Ну и что?

Лицо Ивоны просветлело.

– Возможно, он даже не знает, что ведет двойную жизнь.

Хогарт оживился:

– Что вы имеете в виду, говоря «он не знает»?

– Возможно, он болен… психически болен.

Ивона вскочила со скамьи и побежала через камбуз.

– Пока его насиловал отец, он сбежал в другую личность, чтобы самому не терпеть издевательств.

– Ты ведь в это не веришь! – проворчал Ондржей.

– Еще бы я в это не верила! – рявкнула на него Ивона. – Дети, подвергшиеся насилию, не способны выдержать такие испытания. И если им никто не помогает, они сами помогают себе в своем отчаянии. Их душа расщепляется, появляется и отделяется внутренний двойник.

Хогарт навострил уши. Для частного детектива она знала об этом на удивление много.

Ивона глубоко вздохнула, прежде чем продолжить:

– Во время издевательств Миха становился другим человеком, которому приходилось терпеть это насилие вместо него, и он умел лучше с ним справиться. Эта вторая личность породила ненависть к пожилым мужчинам. Подумайте о жертвах – пенсионере, бродяге, бездомном пьянице и, наконец, об источнике зла: самом докторе Ярославе Зайице! Антонин Ломег его ненавидит, потому что Зайиц издевался над ним.

– А Миха? – спросил Хогарт.

– С ним все наоборот. Его в детстве бросила мать. Она не только закрывала глаза на насилие над ним отца, но и каждый раз, когда брат Михи хотел что-то предпринять против отца, обеспечивала мужу алиби. Миха ненавидит женщин, а больше всех – свою лицемерную мать.

– Безумная идея, – проворчал Ондржей.

– Я так не считаю, – возразил Хогарт. – Продолжайте!

– Эту теорию подтверждает еще одно обстоятельство: Миха немой; отец заставил его хранить вечное молчание, но, как Ломег, он говорить может. Мы это знаем, это подтвердил Веселый. Миха создал Ломега не только для того, чтобы перенести пережитые им ужасы на другого человека, но и для того, чтобы иметь возможность жить жизнью Антонина Ломега, в которой ему позволено нормально говорить. Миха может даже не осознавать своего раздвоения личности. Вспомните квартиру Ломе-га! – Ивона перешла на шепот: – Ни в одной из комнат нет зеркала.

– Эй, в голове у Михи существуют два разных человека? Как это вообще возможно? – возмутился Ондржей.

– Поверьте мне, возможно! Я… – Ивона замолчала.

– Это безумие, – пробормотал Ондржей.

– Безумие – то, что сделали с этими детьми! – воскликнула Ивона. Внезапно она тяжело задышала. Зажмурила глаза. Все ее тело напряглось. – Я не могу выбросить это из головы!

Ондржей тут же вскочил и обнял ее.

– Успокойся.

– Нет. – Она попыталась оттолкнуть его руку.

– Успокойся, – повторил Ондржей по-чешски. – Горан мертв.

– Отпусти меня! – Она высвободилась из его объятий и выбежала через дверь на открытый воздух.

На камбузе повисла неловкая тишина. Хогарт застыл на месте, не в силах понять, что так расстроило Ивону. Видя, что ее брат стоит потерянный, Хогарт хотел пойти за ней, но великан преградил ему путь, положил руку на плечо.

– Эй, поверь мне, она вернется через минуту.

Хогарт сел за стол. Он услышал, как Ивона расхаживает снаружи.

– Горан был ее отцом? – спросил он.

Ондржей не ответил.

– Что произошло между ним и Ивоной?

– Ничего, – ответил Ондржей, пожалуй, чересчур поспешно. – Черт! – Он провел рукой по лысой голове. – Ты не представляешь, что тогда произошло.

– Он над ней надругался, – предположил Хогарт.

– Ивоне было всего одиннадцать, а наш отец был настоящим зверем в человеческом обличье. Будь я тогда старше и сильнее, сам бы свернул этому ублюдку шею.

Хогарт молчал. Ему не следовало спрашивать об этом, лучше оставить прошлое в покое. Какой смысл бередить старые раны? Но Ондржей продолжал говорить:

– Как только это начинается, это уже не кончается – это безумие! Все закончилось лишь тогда, когда этот ублюдок бесследно исчез после ночной попойки.

Ондржей больше ничего не рассказал, но Хогарт догадывался, чем завершилась эта история. Отец Ивоны либо исчез в водах Влтавы, либо в багажнике машины был перевезен в лес – Ивона, возможно, даже ничего об этом не узнала.

– Поэтому она стала частным детективом? – спросил Хогарт.

– Бороться