От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Самуилович Салуцкий

два дня назад шёл в Батурино, но продолжил не впрямую, а от противного. Ишь, завернул: мы с тобой просто сменили профессию, нам всё равно, Медведев ли, Путин. Это ему то, Ванходло, подпевале Юргенса, всё равно? И это «у нас», «нам». Кому нам? Тем, кто сработался, оброс связями и ждёт своего часа? Терентий подчистую прав.

Свою точку зрения он и Лиде Меланиной изложил… А возникла Лида неожиданно, если не сказать внезапно. Арсений слышал, что она продала дом, но не знал, что задружилась с новыми хозяевами, бывает у них и раньше ночевала у матери. А узналось всё, когда Терентий вдруг сказал:

– Ты Лиду Меланину с Алёшина бугра должен помнить. У неё завтра день рождения, отмечает в Батурино, у Кедровых, которые её дом купили. Помнишь, на Ваганьково их встретили? Помнишь, парень из Малаховки с нами был, тоже Меланин? Так он женился на дочери этих Кедровых, я в их родстве запутался. Но в том суть, что Лида меня позвала, а я сказал, что без тебя не приду. Мой шею, ищи чистую рубаху.

Конечно, с Лидой пришлось знакомиться заново, они друг друга не узнали. Но Арсений сразу понял, что женщина она солидная, профессорского сословия, дама выше среднего класса. Кедровы, Дмитрий и Ульяна, тоже оказались людьми грамотными. И застолье получилось славное, памятное.

Заздравные тосты проскочили быстро, и солировать начала виновница торжества. По той свободе, с какой она вещала, и тому почтению, с каким её слушали, Арсений понял, что в этой компании у неё заглавная роль. Впрочем, Лида не важничала, не чванилась, не скрывая горечи, не фильтруя слова, жаловалась на судьбу.

Её дочь сколько-то лет назад улетела в Испанию и в Россию воротиться не хочет.

– Моет в Европе сортиры, – сетовала Лида. – Не буквально, в смысле социального статуса. А с чего началось? Как девчонке выделиться среди сверстников? Очень просто. Заделайся фанаткой чего-то необычного. Тверди, что любишь дождливую погоду, в ней особая тайна. Возлюби полевые цветы, краше которых нет. Звёзды наперечёт знай. И ты уже не такая, как все! А моя стала фанаткой Испании. Так увлеклась, что потом язык выучила и с приятелем подалась куда-то в Каталонию. И что? А ничего: гиды русских туристов, копят на квартиру, не до детей. Здесь жаловались, что зимой зябнут, а там, солнцем палимые, круглый год прозябают. Вот я на старости лет и одна. Спасибо, что вспомнили…

По ходу разговора, вспоминая былое, Ульяна сказала:

– А знаете, Лидия Ивановна, как открылись нам великие дали с Алёшина бугра, мы с Димой сразу всё и решили, даже дом толком не смотрели.

Дмитрий поддержал:

– Я тоже помню тот день. На «буханке» ехали… Кстати, Лидия Ивановна, в память врезался комод с висячими замками, который вы увезли. Что в нём оказалось?

– Между прочим, я его вскрыла лишь года два назад, когда перешла в консультанты и ощутила свой возраст. Как и думала, семейные документы. Но было и кое-что любопытное, даже странное – газетные вырезки. Откуда они у тёти Христи? Она газет сроду не выписывала.

Тут встрепенулся Терентий:

– А я скажу откуда. Мать председателем сельсовета была, всегда «Правду» читала. А в 90-х, когда жизнь рухнула, пару раз в месяц ездила в Переславль с огородной снедью. У Кулика, который рядом жил, была старая «копейка», в неё набивалось пять торговок, и они спозаранку ехали на рынок. И мать по старой памяти покупала газету – какая попадётся. Жила одна, я в тайге, Арсений в Питере, они с Христей и спелись, не разлей вода. А мать сельсоветила в сталинские времена, в ней боязнь тех лет сохранилась, боялась держать в доме лишние бумаги. Ну и отдавала вырезки Христе.

– Ваша мама умом была не из простых. Вырезки-то не о засолке капусты. Даже не знаю, как их суммировать, вроде бы разные, да все про то, что в народе называют политикой, про власть. И есть среди них интересные.

– Нас в Батурино издавна негабаритными зывали, – напомнил Арсений. – Прозвище такое. А матушка да, политически была непростая.

Лида вдруг задала общий вопрос:

– Друзья, помните события 93 года? Когда танки по Белому дому стреляли?.. – Получив подтверждение, спросила: – А письмо 42-х «Убить гадину!» в газете «Известия»?

За всех ответил Дмитрий:

– Лидия Ивановна, о том пакостном письме СМИ часто твердят. Светочи демократической интеллигенции, творческая элита, дворяне духа требовали расправы с коллегами. Как такое забыть?

Лида согласно кивнула головой, с хитрой полуулыбкой продолжила:

– А теперь вопрос на засыпку. Ровно через год «Известия» опубликовали новый манифест тех же 42-х. Кто читал? – На молчание ответила торжествующе: – Более того, к сорока двум прибавилась мелкая либеральная шушера, которую в 93-м не взяли в компанию знаменитостей… Вот, Терентий, какие газетные вырезки делала ваша мама.

– Интересненько, поищу в инете.

– А зачем искать? У нас в институте не так давно был шумный спор о письме 42-х – плановый спор, между прочим, тематический, – и я той вырезкой всех на лопатки положила. Дмитрий, если вас не затруднит, будьте любезны, принесите мой саквояжик.

Пока Дмитрий ходил в дом, Терентий, обозначив себя оппонентом Лиды, – такая уж манера, вечно колючий, – бубнил, что сейчас ганнибальская психология либерастов неактуальна, проехали, и письма тех лет имеют лишь архивный интерес. Но Лида рассмеялась:

– Подождите, Терентий. Я кое-что процитирую, это же не письмо, а большая статья с сотней подписантов. Она сегодня ой как аукается.

Когда Дмитрий принёс элегантный, под крокодилову кожу саквояж, Лида, открыв несколько молний, извлекла из него сложенную вчетверо газетную вырезку, расправила, показала.

– Смотрите, заголовок со многими смыслами: «Наша демократия слаба, в умах хаос». И сказано в преамбуле, что подписанты письма от 5 октября 1993 года дают оценку ситуации 1994 года и вопиют о том, что надо делать. Вообще говоря, её надо бы читать всю, документ уникальный, его авторы взвыли от опасной «политики общественного согласия», – с их точки зрения опасной! – которая ввергнет страну в новые беды. Жуть кромешная! Воспалённый мозг рождает чудовищ!.. Но я лишь главные их требования упомяну.

Поискала глазами в тексте.

– Начнём с такой цитаты: «Мы убеждены, что президенту необходимо оградить российский внешнеполитический курс от антизападных поползновений, потакающих тёмной уличной ксенофобии». Каков стиль, а! Президенту необходимо! Диктат холопов, возомнивших себя господами! Дальше… Об учёно-литературной оснастке недобитых в прошлом году сил… Это ясно, в чей огород… О, вот главное. Цитирую: «А что делает президент и его окружение для демократизации аппарата? Для отторжения непригодной его части? Что делает для привлечения на государственную службу людей твёрдой демократической ориентации? Не пора ли выдвинуть на первые роли людей с демократическим образом мыслей? Мы требуем исключить ситуацию, при которой возникают люди, которым не место в правительстве демократической