Люблю, мама - Илиана Ксандер

заниматься банальными вещами. Я могла бы спрятать в своей комнате труп – никто бы не заметил, развоняйся он хоть на весь коридор.

Кроме Минны. Но она не прибирает в моей комнате: я делаю это сама.

Минна у плиты что-то напевает себе под нос, потом идет, шаркая ногами, в кладовку.

Звонит домашний телефон – он на кухонном столе у меня под боком, и я едва не подпрыгиваю.

Минна в кладовке что-то с грохотом роняет на пол.

– Ох ты господи! Сможете ответить? – кричит она мне.

Раздраженная, беру трубку:

– Резиденция Касперов.

Стационарные телефоны давно пора отменить. Но, похоже, много кто по-прежнему полагается на старые технологии.

– Здравствуйте, я по поводу неоплаченного счета. Мы ищем плательщика.

– Не уверена, что могу помочь, но давайте я запишу информацию.

Беру карандаш и блокнот, лежащие возле аппарата. Сообщений накопилось на несколько страниц. Это пустая трата времени: отец ни за что не станет ими заниматься.

– Я звоню из магазина хозяйственных товаров «Гекльберри». Мы дали вам кредитную линию на два месяца и напоминаем, что платеж просрочен на неделю.

Услышав название, я невольно улыбаюсь.

– Гекльберри? – повторяю с усмешкой. Если он добавит «Финн», я точно расхохочусь.

– Совершенно верно. Хозяйственный магазин «Гекльберри».

– Я передам.

Вешаю трубку и кричу Минне:

– Все записала! Просроченный счет!

– Спасибо! – кричит она в ответ из кладовой.

Телефон сразу же звонит снова.

Продолжая улыбаться, поднимаю трубку.

– Гекльберри Финн? – спрашиваю, подавляя смех.

Никто не отвечает.

Прочищаю горло и строю серьезную физиономию, чтобы придать голосу официальный тон.

– Резиденция Касперов, – говорю важным тоном.

Ответа по-прежнему нет, но на другом конце слышно тяжелое дыхание.

– Алло? – повторяю я, на этот раз тише. Сердце пропускает удар, потом срывается в галоп, ударяясь о грудную клетку. – Алло?

По-прежнему тишина, но в ней раздается смешок. Мужской смешок, тихий и угрожающий.

Я швыряю трубку на рычаг и таращусь на телефон, ожидая, что звонок раздастся снова.

Вместо этого пикает мой мобильный – входящее сообщение. Дрожащими руками достаю его из кармана.

Отправитель неизвестен:

Проверь почтовый ящик.

Сейчас вечер воскресенья. Откуда взяться почте? Если кто-то подбросил письмо, значит, он близко. Слишком близко, как по мне.

Но я не могу удержаться.

– Вернусь через две минуты! – кричу Минне.

На улице по-прежнему моросит, поэтому, вместо того чтобы пойти пешком, я запрыгиваю в машину и мчусь к воротам, где на дороге стоит почтовый ящик. Так и время сэкономлю, и не промокну под дождем.

Охранника нигде не видно.

Вот же черт.

С колотящимся сердцем делаю выдох, прежде чем вылезти из машины.

Возможно, это чья-то жестокая шутка. Или же кто-то хочет пролить свет на мамины старые секреты.

Есть и другой вариант: этот человек, кто бы он ни был, маньяк, а письма – ловушка. Очень глупо будет попасться в нее. Вдруг он собирается что-то со мной сделать?

Но любопытство берет верх. Разворачиваю машину так, чтобы фары светили на почтовый ящик, оглядываю темную дорогу и, никого не увидев, выскакиваю из машины. За пару секунд хватаю почту из ящика, прыгаю обратно за руль и захлопываю дверцу.

– Получилось! – восклицаю торжествующе, стараясь отдышаться.

Когда я вижу, что держу в руках, у меня по всему телу бегут мурашки.

Там всего одно письмо.

От фаната № 1. ХОХО

18

Говорят, гениальность часто идет рука об руку с безумием и преступлениями. Думаю, моя мама в прошлом сделала нечто ужасное.

Моя мать убийца, Моя мать убийца, Моя мать убийца,

Эта кошмарная мысль крутится у меня в голове, и я не могу избавиться от нее. Темные мысли не впервые одолевают меня. Я размышляю о маминых записках от руки с разными жуткими фантазиями, и одно здесь совершенно ясно: я истинная дочь моей матери – и часть ее безумия могла передаться мне.

Сижу на постели у себя в комнате. Письма, все четыре, разложены передо мной. Они из одного блокнота, это очевидно.

На улице грохочет гром. Ливень колотит в окна. Беру «Зов волчицы» и открываю одну из закладок:

Она – воплощение зла,

Ненавижу ее,

Я сделаю так, чтобы она исчезла.

Захлопываю книгу и зажмуриваю глаза.

Это просто книга, говорю я себе. Выдуманная история про двух девушек, одна из которых уводит у другой парня, а та годами ей мстит, и мстит мастерски. Все заканчивается кровью и пытками. Гадаю, насколько вымысел близок к правде.

Смотрю на книгу, и мне хочется скорей вымыть руки, будто я дотронулась до чего-то грязного.

«Дерзкая, беспощадная, вызывающая», – говорят про нее критики.

Сколько таких безумных вымышленных историй уходят корнями в события реальной жизни? Сколько тайных признаний выплеснуто на страницы книг, чтобы автор излечился, а читатели ни о чем не догадались?

Звоню ЭйДжею.

– Первое: я получила новое письмо.

– И?..

– Погоди. Второе: отец изменял маме у нее под носом.

– Ого! Выкладывай!

– Позже. Мне надо кое-что сделать. Помнишь, у нас сенсор главных ворот подключен к моему телефону? Это папа сделал год назад, когда у мамы завелся сталкер.

– И что?

– Я знаю, что у них есть сервер с вайфаем, оттуда можно просматривать все домашние камеры на своем телефоне.

– И?..

– Я хочу, чтобы ты подключил его к моему.

– Зачем?

– Чтобы я просмотрела записи с этих камер. Ну за последние месяцы. Хочу узнать, не приходил ли к нам кто.

– Не получится. Если создать дополнительный аккаунт, ты получишь только записи, созданные после регистрации.

– Вот же гадство!

Слышу, как он кашляет.

– А поделиться не думал? – спрашиваю его, уверенная, что ЭйДжей сейчас курит.

– Я не курю, Снарки. Простудился.

– О…Грипп? Вирус?

– Не знаю. Но чувствую себя дерьмово.

– Хочешь, я приеду и привезу тебе горячий суп? Попрошу Минну, она состряпает за пару минут…

– Не, не беспокойся. Обойдусь. Не хватало, чтобы ты тоже заразилась.

– Ничем я не заражусь. Даже близко к тебе не подойду. Буду сидеть на другом конце комнаты.

Он смеется и опять заходится кашлем.

– Это так не работает, Снарки. С вирусом, я имею в виду.

Мне вроде не с чего расстраиваться, но я все равно разочарована.

– Ладно, тогда про письмо поговорим завтра.

– Ладно.

– Но только если позволишь мне побыть