Горячее Белое море - Николай Свечин

пять, — сообщил Запасов. — Среди командного состава есть даже полковник! Сам вызвался, чтобы сгладить непонимание между русскими и тевтонами. Говорят, трудится честно… При нем состоит несколько офицеров. Они приданы начальникам конвойных команд — с той же целью. Так-то офицеры работать не должны, но они и не строят насыпь, а руководят нижними чинами и обеспечивают дисциплину. Мы им платим положенное денежное довольствие, снабжаем более-менее прилично провизией, у них есть денщики, посылки приходят регулярно…

— А ты знаешь, что среди этих добровольцев есть разведчики, которых послало туда их командование? — ошарашил друга Лыков.

— То есть?

— То есть с целью организовать побеги, акты саботажа, собирать шпионскую информацию, следить за теми, кто забыл присягу.

— Ты уверен в своих сведениях?

Статский советник подсел к приятелю и рассказал ему о своем новом задании. Максимально полно, недоговаривая лишь о Буффаленке. Ясно было, что помощь жандармов сыщикам понадобится, и глупо было бы скрывать от полковника суть операции. Открытый лист подкрепил рассказ чиновника особых поручений.

— Однако… — глубокомысленно подытожил Запасов. — Три бригады, сорок пять тысяч душ…

— Пятьдесят пять, считая с эльзасцами и южными тирольцами.

— Ну и влип ты. Китченера утопили и не поморщились, а тут десятки кораблей — бей на выбор!

— Не каркай, а лучше дай мне связь с этим твоим поручиком. Как его?

— Изжогин Матвей Сергеевич. Достойный офицер, на своем месте.

— Достойный, — повел бровью сыщик. — А что германцы внедрили к пленным своих шпионов, ты услышал от меня, а не от него.

Жандарм промолчал.

— Действовать нам с ним придется согласованно, — смягчил тон Алексей Николаевич. — Сообщи Изжогину суть нашего с Сергеем поручения и прикажи помогать.

— Само собой.

— Понадобится организовать управляемый побег, а перед границей устроить спектакль.

— Сделаем.

— Нужны пограничники на конях. Есть там такие?

Запасов ответил, не задумываясь:

— Беломорская пограничная сотня пешая. Но есть еще Петроградский пограничный конный дивизион, возьмем пикет оттуда.

— Агентуру среди пленных имеешь?

— Раньше была, когда работали югославяне, — Запасов досадливо поморщился. — Чехи с русинами за дополнительный паек сообщали много интересного. Но приходили все новые партии, а старые болели и умирали. Теперь в бараках поселились мадьяры и австрийцы, эти доносить не хотят.

Алексей Николаевич посмотрел на часы и встал:

— Пора. Ну, пожелай мне удачи.

Глава 4

Первые знакомства

Архангельск встретил питерцев занудным мелким дождиком. Железнодорожный вокзал находился на левом берегу Северной Двины, а сам город — на правом. Гости подъехали к пристаням и увидели два парохода. Маленький чистенький № 4 Финляндского общества предлагал перевезти в город за пять копеек, а угрюмый № 20 компании Постникова — за двадцать. Все приехавшие сели на финляндца, и сыщики последовали их примеру.

Когда открылся вид на город с реки, командированные невольно залюбовались. Длинная набережная фланкировалась слева сразу четырьмя храмами, а справа — монастырем. Между ними тут и там виднелись колокольни, осанистые корпуса общественных зданий, зеленел городской сад. Картина была бы еще живописнее, если бы не лес мачт, загораживающий ее. Весь правый берег Северной Двины в черте Архангельска оказался превращен в порт. Большие пароходы стояли вперемешку с рыбацкими шхунами. Ширина реки была здесь не менее полутора верст, и все пространство воды было заполнено разными лодками, дощаниками, каюками, шитиками и другими суденышками, названия которых гости не знали. Низкорослые буксиры с непропорционально высокими трубами тянули бесконечные ленты плотов. Лыкову это напомнило Волгу с Окой в родном Нижнем Новгороде во время ярмарки, только здесь главенствовали океанские громады.

Питерцы вышли на пристани и наняли извозчика. Велели доставить их в лучшую гостиницу и вскоре оказались в «Троицких номерах» на главной улице губернской столицы — Троицком проспекте. Заселились, умылись, надели мундиры и отправились представляться местному начальству.

В обычное время сыщики должны были начать с губернатора, но сейчас шла война. Да и поручение их носило секретный характер. Поэтому первым делом командированные отправились к вице-адмиралу Угрюмову. Поскольку главными в городе считались моряки, а не сухопутные крысы…

С началом боевых действий в Архангельске и четырех уездах было введено военное положение. А сам район от норвежской границы до Мезени подчинили командованию Шестой армии, отвечавшей за оборону побережья Балтийского и Белого морей. Создали даже должность генерал-губернатора, которую занял помощник командарма-шесть Валуев. Когда выяснилось, что опасность грозит с воды, а не с суши, власть в губернии передали морякам. Для этого придумали новую должность: главноначальствующий города Архангельска и водного района Белого моря, сокращенно — главнач. Ее занял вице-адмирал Угрюмов. До этого он курировал в Морском генеральном штабе организацию перегрузочных операций через Архангельский порт и был поэтому в курсе дела. Главнач был моряк, но имел права командующего неотдельной армией и подчинялся Военному министерству.

Спустя некоторое время вышел приказ о создании Флотилии Северного Ледовитого океана — ФСЛО. Сколачивали ее с нуля из того, что оказалось под рукой. 21 июня 1916 года район подчинили Морскому министерству, армия потеряла власть. Поэтому в кармане у Лыкова, кроме бумаги с автографом Алексеева, лежало еще одно открытое письмо за подписью Григоровича. Адмирал, генерал-адъютант и морской министр обязывал своих подчиненных оказывать двум сыщикам все необходимое содействие.

Угрюмов встретил гостей настороженно и почему-то недоброжелательно. Алексей Николаевич сжато изложил свое задание: обеспечить безопасный проход во Францию русских бригад, для чего ввести в заблуждение германскую агентуру в Архангельском порту. Дело непростое. Тевтоны только что отправили на дно британского фельдмаршала. А здесь 26 пароходов повезут 55 тысяч солдат. Сохранить в секрете столь крупное мероприятие невозможно, но следует постараться всучить шпионам дезинформацию. Для этого приехавшим сыщикам потребуется содействие контрразведки.

Угрюмов выслушал статского советника молча, время от времени бросая взгляд на лежащее перед ним письмо Григоровича. Потом потер переносицу и вздохнул:

— Чем можем, поможем, конечно. Но вот чем именно? Ловцов шпионов у нас, считайте, что нет. Имеется Беломорское контрразведывательное отделение во главе со штабс-капитаном Петровым. Я им, прямо скажу, недоволен. Прежде отделение подчинялось штабу Шестой армии. Когда передали нас в Морское министерство, вместе с нами ушло туда и КРО. Сейчас потихоньку оформляем переподчинение Петрова командованию флотилии. Бумажки ходят туда-сюда, а дело стоит…

— Не справляется Петров?

— Прямо обвинить его я не могу, поскольку не разбираюсь в вопросах контрразведки. Да и никто вокруг не разбирается… Самые сведущие — это, видимо, жандармы, но у них сейчас нет начальника. Старый ушел, а новый еще не пришел.

— Но вы все-таки поручите, ваше превосходительство, штабс-капитану оказать нам содействие. Хоть у нас и есть нужные для этого бумаги, но ваше указание не помешает.

— Называйте меня Алексей Петрович. Вы ведь