Леди в желтом - Ли Алам

* * *

– Мадам на днях очень сильно простудилась. – Чисон начала рассказывать, продолжая всхлипывать время от времени. – Она семь дней не выходила на улицу, отдыхала дома. Ее друзья, сотрудники студии звукозаписи, где она записывала пластинку, присылали письма или записки, в которых просили ее оставаться дома. Но было несколько человек, кто все-таки пришел лично.

– Кто были эти люди?

Чисон закатила глаза и стала загибать пальцы.

– Их было трое: Ким Ёнсун, Ли Ёнхак, Ким Ханиль.

– Был кто-то еще кроме этих троих?

– Я знаю все о жизни хозяйки. Пока она болела, я все время была рядом, если не считать времени, когда ходила за врачом, потом еще за покупками и как-то в полдень выходила в город по поручению хозяйки. Но даже когда меня не было дома, к ней никто не приходил. И кстати, те трое приходили каждый по своему делу. Первым был директор агентства, где раньше работала хозяйка, господин Ли Ёнхак. Скорее всего, из-за работы. Ханиль, молодой человек, который работал в торговой компании. Он любил хозяйку. Пришел, принес жидкую рисовую кашу для восстановления сил. И Ким Ёнсун, художница… Я так и не поняла, зачем она приходила. Ее визит был внезапным, я даже растерялась. Наверное, странно говорить об этом только сейчас, но у них были плохие отношения. Но хозяйка, даже будучи в больном состоянии, встала с постели и пообедала с гостьей. И еще…

Голос девушки затих, и она опустила глаза. Кёнэ тоже заметила, что у рассказчицы куда-то пропала уверенность и ее охватило замешательство. Видно было, что Чисон переживала, не сболтнула ли лишнего и имела ли вообще право все это рассказывать. Может, она что-то не заметила и потом еще придется расплачиваться. Точно так выглядели должники, которые брали у отца Кёнэ деньги и потом не могли вернуть долг. И слуги, попадавшие под горячую руку старшего брата. Она ненавидела это выражение лица. Но именно его порой видела в зеркале, когда боролась за выживание в Америке. Кёнэ заботливо погладила собеседницу по руке.

– Все хорошо. Я никому не скажу, о чем ты сегодня рассказала. Это не то, о чем стоит беспокоиться.

Чисон покраснела, то ли от слез, то ли от чувства стыда за свою нерешительность.

– Они ссорились за обедом. Я была на кухне. Потом раздался шум, и я зашла в комнату, боясь показаться бестактной. Открыв дверь, я увидела, что в комнате царил хаос. Стол был перевернут. Еда разбросана по полу, а вместе с ней ложки, палочки для еды и осколки разбитой посуды. Я поняла, что стол перевернула гостья, и в результате брызги горячего супа попали на ногу хозяйке. Она объяснила все обычной случайностью и попросила принести мокрое полотенце и тряпку. Мне пришлось подчиниться. Но перед тем как закрыть дверь, я услышала колкую фразу гостьи в адрес хозяйки. Она, словно предупреждая, говорила, что если и дальше продолжать так жить, то можно и на лезвие ножа нарваться.

Это было поистине пророческое заявление. Чисон вспомнила хозяйку, и ее глаза вновь наполнились слезами. Но взглянув на Кёнэ, она сделала глубокий вдох, успокоилась и продолжила разговор.

– А ты знаешь, почему у них испортились отношения?

Чисон медленно помотала головой. Кёнэ не надеялась на положительный ответ и перешла к следующему вопросу:

– А когда ты в последний раз видела хозяйку?

– Вчера в семь часов вечера. У нее все еще был нездоровый вид, и она сказала, что ляжет спать на два часа раньше. Убедившись, что она заснула, я еще несколько часов поделала домашние дела, потом выпила пустырника, потому что у меня болела голова, и около десяти легла спать.

– В комнате рядом с воротами?

– Нет, там я спала до прошлого года. Хозяйка первое время переживала, что я там мерзну, поэтому приказала топить и в маленькой, и в большой кухне. Но этой зимой, чтобы сэкономить дрова, она разрешила мне перебраться в дом, поближе к ее комнате. Мы всегда покупали достаточно дров, и дома всегда было тепло. Вчера, перед тем как лечь спать, я растопила печь, потому что днем на улице было холодно. – Чисон замешкалась, но потом произнесла: – Я должна еще кое-что добавить. Я очень чутко сплю. Меня дома постоянно ругали за это. Говорили, стоит матери уронить иголку во дворе, как этот ребенок уже не спит. У ворот еще сломался замок, и они стали издавать странный звук каждый раз, когда их открывали. Кто бы ни зашел домой, я сразу просыпалась. Стоило только кому-то подойти к воротам.

– Получается, прошлой ночью ты ни разу не проснулась?

– Да, ни разу.

Жертва ночью спала в своей комнате, а тело нашли в соседней. Комнаты хозяйки и домработницы находятся рядом. Значит, она должна была услышать, как хозяйка выходит из комнаты, раз и правда просыпается от каждого шороха. Очевидно, Чисон переоценила свои способности.

– Когда ты обнаружила тело?

– Утром. Примерно в половине восьмого. Я приготовила завтрак и пошла будить хозяйку, но ее не было в комнате. Тут я услышала этот странный жужжащий звук и отправилась в комнату напротив.

В ее глазах опять появились слезы. Кёнэ неловко протянула руку и похлопала девочку по спине.

– Спасибо, ты нам очень помогла.

– Правда? – Эти слова будто придали Чисон уверенности. Она задумалась на какое-то время и опять заговорила: – Не знаю, поможет вам это или нет. Только что полицейские заставили меня внимательно осмотреть вещи хозяйки и проверить, все ли на месте. В кладовой действительно кое-что пропало.

– Что именно?

Кёнэ уже знала, что из дома пропали некоторые ценные вещи, поэтому особых ожиданий не испытывала. Но ответ ее удивил. Чисон, загибая пальцы, четко называла каждый предмет.

– Серебряная шпилька, двойное нефритовое кольцо, пять или шесть пар серебряных и золотых колец, наручные часы, сборник стихов и перламутровая шкатулка с изящной инкрустацией в виде цикады. А еще пропали восемьдесят тысяч вон.

– Как ты все это запомнила?

– У меня хорошая память. Ювелирные украшения были в комнате хозяйки. Шпилька и кольца хранились в одном ящике. Сборник стихов и часы – на столике. Шкатулка стояла в особом месте. Я не знаю, что там было внутри, но она сама по себе была очень дорогая. Деньги были в кладовой.

Кёнэ задумалась на минуту и потом спросила:

– А ты помнишь, когда приходили те трое?

– А как же! Ёнсун приходила днем, и они вместе обедали. Хозяйка говорила, что болеет и никого не хочет видеть, но та все равно пришла. Директор Ли Ёнхак приходил вчера в восемь часов