Леди в желтом - Ли Алам

Чисон рассказывала все очень подробно, потом вдруг смутилась, почесала голову и продолжила:

– Я всегда стараюсь следить за временем и все запоминать. С разрешения хозяйки я хожу на занятия в вечернюю женскую школу, и наша учительница говорит, что корейцы по натуре своей очень непунктуальны. Когда предлагаешь собраться вместе, один приходит утром, другой вечером. Но если сложить по одному потерянному часу от каждого жителя страны, то получится тридцать тысяч часов. А время сегодня – это важная сила. Если его не тратить впустую, а четко соблюдать, мы сможем сбросить с себя это колониальное настоящее и быть свободными. Разве не так?

– Еще пара вопросов напоследок. Хозяйка боялась пчел? Может, просто их избегала? У нее не было аллергии на укусы этих насекомых? Не видела, чтобы она задыхалась, а место укуса сильно опухало или краснело?

Девушка покачала головой.

– Ничего такого я от нее не слышала. Она боялась ползающих насекомых с большим количеством ног, а пчел и бабочек нет.

На этом они закончили разговор. Кёнэ вышла во двор. Полицейские уже почти завершили все необходимые процедуры. Инспектор Ёсида куда-то исчез. Кто-то из стражей порядка окликнул Кёнэ по-корейски.

– Тело увезли в университет для проведения процедуры вскрытия. Инспектор поехал в качестве сопровождающего.

Толпа зевак вокруг дома мало-помалу рассосалась, все понимали, что смотреть уже не на что. Лишь несколько журналистов, еще надеясь на что-то, не торопились уходить. Стараясь не попадаться на глаза полицейским, к Кёнэ подошли мужчина и женщина средних лет. Было видно, что мужчине эта затея не особо нравилась, но женщина настойчиво тянула его за собой. Так пара добралась до заветной цели.

– Вы та самая кореянка, которая помогает японцам? Так в толпе говорили журналисты, – начала разговор незнакомка. – Не пугайтесь. Мы живем в соседнем доме. У нас текстильный магазин в этом районе. Но это неважно. Мой муж видел что-то странное этой ночью. Может, это как-то поможет следствию. С японцами мы бы не стали разговаривать, а вам готовы рассказать.

Женщина говорила громко, так, чтобы ее муж с недовольным лицом слышал каждое слово. Потом она вытолкнула его вперед и поставила перед собой. По их одежде и правда было видно, что у них магазин. Ткань была очень хорошего качества. Но сочетание цветов выдавало отсутствие вкуса. Выглядело так, будто они просто выбрали самую дорогую ткань и сшили себе одежду. Мужчина смотрел на Кёнэ с каким-то подавленным выражением лица.

– Что вы видели?

– Да ничего особенного, – замешкался мужчина, но не смог устоять под строгими женскими взглядами и продолжил: – Я же говорю, ничего особенного. Проснулся очень рано сегодня. Заснуть не получилось, и я вышел на улицу покурить. Моя жена не переносит запаха дыма. Было очень холодно, поэтому я быстро сделал несколько затяжек и уже собирался зайти в дом, но увидел мужчину перед домом убитой девушки. Входная дверь и калитка были открыты настежь. Казалось, что хозяйка сейчас выйдет и пригласит гостя в дом. Мужчина стоял во дворе, взвалив что-то на спину. Было темно, и я не мог разглядеть, что именно. Я не видел его лица, только то, что происходило. Они зашли в дом и закрыли дверь. Я подумал, что неприлично незамужней девушке приводить по ночам гостей, но не стал вмешиваться. Решил зайти утром и поговорить с ней об этом.

– Во сколько примерно это было?

Мужчина вздохнул и почесал затылок.

– Думаю, часа в два ночи. Вернувшись в дом, я посмотрел на наши новые настенные часы. Они показывали как раз это время.

Тут в разговор вмешалась его супруга:

– Нельзя, наверное, такое говорить о покойной. Но в ее доме бывало много мужчин. Я бы на самом деле обратила внимание на ее домработницу. С виду она, конечно, хорошая, но кто знает, что у нее в душе. Вчера вечером девчонка перешептывалась около забора с какой-то старухой.

Кёнэ вернулась на задний двор, но там никого не было, кроме полицейских.

– Не видели здесь девушку? – спросила она на корейском, остановив одного из них.

На его лице были видны следы от укусов пчел. Он сморщил лицо и ответил на японском:

– Вы о ком?

– Чисон, домработница. Только что была здесь, – ответила Кёнэ на хорошем японском.

Полицейский резко поднял глаза и произнес:

– Она сказала, что ее ждут, и ушла. Инспектор сказал, что ее уже допросили и можно отпускать.

– Не знаете, куда она пошла?

– Не знаю, – отрезал полицейский и ушел.

Кёнэ огляделась по сторонам и направилась в комнату домработницы.

Здесь было очень уютно и тепло. Личных вещей почти не было. Только сложенные ровной стопкой одеяла и небольшой комод, в котором аккуратно лежали вещи. Вот и все убранство. В складках одежды были спрятаны деньги. Сумма небольшая. Скорее всего, заработанные деньги, которые Чисон не тратила и пыталась накопить. Кёнэ уже собиралась выходить, как вдруг обнаружила на комоде пузырек из-под лекарств.

Но на бутылочке мутного коричневого цвета не было никаких надписей. А там, где обычно должна быть этикетка с названием, остались следы ее существования. Пузырек был чем-то заполнен на треть. Кёнэ открыла крышку и понюхала содержимое.

Когда Кёнэ вышла из комнаты, к ней подошел инспектор Сато.

– Поедемте в университет вместе. – Взглянув на Кёнэ, он изменился в лице и спросил: – С вами все хорошо?

– Да, все в порядке. Мы сразу едем на вскрытие?

– Конечно. Думаю, вам будет интересно узнать результаты.

Инспектор был прав. Было бы странно сейчас отказаться поехать на вскрытие. Кёнэ последовала за ним к машине, припаркованной у ворот дома. Перед тем как сесть в нее, инспектор схватил девушку за руку.

– Вы нашли еще что-нибудь на месте преступления?

Под этим пристальным взглядом, пронзающим ее насквозь, у Кёнэ подкатил ком к горлу. Инспектор был не так уж прост. В свои сорок лет он многого добился по службе, хорошо говорил по-корейски. Мужчина потратил много времени и сил, чтобы выглядеть достойно в глазах нынешней власти. Пока Кёнэ училась в Америке, она чаще чувствовала на себе пренебрежительные взгляды, чем такие пристальные. Когда она пыталась занять в том обществе свое место, окружающие не проявляли открытой враждебности, а лишь ограничивались уничижительными взглядами и комментариями.

– Семейная пара, проживающая по соседству, видела, как девушка выходила из дома около двух часов ночи. Значит, в это время она еще была жива.

Инспектор Сато, анализируя полученную информацию,