Леди в желтом - Ли Алам

– Тогда зачем вы к ней приходили?

– Были некоторые нерешенные вопросы с момента ее ухода.

– Вопрос денег?

– Конечно, денег. Вы думаете, наше агентство – это просто кружок при женской школе? – спросил директор, заметно нервничая. – Мы – серьезная организация. Боюсь, что вы меня неправильно поняли. Деньги – это тоже пустяковый вопрос. Ради этого не стоит убивать. Особенно такую девушку, как Чхонхи.

Если смотреть объективно, она не была какой-то выдающейся личностью. Жила небедно. Этого было достаточно, чтобы забыть о прошлом, встретить какого-нибудь мужчину, выйти замуж и создать семью. Не более того. Ни о каком влиятельном положении в обществе речи не было. Но директор так нервничал, будто и правда убили важную личность.

– Не надо так переживать. К вам ведь уже приходили полицейские?

Директор молча кивнул с невозмутимым видом.

– Просто расскажите все то, что рассказали им. Разумеется, я могу получить данные и в управлении, но для полной картины лучше все выслушать лично, не правда ли? Я знаю, что она с двенадцати лет училась в вашей школе кисэн и уже с пятнадцати лет работала. Вы были одним из ее учителей. Расскажите, какой она была.

Директор спросил взглядом, можно ли закурить, и, получив одобрение собеседников, тут же зажег сигарету и глубоко затянулся.

– Она из бедной семьи. Но очень добрая девочка.

Голос его стал более сиплым из-за дыма.

– О мертвых лучше говорить в прошедшем времени.

– Да, так будет лучше.

Директор тяжело выдохнул и продолжил:

– Насколько я знаю, ее бабушка была кисэн. Но мать – нет. Окружающие то и дело уговаривали бабушку отдать внучку к нам. Что могла заработать эта старая женщина? Накоплений у нее особо не было. Но она долго не поддавалась уговорам. На последние деньги она в свое время открыла небольшое кафе, но прибыли едва хватило, чтобы выдать дочь замуж. Через какое-то время зять умер, оставив дочь. Как вы догадались, это была Чхонхи. Потом здесь построили железную дорогу, народу стало меньше, и бизнес пришлось закрыть. Мать Чхонхи, в отличие от бабушки, которая была кисэн, никогда не противилась такому будущему для своей дочери. И знаете, что случилось после смерти бабушки? Девочку отправили в школу кисэн. Но все, чему она там научилась, – это воровать. Думаю, будучи внучкой кисэн, она была уверена, что это самый легкий способ заработать на жизнь.

Директор говорил будто с насмешкой. Кёнэ в глубине души стало противно. Алкоголь, песни, торговля чувствами казались для него самым простым бизнесом. Она знала, что даже под страхом голодной смерти не смогла бы этим заниматься. Естественно, у нее в жизни такой выбор никогда не стоял. Во-первых, ей было больше двадцати лет, во-вторых, она окончила институт, в-третьих, была из достойной семьи, у нее был отец и старший брат. Кёнэ усмехнулась про себя, не понимая, кому была адресована эта улыбка.

Директор привычным жестом поправил усы и продолжил:

– Чхонхи вскоре взяла себе псевдоним и в пятнадцать начала работать у нас. Она прекрасно пела, у нее даже было прозвище – Соловей. Голос был такой, что стоило один раз услышать, и потом ты готов был отдать любые деньги, только бы услышать ее еще раз. Гости превозносили ее талант, говорили комплименты. Похоже, они и стали причиной ее высокомерия.

– Высокомерия?

– Чхонхи была чиста душой и телом, совсем не похожа на кисэн. Но контракты с радио и студиями звукозаписи принесли ей славу. Вот тогда она сильно изменилась. Стала покупать не по статусу дорогие вещи, увлеклась роскошными украшениями. Если бы она на этом остановилась, наверное, сохранила бы еще свою красоту. Но что вдруг заставило ее заниматься ростовщичеством, ума не приложу. Чхонхи давала деньги в долг тем, кому они были срочно нужны. Отдавали ей уже с процентами.

– Я знаю, что это значит, – уверенно ответила Кёнэ.

Директор пожал плечами и продолжил:

– Что, молодая девушка, вы можете об этом знать… Мой вам совет: никогда не связывайтесь с такими людьми. Как только Чхонхи почувствовала вкус денег от продажи пластинок и процентов с долгов, она сошла с правильного пути. На этом все.

Кёнэ перевернула страницу в блокноте. Перед тем как приехать, она заранее собрала информацию о людях из окружения жертвы и законспектировала в свой блокнот. Часть информации девушка получила через инспектора, часть добыла сама. Директор сидел нахмурившись. Он не видел, что написано в блокноте. Но было заметно, что это заставляло его нервничать. Кёнэ захлопнула блокнот – она все и так помнила. Не было необходимости подсматривать в записи.

– Значит, говорите, на этом все?

– Да.

– Но вы не рассказали о вашей ссоре с убитой прошлой ночью.

– Мы до сих пор не выплатили ей деньги. Я приходил договориться о дате и способе передачи денег.

Директор слишком поздно понял, что Кёнэ специально назвала их вчерашнюю встречу ссорой, а он без задней мысли ответил на вопрос. Но тут же сообразил и добавил:

– Не думаю, что нашу встречу можно назвать ссорой. Мы все взрослые люди, соблюдаем правила приличия, ведя разговор.

– Можете рассказать подробнее?

– Да там нечего рассказывать. В тот день я на пару минут заглянул к Чхонхи, примерно в обед, чтобы предупредить о том, что выплата немного задерживается. Я слышал, что она неважно себя чувствует. Цвет лица, помню, был не очень здоровый. Поэтому я пробыл буквально минуту и сразу ушел. Отправился в офис и здесь работал до ночи. Время было позднее, вернуться домой я не мог, поэтому заночевал у сотрудника, который живет здесь неподалеку. О том, что случилось с Чхонхи, я узнал утром из газет. Для меня это был настоящий шок. Очень печально все это.

– Полицейским вы рассказали то же самое?

– Конечно.

Кёнэ вздохнула и спросила:

– Господин директор, перед тем как прийти сюда, я встретилась с некоторыми из ваших подопечных.

Кёнэ говорила о кисэн из агентства, в котором Чхонхи работала первое время, где ее еще помнили. Разумеется, чтобы добыть их адреса и имена, она обратилась за помощью к своей названой бабушке.

– То, что я услышала от них, отличается от вашей истории. Как я знаю, агентство заключало несправедливые контракты с девушками. В ответ на это кисэн решили выйти из агентства и создать свою организацию. Чхонхи им помогала. А про ваш визит домработница сказала, что вы приходили не в обед, а забежали в спешке примерно в семь часов утра и пробыли в доме около часа. Не сходится это с вашей историей о