Смертельная глубина - Уилл Дин

кажется, потрясен больше всех, но я замечаю, что Андре жует щеку изнутри или скрежещет зубами, потому что у него вздуваются щеки. Майк, по натуре стойкий перед любыми переменами, пьет черный кофе. Прошло лет десять с тех пор, как Стив заставил меня попробовать йоркширский чай. Он сделал это незаметно. Я тогда пила крепкий черный чай, а по утрам – капучино, который варила кофемашина, стоявшая рядом с плитой. По утрам он приносил мне кофе на подносе, иногда со свечой и печеньем с шоколадной крошкой. Все началось как шутка, но постепенно я его полюбила, и теперь, когда еду в Штаты повидаться с семьей, то всегда беру с собой коробку йоркширского чая в пакетиках.

Барокамера скрипит.

На меня волнами накатывает усталость. Обычно после тяжелого погружения я отдыхаю на своей койке после того, как приму душ и поем. Мы все много отдыхаем. Но сейчас я есть не могу и уж точно не стану ложиться на койку, пока Пакетик вот так безжизненно лежит на полу.

– Вы знаете, что нам велят сделать, – говорит Майк.

– Шлюпка, – добавляет Джамбо.

– Он был крупным парнем, – обеспокоенно замечает Андре.

Они правы. Скоро нас попросят положить его в мешок для трупов и прикрепить к носилкам, а потом протолкнуть через узкий вертикальный тоннель в гипербарическую шлюпку над барокамерой. Мы знаем, чего ожидать, потому что не раз к этому готовились. Но по-настоящему никто из нас этого никогда не делал. Есть большая разница между тем, чтобы тренироваться с живым человеком, который подстроится или поможет тебе в процессе, сознательно или нет, и поднимать настоящий мертвый груз.

– Ребята, послушайте, – говорит Халвор. – Мы спускаем новую камеру через медшлюз. Одному из вас нужно будет сфотографировать Джавада со всех возможных углов, это срочный запрос с берега. Фотоаппарат цифровой, у него объемная карта памяти, и нам нужно столько снимков, сколько вы сможете сделать, не трогая и не двигая его. Кто готов?

Спок отвечает, что согласен.

Я вспоминаю, что дома у него есть подземная темная комната. Спок почти не рассказывает о своих хобби, но однажды вечером в прошлом году он поделился со мной тем, что обожает фотографировать замки, развалины и мрачные пейзажи. Он упоминал Форрес, Дунсинан и Файф.

Спок открывает шлюз и забирает фотоаппарат, изучает настройки и кнопки. В отличие от всех остальных, у него ухоженные руки. Ногти выглядят аккуратными. Он тратит десять минут на то, чтобы сфотографировать Пакетика со всех возможных углов, некоторые из снимков делая со вспышкой, другие – в резком желтом освещении камеры. Мы наблюдаем за тем, как он наклоняется над телом, поставив ноги в белых носках на койки по обе стороны от трупа, чтобы его не коснуться. Потом Спок возвращает камеру обратно через медшлюз.

– Ребята, вы как там физически, в норме? – спрашивает Дункан, суперинтендант.

Мы отвечаем, что да.

– Лады, – говорит он с резким аргайлским выговором. – Перед тем как продолжать и переместить погибшего на шлюпку для ускоренной декомпрессии, нам придется сделать кое-что еще. То, чему никто из нас не учился. Я передам вас Халвору, он все объяснит. Отбой.

Майк и Джамбо смотрят друг на друга, а потом на меня.

– Суперинтендант общается с Абердином, – говорит Халвор. – Они подготовили оперативный штаб. В такую погоду они не смогут прислать на судно людей, и, поскольку мы не можем быстро достать Джавада, придется сделать кое-что… необычное.

– Скажи, что, – говорит Майк. – Мы это сделаем.

– Это не по правилам, но мне сказали, что других вариантов нет. Требование сверху.

– Говори, – просит Андре.

– Отказаться, я боюсь, не выйдет.

Мы ждем.

– Я в деталях расскажу, как вам нужно будет осуществить то, что, как мне сказали, называется удаленной аутопсией.

Глава 15

Мы смотрим друг на друга.

– Повторите, пожалуйста, босс, – просит Джамбо. – Мы не поняли, что вы сказали.

Долгая пауза.

Мы слышим, как он перепроверяет информацию у суперинтенданта, который, скорее всего, запрашивает подтверждение у кого-то еще выше из Абердина.

– Поскольку декомпрессия гипербарической шлюпки займет не один день, даже если мы ускорим процесс, нам нужно будет взять образцы немедленно. Мне сказали, что долгое время под давлением и разложение повлияют на химический состав тканей Джавада.

Мы не отвечаем.

Что тут скажешь?

Майк сидит, глядя на свои ступни, обутые в черные шлепанцы «Рибок», и качает головой.

– Гонсалес будет пошагово вас направлять. – Халвор изо всех сил пытается звучать нормально. – Мне сказали, что иначе никак. Действовать нужно быстро, уважительно и осторожно. Несколько чиновников неоднократно нам повторили, что нужно сделать все, чтобы снизить риск заражения.

Гонсалес снова появляется в иллюминаторе. У нее мешки под глазами и набухающая болячка на губе.

– Мы отправим вам заранее заготовленный набор для сбора улик, – говорит она. – К нему я приложу пипетки с широким отверстием, нитриловые перчатки, одноразовые шприцы для подкожных инъекций, маски и стерилизованные контейнеры.

Мы впятером протираем руки, смочив их алкоголем.

Через несколько секунд Спок открывает медшлюз.

– Пожалуйста, наденьте маски и перчатки перед тем, как прикасаться к остальным предметам, – говорит Гонсалес.

На заднем плане слышно суперинтенданта. Дункан и Халвор работают вместе много лет.

Мы выполняем просьбу Гонсалес. Хорошо, что никто из нас не страдает от клаустрофобии. Узких перчаток и маски в дополнение к тесной барокамере, где лежит труп, пока вокруг бушует шторм, а мы дышим плотным газом, достаточно, чтобы слететь с катушек.

Халвор и Гонсалес описывают нам процесс, на минуту подключается береговой патологоанатом. Она представляется и направляет их. Они снова и снова объясняют, как пользоваться пакетами для сбора улик, как собирать образцы, что делать с личными вещами Пакетика, как сделать все для того, чтобы обеспечить правильное сохранение и передачу вещдоков.

Передача вещдоков.

Я полагаю, что эта формулировка используется в отношении сбора любых физических носителей, и Халвор никоим образом не имел в виду, что речь идет о преступлении, но мне все равно становится не по себе. Пока мы с Андре были в колоколе, здесь что-то произошло?

Халвор просит одного из нас собрать образцы. Он говорит, что важно снизить риск повторного загрязнения. Спок вызывается. Он не упоминает, что из всех нас с медицинской точки зрения наиболее квалифицирован, да это и не нужно. Мы в курсе. Он снова подготовлен лучше всех.

Я сижу на скамье, голодная, и проклинаю себя за то, что в такой момент мне захотелось есть.

– Остальным ждать в мокрой камере, шеф? – спрашивает Джамбо.

– Нет, нам велели не открывать шлюз до тех пор, пока улики не будут