Смертельная глубина - Уилл Дин

Майк и Спок вызываются упаковать тело. Это очень неловкий процесс, стесненный койками по обе стороны от них, и он занимает время. Большую его часть Майк и Спок действуют, устроившись на нижних койках. Они работают спокойно и осторожно, изо всех сил стараясь обращаться с Пакетиком уважительно. Когда молния закрывается и тело оказывается в мешке, мы все выдыхаем с облегчением. Это очень человеческое желание – не видеть нашей неумолимой судьбы. Барьер, пусть и иллюзорный, между нами и тем, во что мы все однажды превратимся, приносит утешение.

– Нам поднять его в шлюпку, шеф? – спрашивает Майк.

– Пока нет, – говорит Халвор. – Нужно подтверждение от Абердина. Ждем.

– Можно нам хотя бы снять маски и перчатки? – спрашивает Андре. – Тут как в сауне. Дышать трудно.

– Сначала я попрошу вас упаковать все личные вещи Джавада. Мы уже загружаем специальные пакеты в медшлюз. Ждите.

Он говорит с кем-то на берегу.

– Потом мы попросим вас снять с его койки постельное белье, простыни и наволочки. Все по пакетам – и запечатать.

Его речь звучит не так непринужденно, как всегда.

Халвор в таком же шоке, как и все мы.

Мы делаем то, что велено. Футболка команды «Челси», молескин, три неоткрытых письма. Весь процесс занимает больше времени, чем я ожидала, потому что нам негде развернуться, и мы делаем все возможное, чтобы не задеть мешок с телом.

Меня потряхивает, сахар в крови упал слишком сильно. Как будто прочитав мои мысли, Джамбо спрашивает:

– Как думаете, когда вы сможете прислать нам меню, босс?

В интеркоме раздается треск, и Халвор говорит:

– Как только закончим.

Его голос смягчается:

– Уже скоро.

Просьба Джамбо может показаться бессердечной, но если у нас будет мало сил, мы не сможем оказать друг другу помощь в случае шторма или перенести Пакетика в шлюпку. Нам, как и нашему судну, нужно топливо.

– Камера выключилась, Брук, – говорит Спок.

Я проверяю – он прав. Батарейка села. Я думала, еще на пару часов хватит.

– Передаю камеру через медшлюз для подзарядки, – говорю я.

– Принимаем.

– Халвор, нам нужно будет дождаться перезарядки камеры, чтобы записать перенос Джавада на шлюпку? – спрашиваю я.

– Уточняю у Абердина, – отвечает Дункан, суперинтендант. – Ждите.

Джамбо говорит:

– Я бы сейчас дохлую лошадь сожрал.

Не знаю, улыбается ли кто-нибудь еще, потому что у всех на лицах маски, но я готова биться об заклад, что да.

– Ответ отрицательный, – говорит Халвор. – Не нужно ждать перезарядки камеры для переноса мешка с телом на гипербарическую шлюпку. Вы все равно не сможете заснять процесс, это небезопасно. Слишком тесно. Можете начинать. Дали добро.

– Понятно, – отвечаю я. – Принято. Мы начнем.

– Я сейчас должен быть в воде, – бормочет Спок, который берется за мешок со стороны головы. – Я должен плавать в свое удовольствие. Разминать ноги. Крутить сальто, прыгая с коллектора.

Он говорит почти капризно, и это само по себе напрягает. Я никогда не слышала, чтобы в голосе Спока звучала хоть какая-то эмоция.

Слышать его таким неприятно.

Майк берется за мешок со стороны ног. Андре, Джамбо и я убираем с их пути все возможные препятствия – и убираемся сами, открыв люк в мокрую камеру. Когда парни заходят туда и готовят носилки, закрепляя на них мешок с телом, Джамбо говорит:

– Наверное, теперь мы можем все это снять, да?

– Можно снять маски и перчатки, босс? – спрашивает Андре.

– Ответ положительный.

Мы стягиваем маски и перчатки и кладем их в прозрачный мешок для мусора. Гигиена – это главное. Мы все выглядим как чудовища. Глубокие борозды от масок на лицах, вспотевшие красные руки, уставшие глаза. Пункт управления продолжает инструктировать нас по поводу того, как открыть в потолке люк, ведущий к туннелю и шлюпке, и я вспоминаю новые подробности о том единственном разе, когда сталкивалась с прокурором. Это было лет десять назад, так что процедуры могли измениться. Я ожидала увидеть патологоанатома или детектива, но тот прокурор на заседании напоминал судью. Он казался главным. Я была свидетелем. Один водолаз из нашей команды на глубине пострадал от токсичных углеводородов и потерял сознание в колоколе при подъеме. Меня не было на погружении; я спала у себя на койке. Когда ребята вернулись и прошли через мокрую камеру, у пострадавшего был слабый пульс. Он нуждался в помощи, и оказывали ее мы под руководством доктора с берега. Водолаз пережил декомпрессию, но позднее умер в больнице. Дома в Гейтсхеде у него остались жена и новорожденный ребенок.

Я вспомнила все, что мы обсуждали в суде. Записи из бортового журнала пункта управления. Точные координаты судна в момент происшествия. Показания специалистов и свидетельства операторов системы жизнеобеспечения. Снабженные комментариями фотографии внутренней обстановки нашего колокола и загрязненного водообогреваемого комбинезона. Химический состав углеводородов. Подробности каждой медицинской процедуры, проведенной в камере: лекарства, сколько и когда было принято, кем они были переданы, жизненные показатели в разное время, точный расчет газовой смеси. И теперь, я полагаю, все те же подробности скрупулезно записываются командой снаружи барокамеры.

Тщательный контроль и надлежащая правовая процедура.

Очередные уроки, которые всем нам следует извлечь.

– Так, ребята, – говорит Халвор. – Теперь передохните. Будет непросто.

Глава 17

Мы все привычны к физической работе. На дне пункт управления может приказать нам осторожно вытащить соединитель или аккуратно поставить на место сменную деталь. Мы обязательно попробуем. Но если руководство увидит на мониторе, что у нас ничего не получается, мы можем поинтересоваться, нельзя ли как следует подсобить себе кувалдой. Обычно после этого дальнейшие действия утверждают у инженера, и нам дают предварительное разрешение. Тогда мы приступаем. Сегодня все будет так же. Перенос Пакетика в самоходную гипербарическую шлюпку станет задачей, которая потребует технических навыков, командной работы и, что самое главное, физической силы.

Мы все в достаточно хорошей форме. Майк и Спок – именно в таком порядке – самые сильные, а Андре, Джамбо и я примерно равны. Нам нужно заниматься спортом, потому что наши жизни и жизни коллег зависят от этого.

– Хотите колу или энергетик перед тем, как мы займемся делом? – спрашивает Джамбо.

Мы заказываем их через Бетти и выпиваем, стоя в камере, плечом к плечу. Мешок с телом так и лежит на полу.

Напитки без газа, потому что он не может пережить перепад давления. Но даже негазированная кола дает кофеин и прилив энергии за счет сахара.

– Я знаю, что вы это уже делали, но на всякий случай буду направлять вас через интерком, – говорит Халвор.

Мы все киваем.