Холодный клинок - Валерий Георгиевич Шарапов

— Ничего, Саня, я успею, — Барышников начал поспешно собирать бумаги со стола. — Спасибо, что побеспокоился. Что-то я и вправду припозднился.

— Может, Феде просигналить? Он до восьми утра дежурит, — повторил предложение Шувалов. — Ночь вроде тихая. Подбросит вас до дома и вернется.

— Ибрагимов снова на дежурстве? — удивился Барышников. — Он же день отработал.

— У Новикова с тещей какие-то проблемы, — охотно пояснил Шувалов, — вот он Федю и попросил подменить.

— Ох, Фарит, Фарит, доведет его доброта до истощения, — посочувствовал Барышников.

— Ничего, он в дежурке покемарит, — Шувалов хитро прищурился. — Так как насчет авто? Зову Федю?

— Тем более нет, — повторно отказался Барышников. — Пусть хоть немного поспит, а я и на метро доберусь.

— Ну, как пожелаете, — пожал плечами Шувалов и ретировался.

Барышников наскоро убрал материалы дела в сейф, погасил свет и вышел из кабинета.

Глава 5

Утро у капитана Барышникова не задалось с самого начала. Позднее возвращение негативно сказалось на атмосфере в доме. Его жена, в большинстве случаев спокойно относившаяся к частым задержкам мужа, именно в этот раз решила, что такое положение вещей ее не устраивает, и закатила пусть тихий, но скандал. Нет, она не кричала, не топала ногами и не била посуду. Она просто заявила, что «паршивые преступники» Илье дороже, чем собственные дети, и это было обиднее всего.

Высказавшись, она ушла спать, но перед этим выложила подушку и одеяло на кушетку, давая понять, что этой ночью в супружеской постели она Барышникова видеть не желает. Повздыхав, провинившийся муж поплелся в кабинет, устроенный им из темной кладовки. От обиды заснуть удалось лишь под утро, проворочавшись на старом продавленном диване почти до пяти утра. Утром жена не встала его проводить, не приготовила завтрак, а сам он едва успел умыться и выскочить из дома без четверти семь, чтобы появиться на службе раньше начальства.

Погода в этот день также не желала радовать капитана. Майское небо, которому подобало встречать москвичей первыми лучами света и тепла, больше походило на осеннее. Плотные дождевые облака обложили город с севера на юг и с востока на запад, густой туман стелился почти до земли, и вдобавок ко всему не успел Барышников сделать и двадцати шагов, как начал накрапывать дождь. Редкие капли опускались на землю, заставляя прохожих поднимать воротники и глубже кутаться в плащи и куртки. Капитану казалось, что природа заодно с его женой: тоже хочет наказать за вчерашнюю задержку.

По дороге до отдела его автобус сломался. Небритый водитель, чертыхаясь, полез в двигатель, минут пятнадцать там ковырялся, после чего объявил, что автобус идет в парк. Толпа недовольных пассажиров выгрузилась где-то посередине между остановочными пунктами и трусцой засеменила по обочине дороги. Очередной автобус пронесся мимо них, когда до остановки оставалось не меньше трети пути. Естественно, дождаться невезучих пассажиров на остановке городского транспорта он даже не подумал. Пришлось еще пятнадцать минут ждать следующего.

В итоге Барышников попал на работу почти в половине девятого, промокший, в грязных ботинках и в паршивом настроении. Но оказалось, это всего лишь начало ожидавших его в это утро неприятностей. Как назло, его непосредственный начальник, подполковник Устинов, с восьми утра требует к себе оперативника. Об этом, понизив голос до конфиденциального шепота, поведал Барышникову дежурный по части, как только он переступил порог родного отдела.

— Советую тебе поторопиться, — доверительно прошептал дежурный, старшина Сусекин. — Подполковник явно не в духе и ищет, на ком бы отыграться. Неудачный день ты для опоздания выбрал, Илюха, вот что я тебе скажу.

«Неудачный день! Как будто я специально это подстроил, — ворчал про себя Барышников, входя в кабинет. — Хотелось бы посмотреть на того чудика, который по доброй воле устраивает себе такое утро». Понимая, что легче смириться с тем, что его ждет нагоняй, Барышников открыл дверь кабинета. Вопреки ожиданиям, старлея Акимова там не оказалось. Куртка его не висела на рогатой вешалке, портфель, с которым тот не расставался, не лежал на столе, и стул за рабочим столом стоял так, как старлей оставил его накануне вечером. «Странно! Обычно он не опаздывает. Не может же так случиться, чтобы мы оба сегодня пришли позже положенного». Кое-как приведя в порядок внешний вид, Барышников прихватил документы по делу неизвестного и Рогозиной и поднялся в кабинет подполковника.

— Разрешите войти, товарищ подполковник, — постучав и открыв дверь, обратился Барышников к подполковнику.

— Соизволили явиться, товарищ капитан? — язвительно проговорил Устинов. — Что же вы на пороге мнетесь? Входите, мы вас заждались.

Войдя, Барышников увидел, что Акимов сидит за столом напротив подполковника, сжимая в руках портфель. На приход напарника он никак не отреагировал, даже головы не повернул. Барышников прошел к столу и вытянулся по стойке смирно.

— Ладно, ладно, не паясничай, — отмахнулся от него Устинов. — Присаживайся, мы тут с твоим товарищем обсуждаем план оперативно-розыскных мероприятий. Надеюсь, у тебя хорошие новости.

— Новости есть, но я бы не назвал их хорошими, товарищ подполковник, — осторожно начал Барышников.

— Что, напрасно под дождем мок? — кивком подполковник указал на непросохшие волосы капитана. — Встреча прошла не так, как планировалось?

— Встреча? — Барышников бросил быстрый взгляд на Акимова, не понимая, о чем его спрашивает подполковник.

— Я взял на себя смелость доложить товарищу подполковнику о том, что у вас на семь утра запланирована встреча со свидетелем, — бесстрастным тоном проговорил Акимов, все так же не глядя на товарища. — В подробности я не посвящен, поэтому не смог доложить по форме, с кем именно назначена встреча и по какому из двух дел. — Повернувшись к Устинову, Акимов продолжил: — Я говорил вам, что ушел раньше, чем криминалисты предоставили отчет.

— То, что говорил ты, я прекрасно помню, — Устинов исподтишка наблюдал за реакцией Барышникова. — Хотелось бы теперь послушать, что может мне доложить товарищ капитан.

— Я хотел встретиться с дворником, предъявить ему рисунок подозреваемого, — сообразив, что к чему, без запинки начал Барышников. — Вчера наш художник составил портрет со слов школьника, которого опрашивал товарищ старший лейтенант. Рисунок не слишком информативный, поэтому результат оказался нулевой. Но сейчас это не самая главная проблема.

— Вот как? И какова же, на твой взгляд, наша самая главная проблема? — продолжая язвить, спросил Устинов.

— Вчера в двадцать три ноль-ноль судмедэксперт Царицынского морга Краснянский представил мне устный отчет о вскрытии. К полудню он обещал передать нам полный письменный отчет, но того, что он сообщил, достаточно для разработки новых направлений оперативно-розыскных мероприятий, — отчеканил Барышников.

Догадавшись о том, что напарник решил прикрыть его перед