Холодный клинок - Валерий Георгиевич Шарапов

Рассказ гражданки Язиковой оказался чистой правдой. Ее соседку действительно убили, но не случайный домушник, решивший поживиться чужим добром. Преступление совершил кто-то, у кого было немало времени и заведомо жестокие планы. В пятиэтажке, в которой проживала жертва, Барышников и Акимов обнаружили следующее: дверь в квартиру была открыта, следов взлома нет, замок цел. В самой квартире царил беспорядок, как будто преступник что-то искал. Жертва лежала на кровати, ее запястья и лодыжки были накрепко привязаны к металлическим прутьям, из которых были изготовлены спинки кровати. Для фиксации преступник воспользовался простыней из шкафа хозяйки, разорвав ее на полосы.

Судмедэксперт, прибывший на место происшествия, выдал предварительный вердикт: смерть наступила в результате обширного кровоизлияния от колото-резаных ран в области живота. Сомневаться в правильности его вердикта не приходилось — кровать и пол под ней были буквально залиты кровью. Как дама, нашедшая соседку, сумела добраться до участкового отдела, Барышников не представлял. Ему казалось, что после такого кровавого зрелища просто невозможно оставаться спокойным, тем более здраво мыслить. Хотя, судя по словам дежурного, появившись в отделе, Язикова действительно плохо соображала.

Осмотревшись на месте, Барышников выяснил, у кого из соседей есть домашний телефон, и позвонил подполковнику Устинову. Новость о втором убийстве привела подполковника в негодование, как будто это он, капитан Барышников, взял и укокошил обоих. Накричавшись вдоволь, Устинов отдал приказ, общий смысл которого сводился к следующему: раз выехали на место, сами и разгребайте. Как будто когда-то было иначе!

На этот раз жертва не осталась безымянной. Помимо показаний соседей в квартире обнаружили паспорт и другие документы на имя Натальи Владимировны Рогозиной, сорокового года рождения. Печати в паспорте сообщали, что жертва имела мужа, Рогозина Артема Валентиновича, тридцать шестого года рождения, с которым благополучно развелась год назад. Об этом же свидетельствовал и документ о расторжении брака, найденный в папке с другими бумагами. Живы ли родители жертвы и поддерживала ли Наталья с ними связь, соседи не знали, а вот насчет мужа утверждали, что тот до сих пор захаживает к бывшей и не всегда эти визиты заканчиваются мирно. Насчет побоев никто из соседей утверждать не брался, а вот словесные скандалы в семье Рогозиных были не редкостью.

По опыту Барышников знал, что скандалы на бытовой почве нередко заканчиваются поножовщиной, поэтому, получив информацию о муже, тут же перезвонил в отдел и попросил дежурного отыскать новый адрес проживания гражданина Рогозина и по возможности доставить его в участок. Поквартирный опрос продолжался до позднего вечера. В шесть часов пришлось отправить старлея по адресу первой жертвы, выделив ему в помощь двух участковых. Ему предстояло опросить тех, кого не удалось застать дома в первой половине дня. Разделив группу на две бригады, Барышников понимал, что опрос займет намного больше времени, но и первое дело оставлять без внимания было нельзя.

К себе в кабинет капитан попал только в половине десятого вечера. Старлей прибыл буквально за десять минут до него. Он едва успел повесить в шкаф куртку и сунуть кипятильник в пол-литровую стеклянную банку, которая служила оперативникам одновременно и чайником, и заварником. Распаковав пачку азербайджанского чая, Акимов всыпал в закипающую воду две щепотки черных листьев, отключил кипятильник и накрыл банку тканевой салфеткой.

— С сахаром или без? — доставая второй стакан, поинтересовался он у напарника.

— Два кусочка, — так же коротко ответил Барышников.

Он прошел к столу, бросил куртку на спинку стула, сел и с наслаждением вытянул ноги.

— Как марафон пробежал, — пожаловался он напарнику. — Ног не чую.

— По этажам вверх-вниз бегать — похлеще марафона, — согласился Акимов.

Покончив с приготовлениями, он поставил граненые стаканы в подстаканники. Передвинув стул ближе к столу капитана, он сел напротив, поставил на стол стаканы и приступил к докладу. Как и утром, его беготня результатов не принесла.

— Как в пустыне живем, — подытожил он. — Никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

— У меня почти такая же история, — вздохнув, Барышников отпил глоток ароматной жидкости. — Но поразмышлять все равно есть над чем. Взять хотя бы тот факт, что оба преступления произошли в одном микрорайоне. Тебе это не показалось подозрительным?

— Согласен, совпадение настораживает, — охотно согласился Акимов. — Пуговишников переулок расположен в десяти минутах неспешного хода от улицы Льва Толстого. Но что нам это дает?

— Пока не знаю, — пожал печами Барышников. — Еще одно совпадение — способ убийства. И тут, и там жертв связывали, а потом наносили удары ножом.

— Предположительно ножом, — поправил Акимов, всегда использующий точные формулировки. — Или результаты вскрытия уже пришли?

— По неизвестному пришли, — подтвердил Барышников. — По Наталье Рогозиной еще жду, но судмедэксперт обещал задержаться и подготовить отчет уже сегодня.

— Предварительный?

— Да, предварительный, но нам на первых порах и такой сойдет, — Барышников ненадолго замолчал. Попивая чай маленькими глотками, он устремил взгляд в никуда, обмозговывая то, что озвучил напарнику. Акимов его не торопил. Он уже знал эту привычку капитана уходить внутрь себя, когда требуется обдумать какой-то факт или улику. Спустя минут десять Барышников снова заговорил: — Видишь ли, какая получается ситуация: у нас на руках два убийства в одном районе. Руку даю на отсечение, что между этими убийствами едва ли прошли сутки. Какова вероятность, что мужчину и женщину лишили жизни одним и тем же способом, в одном и том же микрорайоне и эти преступления не взаимосвязаны?

— Могу я посмотреть отчет судмедэксперта? — игнорируя вопрос напарника, попросил Акимов.

Недовольно поморщившись, Барышников покопался в папке с делом и протянул старлею несколько листов отчета, составленного судмедэкспертом. «Вот так всегда, — подумал он про себя. — Я предлагаю ему поделиться мыслями, а он закрывается. Да, это тебе не Спиридоныч». Егор Спиридонов был прежним напарником Барышникова. Они проработали с Егором два года, и отношения их переросли в крепкую дружбу, подкрепленную уважением и взаимовыручкой. Спиридоныч никогда не отказывался поразмышлять над теориями Барышникова, насколько бы дикими и нелогичными они ни казались вначале.

Внезапно Барышников вспомнил, как они со Спиридонычем приехали на первый совместный выезд. Дело казалось плевым: мать семейства отметелила своего благоверного скалкой за то, что тот обругал ее за плохо приготовленный борщ. Комичная ситуация, если смотреть поверхностно. Всю дорогу Спиридоныч балагурил на тему «крупных женщин», шутливо предостерегал ребят из оперативной группы, чтобы те выбирали кухонный инвентарь для своих «половинок», руководствуясь не его практичностью, а скорее весом, чтобы впоследствии не жалеть, ибо алюминиевая сковорода нанесет гораздо меньший урон физиономии, нежели чугунная. И так всю