Зеркала и отражения - Игорь Владимирович Москвин

– Лошади рядом не было?

– Лошади? – изумился вопросу свидетель, и снова нахмурился, вспоминая. – Не, не было.

– Точно помнишь?

– Господин начальник, я что, не запомнил бы, если бы она там была? Чай, в здравой я ещё памяти.

– Ладно уж. Если что вспомнишь, так меня найдёшь. – Шереметевский тяжело вздохнул и поднялся со скамьи. – Благодарю за помощь.

– Ежели бы знать, что это убивец был, так я народ бы крикнул, а так… – Старик снова перекрестился. – Упокой, Господи, душу несчастной убиенной…

– Таким образом, ехать в Череповец нет нужды – всё равно Кипиченков не вспомнит, кому продавал эти поделки, – докладывал Роман Сергеевич Шереметевскому. – У него лавка в Александро-Невской лавре.

– Понятно. Получается, крестик самый обычный, ничем не отличимый от своих собратьев. Но вот кольцо, – Леонид Алексеевич положил золотое изделие на стол, – я думаю, сделано на заказ. Такие вещицы, – покачал головой, – не делаются на потребу обывателей. Я, конечно, не ювелирных дел мастер, но мне кажется, что и огранка не простая, и камень какой-то чудной.

– Леонид Алексеевич, можно, я его возьму и снова получу консультацию у моего мастера? – Гурский улыбнулся.

– Бери. Вижу, нашли общий язык?

– Ну, не то чтобы… – постарался увильнуть от прямого ответа, но не стал, просто умолк.

– Ладно, поезжай.

– Что-то вы, молодой человек, ко мне зачастили, – мастер золотых и серебряных дел встретил Гурского с улыбкой на лице.

– Простите, но тут возник ещё один вопрос.

Хозяин молчал и ждал, когда посетитель продолжит.

– Вот, – Гурский положил кольцо на стол перед хозяином.

– Вы с каждым найденным изделием ко мне пгиходить будете, господин надзигатель первого газгяда сыскной полиции Санкт-Петегбугга?

– Простите, но здесь очень уж необычный случай.

– Ваше счастье, любезный, что у меня сегодня хогошее настроение и хочется пгодлить удовольствие от моей габоты. Так что вы хотели бы знать об этом? – и он кивнул на кольцо, хотя к нему не прикоснулся.

– Что вы можете о нём сказать?

Мастер так и не прикоснулся к изделию, принесённому Гурским, но осмотрел кольцо со всех сторон, наклоняясь то вправо, то влево. Потом поднял взгляд на полицейского.

– И что вы хотите?

– Узнать как можно больше об этом изделии, а ещё лучше – о том, кто его изготовил.

– Даже так?

– Именно.

– Вы, любезный, всё-таки наглец, – хозяин говорил беззлобно и даже с некоторым сочувствием.

– Простите за назойливость, но уж такова моя служба.

– Понимаю вас, молодой человек, но и вы поймите стагого мастега. Я уже отвык от потгясений, они так вгедно отгажаются на моём желудке.

– Простите, но…

Хозяин отмахнулся, нахмурился и, поднеся к глазу небольшой цилиндр с линзами, зажал его между век. Потом цокнул языком, покачал головой и снова посмотрел на кольцо. Долго его вертел, пока наконец не отложил в сторону цилиндр и пододвинул кольцо ближе к краю стола.

Гурский вопросительно смотрел на мастера.

– Эта вещица, в отличие от той, что вы мне показывали ганыпе, очень даже ничего. Здесь не только камень довольно-таки недугно огганён, но и золото. – Мастер снова взял в руку цилиндр с линзами, но не стал вставлять в глаз, а только взглянул сквозь него. – Золото самой высокой чистоты…

– Как вы это поняли? – перебил хозяина Гурский, но тут же пожалел о своей несдержанности.

– Молодой человек, по-вашему, я ученик или человек, согок лет имеющий дело с газной чистоты дгагоценными металлами? Я же не ставлю под сомнение ваше умение заниматься сыскным делом? А всё потому, что вижу, что вы не пегвый год гоняетесь, и, видимо, довольно успешно, за жуликами, вогами и убийцами. Об этом говогит то, что вас послали гасследовать столь сложное дело, не так ли?

– Так.

– Так почему, – мастер поднялся с кресла и оперся ладонями о столешницу, – вы ставите под сомнение мой опыт?

– Простите, если я ненароком задел ваши чувства, но я исхожу из соображений, что мог неправильно вас услышать. В таком случае у меня сложится неверное впечатление от ваших слов, и дознание может пойти не в том направлении. Простите, но я руководствуюсь тем соображением, что лучше лишний раз спросить, чем потом заблудиться.

Мастер засмеялся тихим, почти неслышным смехом, лишь мелко затряслись плечи.

– Вот уж напог! Даже наш местный пгедводитель двогянства господин Буткевич – и тот почему-то гобеет пегедо мною, а вы… – и снова мелко затряслись плечи. – Вы в столице все такие?

– Какие?

– Никого и ничего не боитесь?

– Почему вы думаете, что я не боюсь? Хотя верно, надоело. Мы ловим жуликов и воров, а потом одна записка или устное указание, – Гурский указал пальцем вверх, – и этот вор или жулик оказывается на свободе, а нам, честно выполняющим свою службу, приходится бледнеть и просить прощения. – Что-то вдруг на Романа Сергеевича нашло, и он начал жаловаться совсем незнакомому человеку, которого видел второй раз в жизни. – Хотя и он, и мы знаем, что его на каторге надо держать. А… – Он махнул рукой.

Воцарилась неожиданная пауза, которую первым нарушил золотых и серебряных дел мастер и продолжал, словно ничего и не случилось минуту назад:

– Могу сказать точно, что к колечку гуку пгиложил всё тот же Фома Кипиченков. Хоть он и погядочная сволочь, но дело своё знает, особенно когда надо сделать что-нибудь эдакое. Но камень… – и умолк, снова рассматривая кольцо.

– Что с камнем?

– Фома не занимается огганкой, насколько мне известно. У него нет ни станков, ни… умения.

– А кто мог… огранить?

– Вот это мне неизвестно. А камень довольно-таки интегесный. Называется аквамагин. Видите, какой насыщенный синий цвет? Вот они и ценятся из-за него. А чем бледнее, тем менее догогой. И огганка выполнена очень хогошо.

– А можно изготовить десять подобных?

– Почему бы и нет? Если есть из чего, то вполне. Но дополню, что в нашей губегнии нет ни одного огганщика. Если хотите его найти, то только в столице, либо за гганицей.

Глава 4

1

– Таким образом, из полученных сведений следует, что необходимо посетить Новгород для допроса госпожи Серовой на предмет обнаружения заказчика платьев, – резюмировал Коцинг. Ему самому не понравился казенный вывод, поэтому он отвёл в сторону глаза, чтобы не встречаться взглядом с Шереметевским.

Леонид Алексеевич скривил губы.

– У нас с вами, Яков Яковлевич, нет ничего, за что можно ухватиться. Поэтому поезжайте в губернский город, заодно и разузнайте, есть ли огранщики там. Я, конечно, верю местному мастеру, но неужели в таком